Пока наши авторы снова ищут вдохновения в февральском снегу и на морозе, предлагаю в преддверии праздника почитать на досуге короткий отрывок из очередных приключений Студента (он же Джон, он же Танкист…) в солнечном Крыму:
"…Под черный чай с лимоном, перемешанный с чарующим вкусом коньяка, старший лейтенант Кантемиров постарался грамотно довести до старшего товарища события, которые в ближайшем будущем приведут российского разведчика прямиком в берлинскую тюрьму.
Молодой человек тридцати лет от роду начал доклад с угрозы потери участков под Дрезденом, стараясь говорить как можно короче и обойти участие в деле четы Андреевых.
Рассказ закончился ликвидацией ливанцев в районе Нойкель и последующим заказом на убийство пожилого босса провинции Трабзон, приглашенного на свадьбу внучки в Германию, в город Кёльн.
О заказе сотрудника Федерального управления криминальной полиции (Bundeskriminalamt) и последующих событиях в Москве рассказчик решил умолчать из-за прямого участия в деле подполковника Андреева вместе с кузеном из МУРа. Мы своих не сдаём!
Куратор двух операций, "Брат" и "Сувениры", получивший должность резидента российской разведки благодаря действиям коллеги с псевдонимом Джон, допил чай, взглянул в огромное окно с видом на закрытые ворота с калиткой и после тяжелого вздоха произнёс:
– Ладно… С Чакынджи всё понятно, но чем тебе не угодили братья Реммо?
– Срочно понадобились деньги на операцию Гульнары и лечение Диляры…, – ответ прозвучал как можно честнее. – У нас с Леной не было такой суммы, у Венеры тем более, и на тот момент я не мог знать, что на горизонте появится "Russische mafia" во главе со знакомым финансистом и миллионами в Дойче-Банке.
– Допустим! Но скажи мне, товарищ старший лейтенант, как мне всё это довести до Папы? А ведь генерал волнуется за тебя, вот и в этот раз спрашивал о гарантиях твоей безопасности. У командиров на тебя большие планы, а ты людей мочишь направо и налево в личных корыстных целях! – Кузнецов изобразил злость. – А я вот всё думал в самолёте, с чего это вдруг наш бандит решил облегчить душу и рассказать об организации убийства украинского гражданина в Москве, да ещё с особой жестокостью? Оказывается, это были только цветочки! Ты что, меня плавно готовил к следующим потрясениям?!
– Я же объяснил…, – Кантемиров в ответ изобразил усталость. – Да и вам, товарищ полковник, легче будет доложить руководству после того, как я соберу под нашей крышей крымских татар, армян, да уголовников в придачу. Ну, и конечно, когда ядерные заряды окажутся на Родине. Вот тут меня точно не расстреляют! Может, даже приставят к награде…
– Уволят тебя к чертям собачьим, как только начнётся судебный процесс, а твоя морда появится во всех немецких газетах!
– Вы же сами говорили, что каждый приличный разведчик должен отсидеть в иностранной тюрьме?
– Не мог я такого сказать!
– Забыли, товарищ полковник…, – российский разведчик улыбнулся воспоминаниям. – Уточните у Джабраила, как приедет. Дело было в московской квартире, перед моей депортацией, когда мы втроём стреляли на спор из пистолетов с липучками по пустым бутылкам. В общем, в тот день мы так хорошо посидели!
Кузнецов усмехнулся и покачал головой.
– Обязательно спрошу! А ты, Джон, меньше улыбайся и, прежде чем рассказать о турецких мафиози, послушай о "Bozkurtlar" ("Серые волки").
– Айн момент! Ещё чая заварю.
– Ставь чайник и слушай!
Джон кивнул, вскочил и выполнил приказ. Старший товарищ взглянул на пустой графинчик и вздохнул. Хватит на сегодня! Впереди целый день и работы много. Когда хозяин вернулся за стол, полковник приступил к докладу:
– В государственном управлении Турции мафия занимает не последнее место благодаря внедренным депутатам и тесным связям с военной разведкой. Тот же Кюрт Коджаман вместе с боссом, Гёкханом Сойкан, являясь сторонниками возрождения Османской империи, не только состоят в "Партии националистического движения", но и входят в организацию «Бозкурт», как ее боевое крыло. Партию и отряды националистов организовал армейский полковник Алпарслан Тюркеш ещё по завершению Второй мировой войны для подавления курдских национальных движений и противостояния турецким коммунистам. Вначале "Серые волки" решали только внутренние проблемы Турции, а вот после распада Советского Союза деятельность "Bozkurtlar" вышла на новый уровень. Организация, поддерживаемая военными, начала проявлять интересы там, где правительство не могло или не хотело делать это официально. Что и показывает интерес Кюрта к Феодосии. Получается так, что мы с турецкой мафией и военной разведкой пришли к одному выводу – здесь будет легче работать из-за отдаленности от властных структур, чем, например, в Симферополе. И всё благодаря одному неугомонному прапорщику, рекордсмену по поиску приключений на собственную жопу!
