Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Анатолий Понамарёв

Старт из Гурании (продолжение)

Пассажирский самолётЛи-2 (лицензионный Дуглас ДС-3) начал разбег по грунтовой взлётно посадочной полосе местного аэродрома районного села и оторвавшись от земли взял курс на областной город Забайкалья. Вот и закончился очередной отпуск лейтенанта "детсадовского шустрика", на место службы он обязан прибыть точно в установленный срок окончания отпуска. Грустно было покидать родные места своей малой Родины, но воинская служба и личные чувства понятия не совпадающие. Он смотрел в иллюминатор на раскинувшиеся внизу зелёным травянным ковром не очень широкие пади (так по местному выговору именуются подобия равнинных долин ) с полосками прочерченными по ним и с высоты кажущимися серебристыми ниточками текущие речки. Такие горные подобия долин располагаются между сопками простирающимися до самого горизонта в мареве жаркого дня - "вёдра", так в этих местах называют жаркие летние дни когда голубое небо без единого облачка и солнце ярко освещает этот великолепный ланшафт Забайкальских мест. Сидя

Пассажирский самолётЛи-2 (лицензионный Дуглас ДС-3) начал разбег по грунтовой взлётно посадочной полосе местного аэродрома районного села и оторвавшись от земли взял курс на областной город Забайкалья. Вот и закончился очередной отпуск лейтенанта "детсадовского шустрика", на место службы он обязан прибыть точно в установленный срок окончания отпуска. Грустно было покидать родные места своей малой Родины, но воинская служба и личные чувства понятия не совпадающие. Он смотрел в иллюминатор на раскинувшиеся внизу зелёным травянным ковром не очень широкие пади (так по местному выговору именуются подобия равнинных долин ) с полосками прочерченными по ним и с высоты кажущимися серебристыми ниточками текущие речки. Такие горные подобия долин располагаются между сопками простирающимися до самого горизонта в мареве жаркого дня - "вёдра", так в этих местах называют жаркие летние дни когда голубое небо без единого облачка и солнце ярко освещает этот великолепный ланшафт Забайкальских мест. Сидя в удобном кресле салона самолёта лейтенант насладившись видами природы под крылом летящего самолёта, слегка задёрнул шторку иллюминатора, прикрыл глаза и мысленно погрузился в свои годы детства и юности прожитые им в родном районном селе до окончания школьной десятилетки. Времени, 3 часа полёта, было вполне достаточно чтобы придаться воспоминаниям под ровный и монотонный гул моторов Советского Ли-2 / Дугласа которые не мешали а наоборот успокаивали. Помнил он себя с тех пор как мама устроила его в детский садик, а о другом садике где он был до 4 лет не помнил ничего. Тогда в тот другой его утром отводил, а вечером забирал, его родной дядюшка один из старших братьев его матери которая утром рано уходила на работу и возвращалась с неё поздно вечером. Дядюшка жил у в своей родной своей родной сестры матери лейтенанта, но периодически, между этими периодами уходил в окружающие районное село деревни, то в одну то в другую где он жил по людям, как говорили в то время. Его судьба была по своему трагична, до начала Великой Отечественной войны он работал женским парикмахером по рассказам матери лейтенанта. В армию его призвали в 1942г, после предбоевой подготовки отправили на фронт, где он после участия в первых боях стал неуравновешенным и оказался в психиатрическом отделении военного госпиталя, после постановки диагноза и проведённого лечения врачебной комиссией был представлен к увольнению из армии по причине психических отклонений и был уволен, его вернули домой, с тех пор он считался тихопомешанным как в народе тогда выражались, на самом деле он такоаым и был вовсе не опасным для окружающих, а навыки профессии парикмахера у него оставались сохранившимися, хотя не в той мере какими были до болезни полученной на фронте тем не менее позволяли ему заниматься парикмахерством перемещаясь по окружным деревням, а тогда там не было парикмахерских, кроме как в районном селе, поэтому дядюшка был нужен со своим ремеслом, в благодарность люди его привечали у себя дома на какое то время потом он шёл в другую очередную деревню. Когда он приходил из деревень к своей сестре и её мужу, они его также содержали, одевали и кормили пока он вновь не отправлялся по деревням. Вспомнился он лейтенанту ещё и по рассказу мамы о том как он однажды взяв вечером своего 4-летнего племянника (будущего шустрика) из садика повёз его на саночках домой, дело было зимой и по дороге вдруг обнаружил что в санках малыша нет, тогда он быстро вернулся назад и нашёл потерянного им плачущего ребятёнка, скорее усадил его на саночки и довёз домой, хорошо что вовремя хватился и недалеко ещё ушёл, зимы то в Забайкалье суровые. Его конечно маленько поругали, но больше смеялись говоря как же это ты парнишку мог потерять и чуть не заморозил, вообще он был добрым и любил своего племяша, лейтенант вспоминал как он его всегда подстригал когда из деревень возвращался, помнились его такие мягкие и умелые руки парикмахера, всё же это было его любимое дело и призвание, наверняка он бы использовал его для людей в лучшем виде если бы не трагедия болезни с ним случившаяся, а война этому была причиной. Возвращаясь к тому с какого времени лейтенант начал помнить себя то это было тогда когда мать по утрам идя на работу вела его и в детский садик он запомнил как не успевал за её взрослым шагом и вынужден был переходить на лёгкий бег чтобы успевать за её хотьбой, а ведь это были первые вынужденные физические тренировки что позже пригодилось на занятиях физкультурой в школе и занятия спортом в те годы и позже. В школу он пошёл сразу после детского садика, прямо с его горшка как тогда шутили. Первый класс в школе ему уже хорошо помнился с тетрадками, пеналом для ручек с катандашами, чернильницей непролевашкой и всё это в ранце носимом за за плечами. Идти в школу надо было 1.5 км что для шустрика было недалеко и вполне удобно тем более что в садиковские годы утренний бег рядом с шагающей мамой оказался полезной тренировкой для мальца. Хорошо помнилась первая учительница Юлия Сергеевна учившая нас младших школят первые 4 начальных класса. Все четыре класса он был отличником, хотя с поведением оставались неувязки, это не исчезло со времени посещения садика но шустрика как то всё же в рамках удерживали, хотя ради справедливости заметим что черта неуёмности оставалась все школьные годы за что конечно доставалось от мамы после очередного вызова в школу по поводу того или иного дистиплинарного проступка. С пятого класса учился похуже вплоть до десятого, возможно что спорт время занимал да и другие внешкольные интересы были помимо обязательной школьной программы, например занятие радиотехникой вместе с соседним мальчиком, причём самостоятельно, тематических кружков в школе не было и они имея книгу справочник радиолюбителя, читая изучали схемы их описание и монтаж после чего из радиодеталей вышедших из строя или старых радиоприемников сами паяли схемы и изготавливали ламповые радиоприёмники, простые тем не менее работающие. Уже с седьмого класса занимался лыжным спортом, футболом и настольным тенисом, а ещё раньше пару раз учавствовал в районных пионерских слётах со спортивными состязаниями, слёты всегда заканчивались пионерским костром и песнями. Школьные учителя вспоминались с лучшей и, не очень, стороны, при этом в своём большинстве вызывали уважение за знание квждым своего предмета и старанием как можно лучше и интереснее донести материал до учеников, хотя многие из его друзей пацанов не предавали этому значения скорее по молодости лет, больше увлекаясь спортом, уличными приключениями и прочими внешкольными занятиями. Сам шустрик тоже принадлежат к этой категории друзей пацанов таких оторв как их называли более прилежные сверстники да и учителя тоже, однаако школа многое дала школьпых знаний позже пригодившихся в жизни. Но вот наступили выпускные экзамены по окончании 10 класса. Сдал их с посредственными оценками. Возник вопрос куда двинуться после окончания школы. Поехал в областной город поступать в училище гражданской авивции и первый же вступительный экзамен провалил. Через некоторое время устроился на завод горного оборудования, там же при заводе получил профессию токаря, устроился в общежитие и работал до весны на заводе пока не получил повестку из военкомата для прибытия на призывную комиссию для предстоящей службы в армии. Мед.комиссию прошёл был признан годным к службе в армии без ограничений. Офицер военкомата предложил поступать в военное училище, на что согласился. Уволился с завода чтобы начать готовиться к поступлению в военное училище. В середине лета приехал в это училище и находясь в его палаточном городке сдавал вступительные экзамены, сдал успешно и был зачислен курсантом военного училища и с этого времени началась его военная жизнь.

