Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Муха-Цокотуха. Членистоногий наезд

По мотивам сказки Корнея Чуковского "Муха-цокотуха" Жила-была Муха. Не простая муха, а Цокотуха — так её в светских кругах называли за умение красиво цокать языком на светских раутах. Была она девушка самостоятельная, работала фрилансером в сфере организации праздников и мечтала о своём event-агентстве. И вот однажды, прогуливаясь по рынку, а именно по Черкизону в его лучшие годы, нашла она денежку. Не просто денежку, а пятитысячную купюру. Новенькую, хрустящую, с красивым водяным знаком. — Ого! — сказала Муха. — Это ж целый бюджет на корпоратив! И решила она устроить праздник. Не себе — всем. Потому что Цокотуха была щедрой душой. Пошла она на рынок. А там всё есть: и самовары (теперь электрические), и сладости, и наряды. Купила Муха большой красивый чайник — «телеграм-пати» называется, с подогревом и Bluetooth-колонкой в комплекте. Купила мёду липового, пирожных с кремом, конфет «Коркунов», фруктов заморских. А для себя платье новое, брендовое, с люрексом, чтоб сверкать как настоящая

По мотивам сказки Корнея Чуковского "Муха-цокотуха"

Жила-была Муха. Не простая муха, а Цокотуха — так её в светских кругах называли за умение красиво цокать языком на светских раутах. Была она девушка самостоятельная, работала фрилансером в сфере организации праздников и мечтала о своём event-агентстве.

И вот однажды, прогуливаясь по рынку, а именно по Черкизону в его лучшие годы, нашла она денежку. Не просто денежку, а пятитысячную купюру. Новенькую, хрустящую, с красивым водяным знаком.

— Ого! — сказала Муха. — Это ж целый бюджет на корпоратив!

И решила она устроить праздник. Не себе — всем. Потому что Цокотуха была щедрой душой.

Пошла она на рынок. А там всё есть: и самовары (теперь электрические), и сладости, и наряды. Купила Муха большой красивый чайник — «телеграм-пати» называется, с подогревом и Bluetooth-колонкой в комплекте. Купила мёду липового, пирожных с кремом, конфет «Коркунов», фруктов заморских. А для себя платье новое, брендовое, с люрексом, чтоб сверкать как настоящая звёзда.

— Всё, — говорит, — Завтра тусовка века!

Наутро Муха проснулась радостная, навела марафет, надела платье, накрасила губки и начала обзванивать гостей. А гостей у неё было — пол-Инстаграма.

Первым приполз Таракан. Не просто таракан, а серьёзный бизнесмен, владелец сети прачечных «Чисто там, где Таракан». Приполз он на своих шести, при галстуке, с портфелем.

— Поздравляю с покупкой, Цокотуха! — прогудел он, протягивая коробку с пирожными. — А где тут у вас Wi-Fi? Мне биток проверить.

— Да где же биток? — удивилась Муха.
— Криптовалюта, милая, — снисходительно пояснил Таракан и полез в телефон.

Тут прибежала Бабушка-Пчела. Не бабушка даже, а так, женщина средних лет, но уважаемая. Держала свою пасеку «BEEco», поставляла мёд в рестораны. Вся в золоте, с айфоном последней модели, очки в дорогой оправе.

— Цокотушечка, золотце, — зажужжала она, — Я тебе мёду своего привезла, экологически чистого, без ГМО. А вот это от души! — и протянула конверт с деньгами. — На развитие бизнеса!

Муха покраснела от удовольствия.

Потом прискакали Блошки. Мелкие такие, суетливые, но очень модные. Работали в индустрии красоты — одна маникюрша, другая бровистка. Подарили Мухе сапожки, не простые, а «лабутены», красная подошва, всё как положено.

— Носи, Цокотуха, — запищали они. — Ты теперь наша королева!

Приполз Червяк. Старый знакомый, эксцентричный миллионер, скупавший всё подряд. Приполз без подарка, зато с важным видом.

— Я тут подумал, — сказал он, — давай я в твой стартап инвестирую. Мильон дам. Зелёных.

Муха аж присела. Но виду не подала, улыбнулась вежливо, поблагодарила.

И пошла гулянка! Чайник закипел, колонка заиграла хиты, все пили, ели, танцевали. Таракан плясал так, что усы разлетались, Блошки в сапожках чечётку били, Червяк важно отплясывал вальс с Пчелой.

Всё было просто супер.

Но вдруг в самый разгар вечеринки, когда уже все разгорячились и забыли про осторожность, дверь распахнулась от сильного удара. На пороге стоял Паук.

Настоящий мафиози. Весь в чёрном, с золотой цепью на шее, с бандитским лицом и недобрым прищуром. За ним двое амбалов — Жука-жужелицы, накачанные, в спортивных костюмах.

