Найти в Дзене
Измени свою жизнь

Чужие на диване. Часть 2

Мы начали жить. Всё вроде складывалось ладно и хорошо. Он работал, я работала. Дом — моя крепость, моя квартира, которую купили мне родители, стала нашей. Только вот со мной уже жил мой брат, тогда еще студент колледжа.
Но у нас же были «серьезные отношения». Взрослые, настоящие. Родители решили, что брату пора становиться самостоятельным, и мама, желая мне счастья, устроила его в общежитие. Он

Она звала это «жизнью»

Это называлось «они начали жить». Варваре тогда казалось, что всё складывается именно так, как нужно — ладно, правильно, по-взрослому. Он работал. Она работала. И даже квартира, купленная её родителями, уютная, намоленная, с высокими потолками и скрипучим паркетом, теперь стала их общей крепостью.

Вместе с ней жил её брат - студент колледжа. Они прекрасно ладили, дорожили друг другом.

Родители, искренне желая Варе счастья с её избранником, решили: брату пора взрослеть. И договорились о комнате в общежитии. Собрал парень вещи и ушёл, освобождая место для чужого, по сути, мужчины. Прошли годы, но Варя до сих пор, вспоминая тот день, чувствует, как сердце сжимается от стыда и той глупой, наивной боли, с которой мы отдаём родных в обмен на призрачное счастье. Брат ушел в общагу. Гость остался.

А гость, надо сказать, был с характером. Жениться он не хотел. Отмахивался от этой темы, как от назойливой мухи. Говорил, первый брак был неудачным, жена с тещей, мол, разрушили всё светлое, что между ними теплилось. Сейчас, с высоты прожитых лет и набитых шишек, Варя понимает: это они, те самые женщины, разглядели в нём то, что она, ослеплённая любовью, упорно не желала замечать. Ещё он не хотел детей. Эта тема в их «серьёзных отношениях» была закрыта наглухо, как дверь в подвал — без надобности не открываем, и даже ключ потерян.

Прошло два года.

Два года Варя варила борщи, натирала до блеска раковину, гладила рубашки, вглядываясь в окно в ожидании его силуэта. Дом сиял чистотой, ужин томился на плите — она старательно играла роль Идеальной Женщины. А он всё чаще задерживался. «Аврал на работе», — бросал он в трубку. «Срочная командировка». «Встреча с партнёрами». Она глотала эти объяснения, как рыба глотает наживку, не чувствуя, как стальной крючок уже раздирает нежное нёбо.

А потом пришло время его младшему брату поступать в институт.

— Общежитие? — удивился гражданский муж Вари. — Зачем, если есть мы?

— Квартиру снимать? — подхватил его отец. — Дорого, да и незачем. У вас же квартира.

Однокомнатная. «Их» с Варей.

И брат приехал.

Дальше начался театр абсурда, в котором Варя играла роль статистки без слов. Они спали на диване — Варя и её мужчина. А его брат, здоровый лоб, возлегал на матрасе на полу, в двух метрах от их ложа. Представьте себе эту ежевечернюю пытку. Варя ложилась и, как воровка в ночи, стаскивала с себя одежду под одеялом, молясь всем известным ей богам, чтобы утром успеть одеться до того, как чужой парень откроет глаза. В комнате, где живут трое, нет интима. Нет тишины. Нет даже жалкого, закутка, который можно назвать «твоим».

Гражданский муж, как и прежде, пропадал на работе. Приезжал за полночь или исчезал в свои «командировки» на несколько дней. Потом Варя узнала, что это были за командировки. В кавычках и без — теперь уже не важно. Важно было другое: её дом, её крепость, перестал быть местом, куда хочется возвращаться.

Она шла с работы и считала шаги. Чем медленнее брела, тем дольше могла не входить в этот ад. Однажды она приплелась в десятом часу вечера: уставшая, вымотанная, с одним-единственным желанием — упасть и забыться. А его брат сидел на кухне и смотрел на неё голодными, почти обвиняющими глазами:

— Варь, я кушать хочу.

И она, скинув туфли у порога, побрела к плите готовить ему ужин. Потому что так надо. Потому что она женщина. Потому что она и сама уже не понимала, почему.

Этот кошмар длился до тех пор, пока её мать, насмотревшись на мучения дочери, не позвонила его родителям. Мать Вари сказала то, что сама Варя давно проглотила и переварила: или вы снимаете своему сыну квартиру или покупайте свою. К стыду Вари, только материнский голос смог пробить стену абсурда, которую они так старательно возводили два года. Брат съехал.

Но осадок остался. Горечь, унижение и вопрос, который Варя боялась задать себе вслух, глядя в потолок опустевшей, но такой чужой комнаты:

— А где во всём этом была я? И почему никто — ни он, ни его брат, ни даже я сама — не спросили меня: удобно ли мне в моём собственном доме?

#историяизжизни #первыйбрак #знакомство #реальнаяистория #любовьибрак #гражданскийбрак #бытовуха #отношения #одиночествовтолпе #женскаядоля