«Сибирский новостной» продолжает цикл рассказов о тайнах, которые хранит наша земля. Мы уже побывали на Волчьей Гриве – самом большом кладбище мамонтов в Азии. Узнали историю денисовца, чей браслет с идеальным сверлением заставил учёных переписывать учебники истории. А теперь перемещаемся в Иркутскую область, на берег реки Белой. Здесь, в селе Мальта, 98 лет назад нашли останки маленького мальчика, который жил 24 тысячи лет назад. В 2013 году его ДНК рассказала учёным то, чего не ожидал никто.
Сани из «артефакта»
Эта удивительная история началась зимой 1928 года, когда житель села Мальта по фамилии Савельев решил углубить погреб. Он взял лопату и принялся за дело, но в вскоре инструмент упёрся во что-то твёрдое. Оказалось, что крестьянин наткнулся на огромную кость – бивень мамонта. Савельев посмотрел на неё, махнул рукой, да и выкинул за забор, чтобы не мешалась.
Первыми находку «оценили» местные мальчишки. Те рассудили, что из бивня получатся отличные санки. Детвора быстро приспособила «артефакт» для катания и с визгом принялась носиться по замёрзшей деревенской дороге, даже не подозревая, что рассекает снег на предмете, которому несколько десятков тысяч лет.
На шум выглянул заведующий избой-читальней Бельтрам. Он посмотрел на санки, остановил мальчишек и расспросил, откуда у них такая диковина. Услышав про Савельева и его погреб, Бельтрам понял: это не просто старая кость. Он немедленно сел писать письмо в Иркутский краеведческий музей.
В музее письмо прочитали. Сомнений не оставалось: в Мальту нужно срочно отправлять специалиста. Выбор пал на молодого сотрудника, которому тогда было всего двадцать лет. Звали его Михаил Герасимов.
7 февраля 1928 года будущая звезда антропологии прибыл в Мальту. Но раскопки пришлось отложить: вокруг лежали сугробы. Оставалось ждать весны и готовиться…
Вершина айсберга?
В те годы имя Михаила Герасимова было ещё не известно, но те, кто сталкивался с ним в деле, уже понимали: этот парень пойдёт далеко. К двадцати годам за его плечами был такой опыт, какого не имели и маститые исследователи. Он участвовал в раскопках с 11 лет, с 13 изучал анатомию в морге, а в 18 опубликовал первую научную статью. Так что, когда в Иркутском краеведческом музее встал вопрос, кого отправить в Мальту, ответ был очевиден.
7 февраля 1928 года Герасимов прибыл на место. Вокруг лежали сугробы, земля промёрзла насквозь, поэтому раскопки пришлось отложить до весны. Всё это время он жил ожиданием и готовился, понимая, что находка Савельева может оказаться только вершиной айсберга. Так оно и вышло!
Как только сошёл снег, и почва подсохла, молодой учёный приступил к работе. За первый сезон он вскрыл участок площадью сто восемьдесят квадратных метров. Из земли одна за другой показывались кости мамонтов, шерстистых носорогов, бизонов, северных оленей. Тысячи костей. Герасимов сразу понял, что это не просто место гибели животных, а стоянка древних людей, которые жили здесь, на сибирской земле, тысячелетия назад.
Но главная находка ждала его впереди.
Два тысячелетних малыша
Однажды, разбирая очередной квадрат раскопа, Герасимов наткнулся на человеческие останки. В могилах лежали кости двух маленьких детей. Старшему было примерно три года, младшему - девять-десять месяцев.
Герасимов ещё не знал, кто именно покоится в этой земле, но одно видел ясно: детей хоронили не кое-как. На старшем было ожерелье из бусин и подвесок, искусно вырезанных из бивня мамонта. На руке - браслет. А рядом лежала фигурка птицы, скорее всего, летящей. Младшего похоронили скромнее.
Кем они приходились друг другу? Братья? Умерли в одно время или одного положили позже? Этого Герасимов сказать не мог. Но он понимал другое: люди, которые жили здесь в ледниковый период, умели не только охотиться и выживать, но и прощаться.
Позже выяснится, что это единственное палеолитическое погребение, найденное за все годы раскопок в Мальте. И что старший из этих детей расскажет учёным такое, от чего придётся задуматься над историей заселения двух континентов. Но это открытие ждало своего часа почти целый век.
Мир, в котором жили мальтинские мальчики
Герасимов понимал: чтобы узнать, кем были эти дети, надо понять, как и где они жили. И чем дольше он работал в Мальте, тем яснее перед ним вырисовывалась картина древнего посёлка, раскинувшегося на берегу реки Белой двадцать четыре тысячи лет назад.
Учёный нашёл остатки пятнадцати жилищ, вытянувшихся вдоль сибирской реки. Это были полуземлянки, углублённые в землю примерно на полметра. Стены и крышу древние строители делали из костей и бивней мамонта, а сверху накрывали всё это толстыми шкурами животных. Вход в такое жилище напоминал небольшой туннель. Возможно, чтобы холод не задувал внутрь. В центре посёлка стоял самый большой дом, длиной примерно метров пятнадцать, а вокруг него группировались остальные.
Кости животных вокруг жилищ лежали в таком количестве, что Герасимов и его помощники сбивались со счёта. Только за первые годы раскопок насчитали несколько десятков тысяч. Позже, когда учёные всё пересчитают и проанализируют, выяснятся удивительные цифры: семьсот особей северного оленя, двадцать пять мамонтов, а также носороги, бизоны, лошади, волки, песцы, росомахи и даже львы. Охотились на всех, мясо шло в пищу, шкуры – на одежду и покрытие жилищ, кости и бивни – на строительство и поделки.
Особый интерес у Герасимова вызвали мелкие кости песцов. Их было много, и почти все со следами разделки. Стало ясно: на этих зверьков охотились не столько ради мяса, сколько ради меха. Тёплые песцовые шкуры в ледниковый период ценились на вес золота.
Но главное, что поразило молодого археолога, - искусно вырезанные фигурки. Женщины. Птицы. Звери.
Мальтинские венеры
Тридцать женских статуэток насчитали потом в мальтинской коллекции. Одни изображали полных, зрелых женщин – таких археологи называют палеолитическими венерами. Другие были совсем маленькими, похожими на девочек-подростков. Третьи – с пышными формами, но при этом в одежде: на некоторых фигурках Герасимов разглядел орнамент, похожий на меховую одежду с капюшоном.
У многих статуэток были проработаны лица. Не схематично, как в европейских находках, а вполне определённо: глаза, нос, рот, причёска. Это сильно отличало мальтинских венер от тех, что находили во Франции или Австрии. Там женщины были обнажёнными и безликими, здесь – одетыми и с лицами. Словно у древних сибиряков было своё, особое представление о красоте.
Рядом с женщинами лежали птицы. Тонко вырезанные из бивня куропатки, лебеди, водоплавающие в полёте. Герасимов разглядывал их и думал: зачем древнему охотнику, который каждым днём борется за выживание, тратить часы на то, чтобы вырезать летящую птицу? Ответ мог быть только один: эти люди не просто выживали. Они думали о чём-то большем. Они верили во что-то. Они пытались запечатлеть красоту мира, который их окружал.
Кости из Мальты в руках Датских генетиков
В те годы, когда Герасимов раскапывал Мальту, наука ещё не умела читать ДНК. Люди представить себе не могли, что по крошечному фрагменту кости можно восстановить происхождение человека, его родственные связи с народами, живущими за тысячи километров. Генетики как науки просто не существовало. Не было оборудования, не было методов, не было даже понимания, что такие вопросы можно задавать.
Итак, Герасимов делал свою работу. Он измерял, описывал, зарисовывал. Но главное было от него скрыто.
Прошло 80 лет. В 2009 году о мальтийских детях вспомнили. Датские генетики из Копенгагенского университета под руководством Эске Виллерслева и его коллеги Маанасы Рагхавана получили образцы костной ткани старшего мальчика. К тому времени технологии шагнули так далеко, что учёные могли выделить ДНК из древних останков, не повредив их. То, что было фантастикой при жизни Герасимова, стало рутинной лабораторной работой.
Анализ занял время, но результаты оказались ошеломительными!
Сибирские корни в людях Америки
Мальчик из Мальты, которому дали научное имя MA-1, жил 24 тысячи лет назад. Его Y-хромосома принадлежала к гаплогруппе R – той самой, которая встречается у современных европейцев. Митохондриальная ДНК – к гаплогруппе U, характерной для древних охотников и собирателей Европы. Но самое удивительное ждало впереди.
Когда геном мальчика сравнили с ДНК современных народов, выяснилось, что он ближе к европейцам и индейцам Америки, чем к современным сибирякам. Примерно на треть его гены совпадали с европейскими, ещё на треть - с южноазиатскими, и почти на четверть – с индейскими.
Получалось, что четырёхлетний ребёнок, похороненный на сибирской реке, был прямым родственником тех, кто потом заселит Европу, и тех, кто через Берингию уйдёт в Америку. Учёные назвали его популяцию «древние северные евразийцы». Они жили в Сибири во времена последнего ледникового максимума, а потом их гены смешались с другими группами и разошлись по миру.
Открытие, о котором он так и не узнал…
Сегодня мы знаем, как выглядел этот мальчик. Генетики выяснили, что малыш из Сибири был смуглым, черноволосым и черноглазым. Ничего необычного для человека ледникового периода, но для нас он стал окном в мир, которого больше нет.
Интересно, что сам Герасимов, который нашёл мальтинское погребение, ещё в молодости начал разрабатывать метод восстановления внешности человека по черепу. Спустя годы его открытие станет всемирно известным, и с его помощью учёные смогут увидеть лица людей, живших тысячи лет назад. Герасимов реконструировал облик Ивана Грозного, Тамерлана, ярославских князей. Он сделал для антропологии то же, что генетики сделают для неё спустя полвека, - вернул древним лица.
Но про мальтинского мальчика он так и не узнал главного…
Герасимов умер в 1970 году. Антрополог не дожил до того момента, когда датские учёные прочтут ДНК ребёнка. Не узнал, что тот оказался предком индейцев Америки и родственником европейцев. Не догадывался, что сибирский мальчик, которому он подарил второе рождение спустя тысячи лет, свяжет континенты.
Михаил Герасимов на стоянке Мальта, фото: archaeoglobus.sfu-kras.ru