Паук оглядел компанию, скользнул взглядом по угощению и остановился на Мухе.

— Цокотуха, значит, — пробасил он. — Слыхал про тебя. Красиво живёшь. Дорого.

— А вы кто? — Муха побледнела, но старалась держаться.

— Я кто? — Паук усмехнулся. — Я тот, кому ты должна. Все вы, фрилансеры, налоги платите? Нет. А крыша нужна? Нужна. Так что плати, красавица, за охрану.

И он протянул мохнатую лапу к Мухе.

Та вскрикнула, отшатнулась. Паук шагнул вперёд, схватил её за платье и потащил к выходу. Бедная Муха билась, кричала, но кто ж против такого бандита?

Гости замерли. Таракан спрятался за чайник и делал вид, что проверяет биткоин. Червяк забился под диван. Блошки повизгивали, но ничего не делали. Одна Бабушка-Пчела пыталась возмущаться, но Паук так глянул на неё, что она замолчала.

— Никто не поможет? — крикнула Муха. — Ребята, ну хоть кто-нибудь?!

Все молчали. Жуки-амбалы скалились. Паук уже тащил Муху к двери.

И тут откуда-то с пола, из-под стола, выскочил Комарик. Маленький, худенький, в очках, с ноутбуком под мышкой. Работал он системным администратором, пришёл на вечеринку по знакомству, скромно сидел в углу, пил чай и никого не трогал.

Но когда он увидел, что Паук тащит Муху, в нём что-то перевернулось.

— А ну стоять! — крикнул он тонким голосом.

Паук обернулся, посмотрел на Комарика сверху вниз и заржал:

— Ты кто такой, комар? Укусить меня хочешь? Иди отсюда, пока цел.

Но Комарик не испугался. Он отложил ноутбук, достал из кармана маленький перочинный ножик (всегда носил с собой, на всякий случай) и шагнул вперёд.

— Отпусти девушку, — сказал он тихо, но твёрдо.

— Чего?! — Паук даже опешил от такой наглости.

— Отпусти, — повторил Комарик. — И убирайся, пока я не вызвал своих.

— Кого? Комаров? — заржали жуки-амбалы.

Но Комарик быстро набрал на телефоне номер и крикнул:

— Ребята, сюда! Вечеринка горит!

И через минуту в окна и двери влетела целая туча комаров. Их было много, очень много. Они пищали, жужжали, кусали жуков и Паука. Жуки пытались отбиваться, но куда там... Комары залетали им в уши, в нос, под одежду.

Паук взревел, выпустил Муху и начал отмахиваться. А Комарик — тот самый маленький Комарик — подскочил к нему и ловко воткнул ножик прямо в паучью лапу. Паук взвыл, отшатнулся и, подхваченный своими амбалами, выбежал прочь, хлопнув дверью.

Муха стояла бледная, но целая. Комарик подошёл к ней, вытер ножик о штанину и улыбнулся:

— Всё в порядке?

— Ты... ты спас меня, — прошептала Муха. — Ты такой смелый... такой... такой...

Она посмотрела на него другими глазами. Маленький, щуплый, в очках, а какой герой!

— Как тебя зовут? — спросила она.

— Комарик. Просто Комарик.

Гости повылезали из укрытий. Таракан выполз из-за чайника, делая вид, что ничего не случилось. Червяк выбрался из-под дивана и отряхнулся. Блошки захлопали в ладоши.

Бабушка-Пчела подошла к Комарику и пожала ему руку:

— Молодец, сынок! Вот это я понимаю — мужчина!

И начался новый пир. Но теперь уже в честь Комарика. Муха сама наливала ему чай, подкладывала самые лучшие пирожные. А под конец вечера взяла его за руку и сказала:

— Знаешь что? Женись на мне!

Комарик покраснел, поправил очки:

— Я... я... да я... согласен!

Тут все закричали «Горько!», засвистели, захлопали. Жуки-амбалы, которые успели убежать от Паука, вернулись и тоже поздравляли молодых. А Паука больше никто не видел. Говорят, он залёг на дно и теперь боится даже мух обижать.

Сыграли свадьбу. Муха открыла своё event-агентство «Цокотуха & Комарик». Комарик стал её главным системным администратором и по совместительству охранником. Таракан иногда помогал с бухгалтерией. Блошки делали всем скидки на маникюр. Пчела поставляла мёд на корпоративы.

А Паук... ну, Паук, говорят, завязал с бандитизмом и теперь разводит пауков-птицеедов на продажу. Бизнес легальный, налоги платит. Иногда заходит к Мухе на огонёк, но только если Комарик дома. Потому что у Комарика теперь не только ножик есть, но и целая комариная армия на подхвате.

Вот и сказке конец, а кто слушал — ни фига себе!