У Олеси с родным братом разница в возрасте внушительная. Дмитрий школу заканчивал, когда родилась младшая сестра. Естественно, родители были уже возрастные.
– Маме было за сорок, но так у них вышло, хотели второго ребенка родить, чтобы с маленькой разницей в возрасте, но не получалось, – объясняет Олеся. – Мама говорила, что когда она мной забеременела, то испугалась. Боялась рожать: что люди скажут, да и вообще, напугали ее, что у меня могут быть отклонения. Но, слава Богу, решилась, я родилась.
Вскоре брат поступил в институт, потом была армия у него, работа. Олеся Дмитрия как брата, кажется, и не воспринимала – взрослый же уже дядя. Отец с мамой жили неплохо в материальном плане, по крайней мере, тогда. Когда Олеся только-только пошла в школу, появилась возможность приобрести для Дмитрия двухкомнатную квартиру – дальняя родня продавала после пожара, в жилище обитал очень неблагополучный родственник.
– Купили, ремонт там сделали, оформили на Диму, отдали ему ключи, он как раз только-только жениться собрался, – вспоминает Олеся. – Что я там понимала тогда, но все равно помню, что мама говорила: "Подрастешь и тебе купим".
Олеся полагает, что мама с папой действительно надеялись помочь с жильем и ей, но… Сначала дефолт, потом отец потерял работу, а новая оказалась не такой денежной, потом и вовсе мама с папой на пенсию ушли. Олеся осталась без квартиры. Обижаться? Да ей как-то и в голову не приходило. Вообще не думала на эту тему, пока замуж не вышла.
Замуж женщина выходила 10 лет назад, тогда свекровь глаза ей и "открыла": требуй у родителей жилье, что это такое? Брату купили, а тебе – нет. Требовать Олеся ничего не стала. Жилье было у мужа, однокомнатная, в ней и жили.
За эти годы, конечно, брат давно на ноги встал, двушку эту продал совсем недавно, купив задолго до этого трехкомнатную с женой и построив на деньги от продажи родительского дара дом за городом. У брата двое взрослых детей, дочери, ему 52 года, Олесе 35.
6 лет назад брак Олеси окончательно рухнул, осталась с трехлетней дочкой, ушла в трехкомнатную к родителям. Те даже обрадовались: не одни будут.
– Да и возраст у них был уже, конечно, – вздыхает Олеся. – Мама что-то еще как-то крепилась, а отец болел постоянно.
Когда стало ясно, что отцу осталось совсем недолго, они с мамой посовещались и решили, что пригласят нотариуса и подарят трешку младшей дочери.
– Брату мы когда-то смогли жилье купить, – объяснила мама. – А тебе уже нет. И потом, ты с нами живешь, ухаживаешь за нами. Досмотришь нас до конца. И пусть все будет сделано уже сейчас, чтобы потом ни о чем не думать.
Олеся сочла решение родителей справедливым: отца приходилось уже и переворачивать, и судно из-под него выносить, а мама… у мамы спинномозговые грыжи были, суставы больные. Сделали дарственные, а через несколько месяцев отца не стало.
– Брат? – усмехается женщина. – Брат навещал, привозил какие-то деликатесы, а потом осведомился, что мама, вроде бы, говорила, что на похороны деньги есть и успокоился.
О том, что трешка по документам принадлежит Олесе, Дмитрию не говорили. Это было желание матери, дескать, пусть не мотает мне душу, пусть думает, что на меня отец дарственную сделал. Видимо, как считает Олеся, мама знала и видела, что из себя представляет ее старший сын.
Два года назад мама тяжело заболела. Олеся только раз обратилась к брату за помощью, мол, может быть, обследование оплатить?
– Дим, я одна не потяну. Да, я работаю, алименты получаю, но все равно не хватает, давай как-то пополам что ли?
– Олесь, я дочь старшую замуж выдаю, денег вообще нет, веришь? Ну, а что обследования? От старости никто же лекарств еще не придумал. Возраст, пришло время, уходит мама, надо принять. А еще медицина сейчас и бесплатная на высоте. Тем более у нас, в Москве. Ты добивайся только, где-то кулаком стукнуть, где-то пожаловаться… Глядишь, все и сделают.
Вот и вся помощь брата – ценный совет стукнуть кулаком. На свадьбу племянницы Олеся не пошла, сказала, что мама плохо себя чувствовала. Полгода назад мамы не стало. Дима? Дима был уверен, что на похороны у мамы отложено. Олеся спорить не стала, распечатала кредитку, сделала все, что было положено.
– Ну что, сестренка, с небольшой ипотекой, но ты сможешь себе двушку купить, когда эту квартиру продадим. Только давай не затягивать, лады? А то у меня и вторая дочь уже женихом обзавелась, того и гляди свадьбу потребует и мне надо будет думать о том, что и ей жилье покупать срочно… – Дмитрий говорил это в кафе, где состоялись скромные поминки мамы.
Тут и пришлось Олесе сказать, что никакой ипотеки у нее не будет, что трешка не продается, потому что она – ее, так мама с отцом захотели.
– Я думала, что он на меня кинется, – признается Олеся. – Глаза кровью налились, кулаки сжал, рот перекошен. Жуть… Разорался, жена его подтягивает.
– Вы специально молчали? Чтобы меня облапошить? Правильно мне теща говорила, что ничего мне не достанется, что тебя родили, а обо мне забыли! Это ты подластилась? Как же, дочка младшая, – бушевал Дмитрий. – Знал бы, я бы…
– И что бы ты? – не выдержала Олеся. – Денег не дал на лечение? Ты их и так не дал. Отказался бы материально участвовать в похоронах? Так ты и так не участвуешь? Облапошили тебя? Тогда давай поделим все: родительскую трешку и твою двушку пополам разделим? Не хочешь? А что так?
Сцена была, конечно, некрасивая, дальние родственники оттаскивали "огорченного" сына. Мнения родни разделились: кто-то считает, что Дмитрий прав и Олесе следовало бы поделиться, чтобы была хоть одна "родная душа" на свете. Кто-то – на стороне Олеси, мол, ей за 6 лет двое больных стариков достались, каждый сколько-то, но лежал, света белого не видела дочь, а сын свое вообще давно получил уже.
Дмитрий заявил, что ту дарственную будет оспаривать. Но пока – тишина. Да и есть ли основания для ее отмены – вряд ли, сделано было по всем правилам.
Историю прислала анонимная читательница
Историю обсуждают на сайте злючка.рф.