Я сразу скажу главное, чтобы не было ощущения, что я сейчас буду пугать или романтизировать руины. Не буду ни того, ни другого. Просто однажды я поехал в горы не за видами, а за местами, где раньше лечились тысячи людей, а теперь гуляет только ветер.
Кавказские Минеральные Воды — это не только про Пятигорск и Кисловодск с их отреставрированными фасадами. Есть там другая сторона. Санатории, которые строили в советское время с размахом, а потом бросили. Они стоят в лесах, на склонах гор, прямо посреди городов. И выглядят так, будто время здесь остановилось где-то в восьмидесятых.
Дворец здоровья, в котором никто не здоров
Первый санаторий я нашел случайно. Ехал по старой дороге между Железноводском и Пятигорском, увидел указатель с названием, которого нет в современных путеводителях. Свернул.
Трехэтажное здание стояло прямо в лесу. Когда-то белое, теперь серое, с черными потеками от дождей. Окна на первом этаже заколочены, на втором — зияют пустыми проемами. Внутрь я заходить не рискнул — перекрытия могли рухнуть. Но заглянул в окно.
Там был бассейн. Огромный, на полздания, теперь пустой и заваленный мусором. Вокруг — лежаки, перевернутые, поломанные. На стене плакат: «Вода — источник жизни». Вода ушла, жизни нет.
Я обошел здание вокруг. Сзади оказалась лестница, ведущая в никуда — второй этаж обвалился. Рядом рос куст шиповника, усыпанный красными ягодами. Сорвал одну, попробовал. Кислая. Почему-то это запомнилось сильнее всего.
Место, где лечили лёгкие
Второй санаторий оказался в горах, выше Кисловодска. Туда вела серпантинная дорога, местами пересыпанная камнями. Внизу остались облака, а здесь, на высоте, было солнце и ветер.
Комплекс выглядел монументально. Пятиэтажное здание из камня, с колоннами, с широкими террасами, откуда открывался вид на Эльбрус. В советское время сюда привозили больных туберкулезом — горный воздух считался лучшим лекарством.
Сейчас здесь жили только птицы. В холле первого этажа валялись матрасы, какие-то бумаги, пустые бутылки. На стене висело расписание процедур на 1989 год. Понедельник — ингаляции, вторник — кислородные коктейли, среда — грязелечение. Кому теперь эти процедуры?
Я поднялся на террасу. Ветер дул так, что сложно было стоять на месте. Эльбрус висел в воздухе, огромный, белый, равнодушный. Рядом на парапете сидела ворона, смотрела на меня и не улетала. Будто спрашивала: «Ты тоже заблудился или просто так?».
Парк с призраками
Третий санаторий стоял прямо в городе, в Ессентуках. Но о нем никто не говорил. Местные отводили глаза, когда я спрашивал дорогу. Туристические карты его игнорировали.
Это был целый комплекс из трех корпусов, соединенных переходами. Вокруг — парк с вековыми дубами, аллеями, фонтанами. Фонтаны не работали, в чашах плавал мусор и прелые листья. Но парк был красивый — запущенный, дикий, но красивый.
В главном корпусе сохранились витражи на окнах. Сквозь них солнце светило цветными пятнами на пол, усыпанный штукатуркой. В холле стояло старое пианино, крышка откинута, клавиши пожелтели. Я нажал одну — она издала глухой, сиплый звук. На втором этаже кто-то когда-то жил — остались кровати с панцирными сетками, тумбочки, на одной даже лежала книга. «Лечение минеральными водами», 1975 год.
Самое странное чувство возникло, когда я вышел на задний двор. Там стояли беседки, скамейки, росли яблони. И было полное ощущение, что люди просто вышли на минуту и скоро вернутся. Но не вернулись. Уже тридцать лет.
Местные про эти места
Я спросил у бабушки в Ессентуках, почему санаторий бросили. Она долго смотрела на меня, потом сказала: «А кому он нужен? Раньше были союзные программы, всех лечили бесплатно. А теперь — бизнес. А этот бизнес не выгоден, потому что старый, ремонт дорогой. Вот и стоит. Дети там лазают, да туристы всякие вроде тебя».
Другой местный, мужик на рынке, добавил: «Там зимой страшно. Ветер воет по корпусам, как живые стонут. Я в детстве туда лазил, а теперь и близко не подхожу. Не место это для живых».
Я не знаю, верю ли я в призраков. Но в тот момент, вечером, когда я уезжал и смотрел на темные силуэты корпусов в сумерках, мне показалось, что в одном окне зажегся свет. На секунду. Потом погас.
Я объехал несколько таких мест. Каждое выглядело по-разному, но чувство было одно: время здесь течет иначе. Оно не остановилось, оно просто перестало замечать эти здания. Люди ушли, а стены остались. И будут стоять, пока не рухнут.
В этих санаториях когда-то лечили тело. Теперь они лечат что-то другое — может, память, может, гордость, может, просто напоминают, что всё проходит. И санатории, и болезни, и эпохи.
Я не зову туда. Не за чем. Но если окажетесь в тех краях, сверните с туристической тропы. Постойте у заколоченного окна. Посмотрите на горы. Может, и вам покажется, что в одном из окон зажегся свет.
А вы бы пошли в заброшенное место? Не за острыми ощущениями, а просто постоять, послушать тишину, попробовать представить, как здесь жили? Или такие места лучше обходить стороной, чтобы не накликать? Расскажите в комментариях.