– Александр Юрьевич, я же не специально! Так получилось…
– А ты знаешь, что те же "Серые волки" воюют сейчас в Чечне? Сам догадаешься, на чьей стороне, или тебе подсказать?
– Догадываюсь! – Тимур дождался свистка чайника, встал и принялся заваривать чай.
– Джабраил уверен, что именно благодаря "Серым волкам" на флаге Ичкерии появился тюркский волк. И не зря организация "Bozkurtlar" время от времени запрещается в самой Турции, народ не желает, чтобы ими управляли агрессивные парни с полуфашистской идеологией. Но они появляются вновь и вновь. Прямо не волки, а птица Феникс!
– Думаю, в наших горах тоже завелись "Серые волки". Венера предупредила, что наш гость из Трабзона не совсем обычный начальник охраны, а Рефат что-то говорил об инструкторах из Турции, да и с Коджаманом они общались отдельно. Не знаю о чём, не успел поговорить с родственниками, смерть Зейнуры сбили планы на вчерашний вечер. И с Мехметом не поговорил, и с начальником городского отдела пришлось отменить встречу, надо было после звонка срочно выезжать в Симферополь за телом…
Молодой человек, с утра похоронивший женщину, которую все вокруг считали его матерью, разлил чай по кружкам и задумался. По сути, Ильдар Ахметов остался сиротой: нет в живых ни родителей, ни бабушек.
Дедушки погибли в войну, из родни остался только дядя, двоюродный брат отца, его жена и дети. Их даже по крымско-татарским меркам не назовёшь близкими родственниками, но ближе у Ильдара никого нет.
***
Александр Юрьевич, появившийся сегодня в джинсах, теплой рубашке и ветровке, не остался в стороне и внёс свой вклад, притащив полную сумку бутылок местного пива с красивыми названиями: "Чёрная скала" и "Белая гора". Русские в гости с пустыми руками не ходят!
В момент прибытия Ильдара с Эмилем мужчина как раз выставлял бутылки, чередуя разные сорта. Франка велела прибывшим молодым людям быстро мыть руки и присаживаться за стол. Суп стынет!
Ахметов, присаживаясь за главное место (всё же хозяин, как ни крути документы…) и, разглядывая разложенный столовый сервиз "Мадонна", отправленный Леной, заметил, что у него сложилось ощущение, как будто он находится в каком-то гаштете. Чем искренне порадовал коренную саксонку, снующуюся по просторной кухне несмотря на приличную беременность.
Эмиля удивило знание немецкого языка бригадиром строителей, на что тот, разливая пенистый напиток по бокалам на выбор каждого, заметил, что как-то уже говорил молодому татарину о месте своего рождения и счастливого советского детства – Северный Казахстан, где по статистике одну треть посёлка занимали немцы, затем шли русские, и потом все остальные: казахи, украинцы, татары и чеченцы.
На что Ильдар весело сообщил, что лучше бы бригадир научил парня основам немецкого языка, чем русскому мату.
Франка вспомнила учёбу в Ленинградском педагогическом институте имени Герцена, рассмеялась и с лёгким акцентом произнесла такое, что мужчины покраснели, склонили головы и принялись за еду. Век живи, век учись!
Конечно, беседу за столом помогли поддержать два сорта пива: "Чёрная скала" – тёмное, мягкое, с горчинкой, присущей тёмным сортам; и "Белая гора" – полная противоположность: белое, нефильтрованное, мягкого вкуса. В общем, званый обед удался, суп, напоминающий русскую солянку, не мог не понравиться трём голодным мужикам.
Эмиль добровольно взялся помочь Франке убрать со стола, решив, что настала пора догонять Зулейху в знании немецкого. А кто сможет научить крымского татарина лучше, чем не риэлтор из Лейпцига с такими глубокими знаниями на двух языках?
