Найти в Дзене

Спектакль «Тупейный художник». Пространство «Внутри». Премьера.

Режиссер — Кама Гинкас. Между святостью и криминалом Спектакль поставлен по «рассказу на могиле» Николая Лескова. История любви актрисы Любови Онисимовны и тупейного художника — крепостного парикмахера Аркадия рассказана Камой Гинкасом так, что превращается в обобщение о корнях зла в российском обществе. Чувства молодых людей разрушены графом-изувером Каменским и его братом. Парень и девушка оказались совершенно беззащитны перед беспределом власти крепостников и тотальным насилием. Глядя на братьев-графьев (Александр Тараньжин и Илья Созыкин) в черной и серой зэковских телогреях и шапках-ушанках, ассоциативно вспоминаешь и ГУЛАГ, и разбой 90-х, и власть криминала, и русскую пословицу «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». Конечно, природа человека испокон веку причудлива, но только в России помещики до середины XIX века имели огромную власть над своими соотечественниками. Спектакль построен как воспоминание состарившейся Любови Онисимовны — Ольги Остроумовой. Все участники рассказывают ис

Режиссер — Кама Гинкас.

Между святостью и криминалом

Спектакль поставлен по «рассказу на могиле» Николая Лескова. История любви актрисы Любови Онисимовны и тупейного художника — крепостного парикмахера Аркадия рассказана Камой Гинкасом так, что превращается в обобщение о корнях зла в российском обществе.

Сцена из спектакля «Тупейный художник». Пространство «Внутри».  Фото автора.
Сцена из спектакля «Тупейный художник». Пространство «Внутри». Фото автора.

Чувства молодых людей разрушены графом-изувером Каменским и его братом. Парень и девушка оказались совершенно беззащитны перед беспределом власти крепостников и тотальным насилием. Глядя на братьев-графьев (Александр Тараньжин и Илья Созыкин) в черной и серой зэковских телогреях и шапках-ушанках, ассоциативно вспоминаешь и ГУЛАГ, и разбой 90-х, и власть криминала, и русскую пословицу «От сумы и от тюрьмы не зарекайся».

Конечно, природа человека испокон веку причудлива, но только в России помещики до середины XIX века имели огромную власть над своими соотечественниками.

Спектакль построен как воспоминание состарившейся Любови Онисимовны — Ольги Остроумовой. Все участники рассказывают историю разными голосами и играют в ней. В роли возлюбленного героини занят актер МТЮЗа Дмитрий Агафонов.

О разнице в возрасте совершенно забываешь через несколько минут, потому что Ольга Остроумова владеет всеми красками своего голоса и невероятной пластикой. Молоденькой ее делают и соломенная шляпка с красной ленточкой, и девичья восторженность, и очень живая мимика.

Сцена из спектакля «Тупейный художник». Пространство «Внутри».  Фото автора.
Сцена из спектакля «Тупейный художник». Пространство «Внутри». Фото автора.

Кама Гинкас представил своего художника человеком огромного человеческого таланта, которому присущи полетность и радость жизни. Показывая свое искусство парикмахера, он взлетает над сценой, делая пируэты, а на самом деле — парит его легкая душа. Ее-то граф Каменский все время хочет согнуть, смять и запрятать.

Аркаша появляется на сцене с тремя чемоданами и, как фокусник, достает кисточку для макияжа — свою волшебную палочку. Целомудренная любовь парня и девушки тоже словно выписана тонкой кисточкой. Они имеют право только на взгляды, легкие касания, дуновения. Зато какая красота отношений!

Братья, напротив, отмечены уродством, их лица требуют искусства гримирования, чтобы замаскировать звероподобие. Аркадий клеит на лицо Каменского куски красного бумажного скотча, словно помечая его. У деревенского брата графа тоже печать порока на лице — бугры, залепленные фиолетовым скотчем.

Режиссер наделяет персонажей говорящими деталями. Аркаша свистит как птица или говорит веселым голосом, граф рычит, а у его брата баритон, от которого бегут мурашки. В постановке печаль соседствует с веселостью, потому что герои молоды, а Аркадий — очень светлый человек и верит в провидение. Но сюжет трагический.

Сначала художнику граф разобьет губы в кровь для усмирения (актеру накрасят их помадой), потом потребует преобразить Любовь Онисимовну в Цецилию для своего ложа, и парикмахер сделает из нее сперва гейшу, а потом святую Агату с инструментами пытки. И каждый раз он на новом витке испытания будет взлетать, пытаясь вырваться из клетки. Не получится.

Черный могильный пол, гейша в белой маске и с красными бубенцами, наряд святой в венке, блеск церковного золота в убранстве стола, полетные прыжки Аркаши и его свист — эти художественные образы незабываемы и невероятно точны, а народные песни и причитания усиливают горе.

Трагедия маленьких людей предстает во всей безысходности. Господа не воспринимают их как личностей, отсюда маски и макияж. Да и себя видеть не могут в своем же обличье. Золото церкви не спасает, а продает, как продал молодых графским охотникам священник. Остаются только могильная земля-заступница, водка и песни, исполняемые Марией Нефедовой (руководитель ансамбля Дмитрия Покровского).

Финал беспросветный, но отношения двоих невероятно чистые. Николай Бердяев и говорил о том, что в русском характере есть и святость, и разбойничье начало. Так и живем.

Читайте меня в Телеграмм . Будем ближе! https://t.me/theatre_ma