Командир экипажа Дугласа объявил по громкой связи пассажирам что самолёт начинает снижение для посадки в аэророрту областного города Забайкалья. Лейтенанта это объявление вернуло из воспоминаний прошлого, да и сам он ощутив лёгкую перегрузку при начале активного снижения самолёта чувство ему хорошо знакомое ведь он уже служил в военно-морской авиации и такие полётные ощущения были ему знакомы и привычны как члену лётного экипажа военного вертолёта.

Самолёт мягко приземлился, командир опытный пилот, мастер своей профессии, отметил про себя лейтенант. В областном городе через несколько часов ему предстояла пересадка на пассажирский авиалайнер совершающий промежуточную посадку в этом областном городе и затем следующему до аэропорта города Владивосток. Впереди у служилого был еще один перелёт и он точно в срок прибудет в свою воинскую часть ставшей ему уже родной за два года служды в ней, там его ждёт дальнейшая воинская служба со всеми её специфическими перепетиями которые не ограничатся этой воинской частью, впереди его будет ждать не одна страница его судьбы которые он будет листать одну за другой.

Все эти страницы он поведает читателю в процессе дальнейшего повествования через все Три стихии: Воздушную, Земную, Морскую в которые погрузила его судьба и через которые надо было пройти.

(Продолжение следует)