Молодёжь осталась внизу, а мужчины постарше поднялись по деревянной лестнице на утёпленный чердак, который бригадир назвал "мансардой". Александр Юрьевич захватил с собой три бутылки пива, в руках Ильдара оказался небольшой пакет, привезенный с собой.
Наверху получился довольно просторный второй этаж, который можно было использовать как гостевую комнату. Кроме зимы, конечно! Но здесь же Крым, а не Саксония…
Оставалось только довести до ума увеличенную площадь дома, расположенную под наклонной крышей, куда занесли диван, шкаф и стол со стульями, доставшиеся от бабушки. Бабушкина мебель! Завершение планировки решили перенести на лето, когда прибудет хозяйка вместе с детьми.
С новых окон мансарды открывался шикарный вид на водную гладь Коктебельского залива и виднеющийся вдали посёлок "Имени Серго Орджоникидзе", который можно было разглядеть только в солнечную погоду.
Стол был установлен у окна, полковник Кузнецов открыл первую бутылку "Чёрной скалы", старший лейтенант Кантемиров только покачал головой, отказываясь от пива. Так наелся "Айнтопфа", что уже ничего не лезет…
Александр Юрьевич глотнул из горла, взглянул на часы, висящие на стене, и задумчиво произнёс:
– В данный момент наш путешественник подлетает к аэродрому возле Анапы. Затем пересадка и полёт на Москву. Только ближе к ночи узнаем весь расклад… – Джон, потянувшись к пакету, не успел донести до резидента главную идею сегодняшней ночи. Товарищ полковник задал конкретный вопрос: – А что там у нас с культурным центром?
– Турки отодвинули прибытие специалистов на неопределенный срок из-за холеры… – Джон решил не торопить события, оставив пакет закрытым. – Ринат Ахметов так же перенёс открытие нового филиала своего банка, который организовать в Симферополе… А жаль!
– Почему?
– Я хотел здесь, в Феодосии, столкнуть лбами турок с донецкими братками, но не получилось из-за нашей пандемии. А было бы интересно понаблюдать! Хотел даже ставки сделать – кто кого?
– Ну, ты прямо полковник Двигубский!
– Это ещё кто такой?
– Разве в Школе не доводили?
– Нет! Я бы запомнил фамилию.
– Ну, да! Ты же у нас учился по спецкурсу. Тогда послушай умного человека… – Кузнецов поставил пустую бутылку на стол и потянулся за следующей. – Помнишь многосерийный фильм "Адъютант Его превосходительства" с Юрием Соломиным в главной роли? – Старший лейтенант кивнул, полковник продолжил: – Прототипом героя этой картины, капитана Кольцова, был Павел Васильевич Макаров. Это он устроил реальное крушение белогвардейского бронепоезда. Но и с враждующей стороны тоже существовал подобный герой – офицер Русской Императорской Армии, участник Первой мировой войны и Белого движения, полковник Двигубский Алексей Михайлович, который, кстати, работал не так далеко отсюда и которого можно назвать одним из самых успешных белогвардейских разведчиков…
Рассказчик отвлёкся на пиво, внимательный слушатель спросил:
– И что он такого натворил?
– К началу Гражданской войны полковник Двигубский руководил Харьковским центром разведотделения штаба Главкома Вооруженных сил юга России (ВСЮР). В марте 1919 года разведчик получил задание внедриться в одну из военных структур большевиков. Обратившись к командующему 2-й Советской украинской армии штабс-капитану Скачко, с которым был знаком по прежней службе, он был принят в штаб под именем подполковника Захарова и начал служить у "красных" секретарем для особых поручений…
– Не хрена себе! – Заинтригованный слушатель воспользовался паузой на глоток пива рассказчика.
– Джон, не перебивай умного человека и слушай дальше! Так вот, задание разведчика состояла в том, чтобы отвлечь основные силы Красной Армии от Донбасса, где Добровольческая армия вела изнурительные бои. Алексей Михайлович предложил большевистскому командованию провести операцию против Румынии для поддержки советской Венгрии. Он разработал план, который содержал смелые идеи о мировой революции и действиях против румынских войск. Но этот план был скорее пропагандистским, чем оперативно-стратегическим, и играл на амбициях большевиков о распространении коммунизма по всей Европе. Авантюра на румынском фронте провалилась! Особая кавалерийская бригада Красной Армии и другие части бесславно штурмовали румынские гарнизоны, теряли силы, вместо того, чтобы воевать против войск ВСЮР. О больших потерях Двигубский лично доложил Троцкому, сославшись на низкую дисциплину на фронтах и партизанщину подразделений батьки Махно…
Очередной глоток "Чёрной скалы" и вопрос молодого разведчика:
– Чем всё закончилось?
