Автор: Фефилов Антон
Василий думал о превратностях судьбы, сидя в очереди за льготными лекарствами. Взгляд его скользил по лицам людей вокруг — усталым, задумчивым, порой раздражённым, но неизменно покорным. «Получается, вся наша жизнь — это очередь, которую надо выстоять, чтобы что‑то получить или куда‑то попасть», — размышлял он.
Василий вспомнил детство. Ещё совсем мальчишкой он стоял в очереди в Мавзолей Ленина — и только через четыре часа увидел тело вождя. Помнилось и советское время: тогда он постоянно стоял в очередях в магазине — то за дефицитным маслом, то за мясом птицы, то даже за бананами. Очередь была везде и всюду:
в поликлинике — на приём к врачу, на анализы, на рентген, на выписку рецептов;
в магазине — в кассу, у прилавка с хлебом, у витрины с конфетами;
на заправке — в ожидании, пока доберёшься до колонки;
в сберкассе — чтобы оплатить коммунальные услуги или снять деньги;
на трамвайной остановке — в надежде влезть в переполненный вагон;
в музей — на выставку молодых художников, на экскурсию по древним артефактам;
в кино — за билетами на премьеру, за попкорном перед сеансом;
в паспортном столе — чтобы получить справку или прописаться;
в загсе — подать заявление на регистрацию брака или оформить свидетельство о рождении ребёнка;
в военкомате — пройти медкомиссию, получить документы;
у кассы железнодорожного вокзала — купить билет на поезд домой;
в аэропорту — на регистрацию, на досмотр, на посадку;
в университете — сдать экзамены, получить зачётку, защитить диплом;
в налоговой — подать декларацию, уточнить начисления;
в сервисном центре — отремонтировать технику, дождаться мастера;
на почте — отправить посылку, получить заказное письмо;
в детском саду — записать ребёнка, забрать его вечером среди десятков других родителей;
на собеседовании — дождаться своей очереди среди множества претендентов на одну вакансию.
Почему же приходится везде в нашей жизни проводить время в ожидании? Василий размышлял об этом, пока медленно продвигалась очередь в аптеке.
Очередь — это не просто скопление людей, ожидающих чего‑то. Это отражение ограниченности ресурсов: мест в вузе, билетов на поезд, времени врача, количества льготных лекарств. Это механизм распределения, который кажется несправедливым, но при этом — единственно возможным в мире, где спрос всегда превышает предложение.
Ожидание учит терпению — ведь нельзя ускорить то, что от тебя не зависит. Оно воспитывает смирение: ты принимаешь правила игры, где твоё место определяется не статусом, а временем прихода. Оно даёт возможность оглянуться, прислушаться к себе, заметить окружающих — тех, кто рядом, кто тоже ждёт, кто тоже надеется.
А ещё очередь — это своеобразное равенство. В ней все одинаковы: и профессор, и рабочий, и молодая мать с ребёнком, и старик с палочкой. Здесь не важны регалии — важен номер на талончике, порядковый номер в живой цепочке судеб.
Василий прочитал однажды эзотерический канал про жизнь вне тела нашей души. Там говорилось, что перед воплощением на Землю душа терпеливо ждёт своей очереди: высшие силы решают, в какой семье, в какой стране и в какую эпоху ей предстоит родиться…
«Наверное, — подумал Василий, наконец получая в окошке аптеки свои драгоценные льготные препараты, — ожидание будет всегда и везде, потому что оно — основа нашего бытия. Оно учит нас терпеть, принимать, двигаться вперёд — шаг за шагом, человек за человеком, жизнь за жизнью. И, может быть, само время — это тоже огромная очередь, в которой каждая секунда терпеливо ждёт своей очереди наступить».
Он вышел из аптеки, вдохнул холодный воздух и посмотрел на людей вокруг. Кто‑то спешил, кто‑то стоял на месте, кто‑то уже выстраивался в новое ожидание — к автобусной остановке. Василий улыбнулся и пошёл домой, понимая, что следующее испытание терпением уже ждёт его где‑то впереди. Но это было не страшно. Ведь он знал главное: рано или поздно очередь дойдёт и до его номера.