Ольга Гимадеева: «У Бога нет других рук, кроме человеческих»

Превью автора.

Ольга Гимадеева — удивительный человек. Она живет в Москве, и так распределяет свое время, что успевает буквально все: помогает бойцам как волонтер в госпитале (где лежат тяжело раненые, замечу), ведёт блог в социальных сетях, работает юристом, и при этом остается заботливой мамой и доброй женой.

Ольга Владимировна любезно дала согласие брать материалы, размещенные в ее блоге, для публикации на сайте и в соцсетях газеты «Камская новь». Чем я и воспользовалась.

«Никто не заметит, что не стало волонтерши Оли». Так написал Ольге один из ее знакомых…

Ответ Ольги

👍 Знаете, чего я до сих пор в толк взять не могу? Почему те, кого СВО вообще не зацепила, громче всех орут о том, как в стране всё плохо и как они «неправильно» живут.

Одна знакомая как ездила в Канны, так и ездит. Как делала обзоры за границей, так и делает. Везде приглашена, дети пристроены, в карьере и укладе не поменялось ровно ничего. Но в каждом посте — стоны о том, как же стало сложно жить и работать.

Ты серьезно? Я понимаю, это мне стоит вопить, когда отдых в Египте стоит как полет в космос. А ты ездишь везде бесплатно! Тебя приглашают на «всё включено» за счет организаторов. Меня бы кто в Париж позвал — поработать на международной тусовке, пожить в отеле с видом на Эйфелеву башню на трехразовом питании и с оплатой дороги...

Но нет, с её страницы несется: «О боже, как я устала в этом Париже! Целыми днями экскурсии, фотосессии, звезды первой величины... В новом айфоне память забита селфи с ними! Это так сложно! Пожалейте меня, бедную, измученную шведским столом и морем коктейлей женщину!».

Другой приятель, кстати, бывший кадровый офицер, рассуждает в переписке, что я занимаюсь ерундой в госпитале. Честно сказала ему: очень надеюсь, что его сыну не придется испытать на себе ужасы войны и понять, зачем нужны волонтеры.

Я сюда пришла не за наградами и не для того, чтобы мое имя помнили в веках (меня, кстати, регулярно ими обходят... Муж уже смеется над вечным сценарием: «Сейчас наградим... ой, все медальки раздали, тебе не осталось!»). Если бы мне была так важна корочка или медалька на груди, после первого же такого проката я бы развернулась и ушла.

Но объяснить людям, что я здесь не ради этого, что идет война и ребятам нужна помощь «здесь и сейчас», я не могу. Вот в чем ужас... Люди живут на какой-то другой планете. Всем кажется, что всё должно решаться само, по мановению волшебной палочки. Ах, если бы... Поэтому, когда слышу такое, хочется послать далеко и надолго. Вышла из беседы — даже говорить с ним желание отпало. О чем?

Как объяснить, что у Бога нет других рук, кроме человеческих? И решается всё только потому, что по палатам ходим мы — простые девчонки. Моем, убираем, стрижем, развлекаем. Даем им хоть какую-то уверенность в завтрашнем дне.

Я на днях, знаете, как ревела на смене... Привезли парня, Гришу. Солнечный, классный мальчик, 20 лет. Тяжелейшие ранения: ноги нет по самое бедро, ранение головы — дрон прилетел. Приехала его мама. При сыне держится, улыбается. И я улыбаюсь, стригу его, вместе моем. Шутим, что стрижка будет модерновой: там, где раны, волосы не трогаем. Получилось, что я подстригла квадратиками — шахматная доска с одной стороны. И я ведь старалась, ровненько выводила! )))

А вышли из палаты в ординаторскую, сели и ревели минут двадцать в обнимку. И я, и она понимаем: впереди полная неопределенность. Непонятно, что будет с Гришей дальше. Как они в своем далеком селе в Марий Эл будут обустраиваться, проходить реабилитацию, как он будет строить личную жизнь...

Потом я пошла приводить себя в порядок, краситься и продолжать работу. У меня девять палат таких ребят. Каждый со своей маленькой трагедией.

И слушать после этого «Зачем это тебе, о тебе никто не вспомнит» или «Ах, как тяжело жить: есть омаров и запивать их шампанским!» — мне просто противно.

Ответ Ольги четкий и понятный.