– Работая в штабе Украинского фронта, Двигубский собирал разведданные, добывал нужные документы и выручал попавших в ЧК соратников. А в июне 1919 года при подходе Добровольческой армии к Харькову полковник возвратился в штаб Главкома Вооруженных сил юга России. Под его руководством в городе было поднято антибольшевистское восстание. В дальнейшем судьба Двигубского неизвестна. Может быть, разведчик сменил документы и под вымышленной фамилией остался где-нибудь в глубинке большой России. А может быть, отбыл с Врангелем в Турцию, а оттуда в Европу. Кто его знает…
– Познавательно, товарищ полковник! Но я как-то привык, что мы за красных.
– Солидарен с тобой, товарищ старший лейтенант! Но сейчас ты знаешь, что в годы Гражданской войны агентурная разведка на Украине работала с обеих сторон. И весьма успешно!
– Александр Юрьевич, у меня тут с утра возник новый план по поводу зарядов. – Джон вытащил из пакета бумажную папку с тесёмками и придвинул к куратору операции "Сувениры"
– Какой ещё план? Мы даже не знаем точного места схрона?
– Я знаю! Бывший военный завод "Гидроприбор", в папке план и технические документы. – Российский разведчик для убедительности махнул рукой в сторону виднеющегося вдали противоположного берега.
– Откуда информация?! – Полковник Кузнецов раскрыл папку и начал раскладывать листы. – Знаешь, Джон, я уже тебя слушать боюсь! Как только у тебя появляется что-то новое, у меня тут же возникают проблемы.
– Да поговорили мы с финансистом с утра в такси! Даниил Эдуардович верит только нам и на всякий случай дал полный расклад. Я потом всё уточнил и ещё документы достал через армян. – Старший лейтенант смотрел в глаза полковнику. – Александр Юрьевич, говорю точно – ядерные заряды спрятаны в пятом цехе завода "Гидроприбор"!
– Почему с утра не доложил?
– О себе беспокоился…
– Не понял?!
– Утром была назначена встреча с адвокатом в "Астории", разговор не мог перенести, у Эльзы сегодня самолёт в Берлин. – Крымский татарин поднял голову и взглянул на часы. – Уже улетела!
– Это ещё кто такая?! – Полковник нахмурился. – Старлей, мне из тебя каждое слово вытягивать?
– Адвокатесса Эльза Гюллер (Anwältin Еlsa Güller), жена Мехмета. Я с ней договор заключил, будет представлять мои интересы в Областном суде Берлина (Landgericht Berlin).
– Так говоришь: "Das Hemd ist einem näher als der Rock"… ("Рубашка ближе, чем куртка" или по нашему "Своя рубашка ближе к телу") – Полковник ГРУ провёл ладонью по своей рубашке.
– Так точно! Очень не хочется долго париться за стенами федеральной тюрьмы Тегель (Justizvollzugsanstalt Tegel).
– Ладно, Джон! О твоей бандитской жизни потом поговорим, а сейчас давай по делу. Откуда документы и почему "Гидроприбор", а не тот же "Гидроаппарат", например?
– Даниил Эдуардович по моему совету считал повороты и зафиксировал время поездки. Ещё в цехе с огромными ваннами слышался шум прибоя, и пахло тиной. Я вчера вечером посоветовался с Гагиком, всё сходилось на "Гидроприборе", но не было стопроцентной уверенности. Сегодня армянин достал документы через своего земляка, бывшего начальника одного из цехов, и уточнил некоторые детали. Всё сошлось!
– И как ты объяснил свой интерес?!
– Сказал, что меня скоро посадят в немецкую тюрьму, а за эту папку русские из посольства организуют для меня алиби. Услуга за услугу! И сейчас Гагик Давидович Григорян больше всех заинтересован в моей свободе. Даже больше вас, Александр Юрьевич!
– Почему?
– Товарищ полковник, долго рассказывать! Давайте вначале подготовим операцию, нам бы день простоять, да ночь продержаться.
– Подожди, Джон! Ты что, решил с нами завод брать? – Кузнецов усмехнулся и начал раскладывать первый лист ватмана с порядком расположения цехов. – Как-то ты быстро забыл о своих операциях на голову и уши. Резко выздоровел?
