Небо над городом стало пепельно‑серым — не от туч, а от пыли, что повисла в воздухе после Третьего толчка. Анна прижимала к груди рюкзак с припасами и смотрела на руины того, что когда‑то было центром мегаполиса. Теперь здесь царили тишина и запустение: разбитые витрины, покосившиеся вывески, ржавые остовы машин, застрявших в вечной пробке.
Всё началось три месяца назад. Сначала — серия землетрясений, которые сровняли с землёй треть городов на континенте. Затем — отключение связи, интернета, электричества. Потом — голод.
Анна помнила тот день, когда всё пошло не так. Она стояла в очереди за водой, когда кто‑то закричал: «Смотрите!» Все подняли головы. В небе, на фоне багрового заката, тянулась чёрная полоса — след от ракеты. Через час пришло сообщение (последнее, что удалось поймать на старом радиоприёмнике): «Ядерные удары по стратегическим объектам. Оставайтесь в укрытиях».
Но укрытий почти не осталось.
Теперь выжившие делились на три типа: те, кто боролся; те, кто прятался; и те, кто охотился на остальных. Анна относилась к первым.
Её цель — добраться до гор, где, по слухам, уцелела небольшая община. Там есть вода, огороды и даже школа для детей. Путь лежал через мёртвый город, кишащий мародёрами и дикими псами, выросшими на трупах.
На третий день пути она наткнулась на мальчика лет десяти. Он сидел у стены полуразрушенного супермаркета, обхватив колени, и беззвучно плакал.
— Ты один? — тихо спросила Анна.
Мальчик поднял глаза. В них не было надежды — только усталость.
— Мама не проснулась сегодня…
Анна сняла с плеча рюкзак, достала флягу и протянула ему. Вода была на вес золота, но она не могла уйти. Не сейчас.
— Пойдём со мной, — сказала она. — Я знаю место, где есть еда и тепло.
Мальчик неуверенно кивнул.
Они двинулись дальше — двое против целого мира, который забыл, что такое милосердие. Ветер гнал по асфальту обрывки газет с заголовками, напечатанными ещё в прошлой жизни: «Прогноз роста экономики», «Фестиваль искусств», «Лучшие кафе города». Теперь эти слова казались насмешкой.
Но где‑то за горизонтом, за завесой пыли и пепла, садилось солнце. А завтра наступит новый день. И пока люди готовы делиться последней каплей воды, у человечества ещё есть шанс.