Пока боги не смотрят. Глава 2.1
Проснулся я от неприятного ощущения, что кто-то меня сканирует. Ну и от музыки, орущей так, что скальп слазил. Впрочем, спустя месяц жизни в муравейнике, на второе практически перестаёшь обращать внимание.
Открыв глаза, повернулся на бок и встретился взглядом с гуманоидом, сидящим на соседней кровати и остервенело грызущим ногти.
- О, привет, Марк! Хорошо, что не спишь…
Знаю, что вы подумали: совсем уже умом тронулся. Сперва призраки, затем бог с головой собаки, теперь пришельцы? Но всё гораздо прозаичнее. Потянувшись, я попытался принять полулежачее положение, устраиваясь поудобнее. Скрип заржавевшего матраса, хоть и оглушительно громкий, почти сразу растворился в сочных басах дабстепа, доносящегося сверху.
- Привет, Глист. Ты чего?
Да, гуманоид был на самом деле вполне себе земного, происхождения, но внешний вид моего друга навевал мысли о злобных пришельцах, стремящихся поработить человечество: тощее нескладное тело, полное отсутствие волос где бы то ни было, огромная голова и впавшие, опухшие от хронического недосыпа глаза. Ах да, и постоянно находящиеся в движении руки.
- Я маму ходил проверять… - Глист говорил как всегда быстро и нескладно, словно прыгая от слова к слову. — А ещё думал. Много думал, как всегда… Слушай, ты ж перед всей этой заварухой собирался сервера «ОмниАй» хакнуть, чтобы файлы Евы поднять? Так может, ты вирус какой подцепил? А? И глюки от этого? И Лиза, и этот, как его…
- Мемсирис, — подсказал я, передёрнувшись от воспоминаний.
- Ага! — восторженно закивал Глист, наклонившись вперёд. — Ну слушай, тебе в чип насовали всякой ерунды, которая начала выжирать мозг изнутри, а ты глюки ловил? Логично же?
- Слушай, мужик… - заметив, что Глист меня не слышит, я прибавил громкости. Дабстеп сверху резко сменился завываниями о несчастной любви. — Ты ж сам меня проверял, помнишь? Чип сканировал, логи читал. Да мы вместе смотрели. Чисто всё.
- Ага, то-то и оно, что подозрительно чисто… - проворчал Глист, хрустя ногтями, как бобр деревяшкой. — Может, это какой-то новый вирус, который логи подчищает? Внешне всё хорошо, а по факту трешак, мозги в смятку, а?
Я устало прикрыл глаза. Отчасти из-за того, что мне не нравилось наблюдать за использованием роговых пластинок вместо попкорна, отчасти из-за того, что очень хотелось спать. Но больше всего утомлял этот разговор, повторяющийся, с небольшими вариациями каждую ночь на протяжении месяца, с тех самых пор, как меня притащили в прошлый схрон Глиста как мешок с картошкой. Я всегда знал, конечно, что мой друг - генератор идей. Если уж что втемяшится в голову — всем мозги выест, пока мысль не обсосёт. Со стороны это выглядело даже забавно, особенно если общаться примерно пару раз в год. Но вот жить с ним рядом оказалось тем ещё испытанием.
- На завтра всё в силе?
Вопрос застал меня врасплох.
- Ты о чём?
- Забыл опять или что?! — Глист аж захлебнулся от возмущения. Песня о несчастной любви закончилась, и стены затрясло от размышлений хриплого мужика, не знающего, что его ждёт на воле после долгой отсидки на крипторудниках. — Ну работа, ё-моё. Бабки-то кто будет зарабатывать, я, что-ли?
Приоткрыв один глаз, оценивающе взглянул на товарища. Глист, разумеется, был прав: моё появление спутало ему все карты: пришлось сменить квартиру, заплатить подпольному врачу за то, чтобы меня подлатал, сунуть взятку смотрящим, чтобы никто не заметил новый рот. А вот мои деньги испарились — на все сбережения, даже самые, казалось бы, хорошо спрятанные, наложили арест по ордеру «ОмниАй».
- Ты ж пойми… - Глист вытащил руку изо рта и озадаченно посмотрел на пожёванную кутикулу. — Дружба дружбой, а бабки бабками. Знаешь, сколько жизнь в муравейнике стоит?
Открыв второй глаз, перевёл взгляд на плохо вымытое окно, упирающееся в кирпичную кладку соседнего дома. Когда-то давно муравейник и правда был элитным районом с красивыми зданиями, высокой стоимостью жизни и всеми сопутствующими привилегиями. Однако время шло, застройщик наглел, новые дома заполоняли свободное пространство, как плесень плохо вымытый судок для еды. И вот из дома в дом, оказалось, можно переползать через окна. И люди этим мгновенно воспользовались: тут пристройка, там мостик, вот и готово — муравейник стал огромным многокилометровым монолитным монстром с населением около миллиона человек.
- Да ладно тебе, за что тут платить-то? — подначил я. Очень уж забавно выглядел Глист, когда речь заходила о деньгах. Вот и сейчас его голова налилась кровью, словно брюшко довольного жизнью клеща, глаза вылезли из орбит, а пальцы затряслись мелкой дрожью.
- Издеваешься, да? А мзда «проводам», что, шуточки? Или хочешь омниаевскую сеть пользовать — ну попробуй, давай… Посмотрю, через сколько тебя за задницу прихватят. Или, может, тебе воду чистую пить разонравилось, ну так «жабам» скажем, пусть лесом идут. Или в темноте сидеть хочешь? Ну, ок, пусть «клеммы» приходят и вырубают нам свет, заодно и «проводам» платить не придётся…
Глист осёкся, тяжело дыша. Затем закончил:
- Ты понимаешь, сколько еда для мамы стоит?
Повисло гнетущее молчание, заглушаемое нытьём о тяготах цифровых этапов.
- Извини, мужик, мне не стоило… - пробормотал я, не зная, что сказать. — Как она?
Глист устало махнул рукой и упал на подушку.
- Как обычно. Сейчас смотрел и понять не мог — спит или нет. Лежит с закрытыми глазами, я позвал, а она не реагирует. Так же, как и всегда, в общем-то.
Мы помолчали. Песня сменилась на танцевальную, с задорными японскими «ойоями». Да уж. Мать Глиста была вполне себе обычным человеком, пока «ОмниАй» не решил обновить чипы экспериментальной прошивкой. Всего за минуту обновление сожгло личности двадцати тысяч людей. И вот уже пятнадцать лет мать Глиста пускала слюни, не способная ни мыслить, ни поесть, ни в туалет сходить. Тогда, конечно, всё замяли. «ОмниАй» заплатил кому надо, выдал грошовые компенсации, переселил пострадавших в муравейник, подальше от любопытных глаз. Причём, что интересно, позиционировалось это как покупка жилья в элитном районе. Информации о «небольшом недоразумении», как говорилось в официальных пресс-релизах, практически не осталось. Если бы не Глист, и я бы не знал. Но на этом фоне мы и сдружились. У каждого из нас оказались свои счёты с корпорацией.
- Ты извини, если что… Зря я так…
- Ай, да проехали, — ответил Глист слегка дрогнувшим голосом. — В общем, по поводу работы: я с дядей Геной договорился, придёшь завтра, он посмотрит, если устроишь — даст тебе какую подработку. Там старая электроника, для ценителей, тебе даже чип включать-светить не придётся.
- А что насчёт камер, вдруг узнает кто? — задал я терзающий меня вопрос. — Награду-то до сих пор так и не отменили.
- Да забей ты, человек-мем, — хихикнул вдруг Глист. — Кстати, видел последнее: твоё напряжённое лицо (кадр с камеры лифта) и подпись: «Когда съел чебурек из уличного ларька и спешишь домой, но чувствуешь, что начинаешь проигрывать эту битву»? Ты на себя- то взгляни: бороду отпустил, отожрался, пузо вон болтается. Приоденем, и мать родная не узнает. А насчёт камер — не волнуйся, последние у нас пару лет назад на драгметаллы шпана стащила.
- Ладно, давай попробуем. — скрепя сердце, согласился я.
- Отлично! Ты, главное, как пойдём завтра, ещё с бабками, которые на скамейке возле лифтов сидят, поздоровайся, не забудь! — вдохновенно заворочался в постели Глист. — Кстати, если этот твой бог и правда может в чип влезть, давай мы настроим…
Я засыпал, убаюкиваемый бубнежом соседа и задорным кей-попом, сбивающим штукатурку с потолка. Завтра предстоял тяжёлый день.