– А у вас так много людей? Там охраны целый взвод! Только по внешнему периметру восемь часовых, и это не ВОХРа, а спецназ.
– Откуда знаешь?
– Гагик поделился, с того берега мыса отличная рыбалка на морской спиннинг. Саргана ловят, и мимо завода не пройдёшь.
– Это ещё что за рыба?
– Рыба-стрела или морская щука, ел как-то раз у Венеры в жаренном виде, понравилось. Жирная рыба!
– И что рассказал твой рыбак?
– Лучше на плане покажу… – Джон, оставаясь на месте, захватил с подоконника карандаш и наклонился над листом. Полковник оставил бутылку в сторону, поднялся и встал рядом. Старший лейтенант ГРУ ГШ ВС РФ (Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооружённых Сил Российской Федерации…) приступил к докладу: – В отличие от того же завода "Гидроаппарат", который с началом перестройки растащили полностью на металлолом, наш "Гидроприбор" вовремя перешёл на хозрасчёт и самоокупаемость, отказался от производства торпед и начал производить всё, что можно продать: от вязальных спиц до расчёсок, костяшек домино и бочонков для лото. Поэтому там была охрана, в основном из поселковских мужиков, вооруженных берданками. Поэтому местные спиннингисты могли по договоренности пересечь завод напрямую через лаз и попасть на противоположный берег мыса Киик-Атлама. С охраной рассчитывались той самой рыбой-стрелой. Но полгода назад завод выкупили паны из киевского ЗАО "Альминский камень" и появилась новая охрана. Вся оконечность мыса за забором как была при советской власти охраняемой территорией, так снова превратилась в непреступную зону. По колючей проволоке поверх забора пустили электрический ток, а неделю назад охранников усилили. Однако лаз с двух сторон так и остался! Это точно, некоторые рыбаки рискуют до сих пор. Гагик знает! Там кустарник, листва ещё не опала, не каждый заметит. Вот здесь и здесь…
Докладчик показал остриём карандаша на два крестика по периметру завода и продолжил:
– Всего на территории завода было пять цехов, каждый занимался своим делом. Первый и самый взрывоопасный цех, который сровняли с землей сразу после перехода на мирные рельсы, – был испытательной станцией, второй – цех по сборке торпед, в третьем цехе собирали платы и заодно штамповали все те же спицы с расческами, четвертый цех отвечал за водоснабжение и электроснабжение, и вот наш главный пятый – цех гальваники, где обрабатывали весь ширпотреб. Отработанные растворы сливались в отстойники, а потом отправлялись в Чёрное море. Именно здесь, в ваннах, и хранятся ядерные заряды. Со стороны залива есть ворота, цех внутри охраняют человек десять, все с "Ксюшами" (автомат АКС-74У). На улице охрана только с пистолетами и дубинками. Видимо, чтобы не привлекать лишнего внимания…
Старший лейтенант Кантемиров замолчал, полковник Кузнецов медленно произнёс, переваривая информацию:
– Так говоришь, на завод можно пробраться с двух сторон? Со стороны залива тоже?
– Ну, да! Вот только в пятый цех так просто не попадёшь. Даниил Эдуардович чётко слышал систему "пароль-отзыв" через динамики у ворот.
– Понятно… Решим! – Куратор операции, недавно ставший крымским резидентом, изволил улыбнуться. – Тимур, ты хотя бы сам представляешь, сколько жизни и здоровья ты спас нашим?
– Вот я и решил помочь! Ну, в смысле: "Может, и я на что-нибудь сгожусь?" Как в "Неуловимых мстителях"!
– Отставить!
– Не понял?
Полковник Кузнецов вернулся на место и, придвинув к себе план завода, спросил:
– Помнишь, я тебе говорил, что генерал приказал беречь тебя, как самого ценного сотрудника во всей Конторе?
– Я только запомнил, что после ареста меня уволят к чертям собачьим. Это ваши слова, товарищ полковник.
– Обязательно уволят! Но не насовсем…
– Не понял!
– Игорь Петрович сам поговорит с тобой после того, как ты вернёшься из Швейцарии.
– Блин, мне, что в Москву на поезде тащиться? А потом обратно? А как здесь мне объяснить поездку в Россию?
– Сразу о здоровье вспомнил? – Полковник усмехнулся. – Не парься! Встретитесь в Крыму, в Севастополе, на нашей базе. Целый генерал к тебе прилетит.
– Зачем?
– Знаешь, