В этом выпуске рубрики «Мир в красках» Анна Сергеева рассказала с каким другим художником соревновался мастер, где же был спрятан набросок картины и что раскрыла экспертиза спустя много лет. Неужели в Уффици хранится копия полотна, а не подписанный оригинал? Об этом узнаете после прослушивания!
Расшифровка радиовыпуска:
Всем привет! С вами Анна Сергеева и рубрика «Мир в красках». Сегодня я расскажу о картине «Медуза Горгона» Микеланджело Караваджо.
В эпоху Позднего Возрождения художники часто обращались к древнегреческим мифам. Одним из популярных персонажей была Медуза Горгона — ужасное существо с женским лицом, обрамлённым клубком змей. По легенде, её взгляд обращал всё живое в камень, делая её почти непобедимой. Лишь герою Персею удалось одолеть чудовище, использовав отражение в своём щите, чтобы не смотреть прямо на неё, и отрубить ей голову.
Заказ написать картину на сюжет «Метаморфозы» Овидия на парадном щите Караваджо получил от кардинала Франческо Мария Дель Монте. Тот хотел преподнести его в подарок великому герцогу Фердинанду I де Медичи. Караваджо, возможно, движимый духом соперничества с Леонардо да Винчи, который тоже работал над этим образом, выполнил работу всего за год и ее отправили во Флоренцию. Но вот загадка: в тысяча шестисотом году римский поэт Гаспаре Муртола описывает «Медузу» в мастерской Караваджо. А спустя 5 лет в инвентаре вещей художника числится ещё один щит, который он предположительно держал под матрасом, завернутым в одеяло.
Разгадка появилась в начале 90-х годов. В частной коллекции в Милане нашли ещё одну «Медузу» — чуть меньше, но поразительно похожую. Долгое время её считали копией. Экспертиза показала, что это и есть подготовительный вариант работы. На нём, под слоем краски, чётко видны угольные наброски и лёгкий подмалёвок кистью. Профессор Эрманно Дзоффили настаивал на исследовании, "чувствуя в ней руку мастера".
Под краской учёные увидели, как "Караваджо искал образ, передумывал, переделывал его". Он словно колебался между маской и человеческим лицом. "В окончательной версии мастер сделал черты Медузы более похожими на человеческие, а не на театральную маску".
Чтобы реалистично написать лицо на выпуклой поверхности щита, мастер использовал распространённые в то время технические приёмы с зеркалами и стеклом. Сегодня эта картина занимает почётное место в коллекции галереи Уффици во Флоренции.
И эта, первая «Медуза», в отличие от флорентийской, подписана. "Караваджо поставил свое имя красной краской: подпись сделана как бы кровью из потоков, хлещущих из отрубленной головы".
Так история обрела полноту. "Дэнис Мэхон считает, что, учитывая важность заказа, кардинал Дель Монте посоветовал Караваджо вначале сделать первый вариант". Одна работа отправилась покорять Флоренцию, другая — "Медуза Муртола" — осталась с художником.
Историки спорят, но многие чувствуют: в этом лице — личный кошмар самого художника. Он не писал спокойных натюрмортов. В его мире даже яблоко несёт в себе червоточину.
Говорят, гений и безумие — соседи. Караваджо, будто слышавший шипение змей в собственной голове, искал спасения в искусстве. И поэтому, глядя на его полотно, мы видим аллегорию собственной души. Художник и сегодня остаётся жестоким, но честным зеркалом для нашего внутреннего мира. Может быть, через эту борьбу света и тени он искал очищения.
А на этом все, с вами была Анна Сергеева и рубрика «Мир в красках». Оставайтесь на волне искусства!
Фото: Артхив