Ходят слухи
С самого начала 1917-го года из Петрограда до Коломны приходили слухи о падении доверия к правительству. Среди коломенской интеллигенции по рукам ходили письма с обращениями к царю князя Львова и председателя Государственной думы Родзянко с предупреждениями о грядущей катастрофе (в случае развития дальнейших процессов разложения государственной власти). Всё это усугублялось известиями об отступлении на фронтах, тяжелых потерях армии, нехватке продовольствия, хаосе на железных дорогах, не справляющихся с перевозками в военное время, чудовищной по масштабам коррупции и прочих удручающих фактах тогдашней российской жизни. В конце февраля в Коломну перестали приходить газеты. Это был верный знак того, что в столице происходит нечто серьезное, и все коломенцы с тревожным нетерпением ждали известий. Продовольственный комитет коломенской земской Управы, членом которого был доктор Брушлинский, 28-го февраля 1917-го года заседал, в очередной раз ища путей выхода из царившего в городе «перманентного продовольственного кризиса». В перерыве председатель земской Управы Лунин отозвал Брушлинского в сторону и тихо сообщил, что «циркулируют слухи об отречении Николая Второго». Но это был только слух, ничем пока не подтвержденный.
Нежданный праздник
На следующий день рабочие коломенского завода все явились на работу как обычно, рано утром, по гудку, ещё затемно. Как водится, перед работой сели покурить, разговаривали, передавали слух о том, что «что-то случилось», но никто не знал, что именно. После гудка, просигналившего о начале работы, по цехам пошли телефонные звонки, которыми собрали уполномоченных больничной кассы – это была выборная структура рабочих представителей. На собрании уполномоченных прочитали телефонограмму из Петрограда, в которой сообщалось, что царское правительство свергнуто.
Перед обедом все потянулись к цеху паровозной сборки, где было назначено место митинга. Огромное помещение сборочного цеха едва вместило всех пришедших. Стоявшие на сборке паровозы, краны, все возвышенности в цеху были облеплены людьми. Рабочий В.Г. Чиркин взобрался на штабель рельсов, который использовали вместо трибуны. Он зачитал депешу, в которой говорилось о свержении царской власти, об отречении царя, и о переходе власти в руки Временного Комитета Государственной Думы. Слова Чиркина потонули в приветственных криках и аплодисментах.
В тот день на заводе состоялся ещё один митинг у главной заводской конторы, от которой огромная толпа заводчан двинулась с красными знаменами в Коломну. В этой толпе демонстрантов перемешались рабочие и служащие, инженеры, торговцы, интеллигенты, словом, как выразились мемуаристы «все слои населения». У всех были на груди красные розетки, и даже полицейский пристав, ехавший впереди шествия на лошади, и тот свою грудь украсил революционным символом. Подле городской заставы, у ворот кладбища демонстрацию встречал священник кладбищенской церкви Петра и Павла с причтом. Благословляя, он осенял шествие крестом, время от времени восклицая «Христос воскресе!». Толпа ему радостно отзывалась: «Воистину воскресе!». Все очень радовались, как на Пасху.
Как создавалась власть
Вопрос с новой властью решился вечером 1-го марта. В тот вечер к Брушлинскому зашел член земской управы Н.В. Кашперов, и, переговорив, они решили собрать экстренное совещание общественных деятелей г. Коломны.
Главным делом было выяснение настроений военного гарнизона - от того, признают ли военные новую власть, зависел весь дальнейший ход событий. Около десяти часов вечера в здании земской управы собрались члены управы, правление «Коломсоюза» (Объединение потребительских обществ – организация, представлявшая интересы и управлявшая деятельностью торгово-закупочных кооперативов, созданных вор время войны для организации обеспечения продовольствием населения уезда), земские служащие, представители городской Думы.
Туда же был приглашен и командир запасного полка полковник Маянский, который, будучи самым старшим по чину, являлся начальником коломенского гарнизона. Полковник быстро согласился «встать на сторону новой власти», и отправился в городское офицерское собрание, чтобы переговорить со своими подчиненными. Вернувшись, Маянский сообщил, что весь командный состав гарнизона признает власть нового правительства.
На другой день (2-го марта 1917-го года) было решено созвать широкое собрание всех общественных организаций, с обязательным представительством рабочих. На этом собрании был избран Исполнительный Комитет, в который вошли представители земства, городской Думы, кооперативов, рабочих и армии. Комиссаром и представителем Временного правительства в Коломне был назначен доктор Брушлинский.
Вечером 2-го марта было отдано распоряжение об аресте жандармов, высших чинов полиции, изъятии оружия у городовых, а 3-го марта Исполнительный Комитет принимал военный парад войскам, и председатель Комитета обратился к военным частям гарнизона с речью, по окончании которой впервые вместо царского гимна прозвучала революционная «Марсельеза».
В тот же день было написано перовое обращение Коломенского Исполкома, опубликованное 4-го марта 1917:
«Граждане! Свершилось великое дело – рухнул старый строй, приведший страну в такое ужасное положение. Представители народа, в лице Государственной думы и армии, взяли власть в свои руки. Разруха государственной жизни так велика, что лишь при дружной, полной беззаветной любви к родине работе всего населения возможно вывести нашу Родину на новый светлый путь. Граждане! Сохраняйте полное спокойствие, продолжайте свой мирный, созидательный труд, относитесь с доверием к новой власти в лице Исполнительного Комитета и его избранника. Помните, что сейчас от нас самих зависит вопрос – быть или не быть свободной России».
***
Сравнительно с другими коломенским организациям, больше всего времени для определения своей позиции потребовалось коломенскому духовному ведомству. Пауза затянулась аж до 12-го марта, но ничего контрреволюционного и от коломенского священства не последовало.
Судя по отчету, опубликованному в «Московских церковных ведомостях», 12-го марта 1917-го года в здании Троицкой церковно-приходской школы состоялось собрание коломенского духовенства, учителей духовного училища и церковно-приходских школ: «для свободного обмена мнениями в связи с обновлением государственного строя в России». На собрании присутствовали более 60-ти человек, председательствовал священник Озерецковецкий. Обмен мнениями на собрании прошел очень оживленно, а в результате решено было выбрать свой исполнительный комитет для разработки вопросов организационного, идейного и программного характера.
Прямым, тайным и равным для всех присутствовавших голосованием выбрали в Исполком духовного ведомства 11-ть человек (9-ть членов и 2 кандидата) – из них были трое священников, два диакона, псаломщик, два учителя духовного училища и три учительницы церковно-приходских школ.
В финале собрания было постановлено - приветствовать временное правительство, в лице представляющего его в г. Коломне, комиссара Б.А. Брушлинского, и передать ему следующую резолюцию:
«Собрание духовенства, учителей духовного училища и церковно-приходских школ г. Коломны, выражая полную преданность новому правительству державы российской и свою душевную готовность служить обновленному государственному строю, искренно моля Господа: да благословит Он, промыслительно правительству нашему, в настоящий великий исторический момент, многотрудном деле устроения нашего отечества на пороге его новой жизни, да исполнит Он всех сынов нашей великой родины братской любовью, и общим воодушевлением к единодушной и мирной работе на общегосударственное благо и наше общее счастье».
Это послание было утверждено и 14-го марта 1917-го года вручено комиссару Брушлинскому. Таким образом, последний оплот империи - церковь - и та приветствовала новый строй и правительство, радовалась собственному освобождению от «уз и рабства». Решительно никому в эти дни было ничуточки не жаль рухнувшей империи и отрекшегося императора. Все были уверены, что теперь-то впереди ждёт только самое лучшее. Как показывает практика, неведение грядущего - одна из величайших милостей Божьих, дарованных человечеству.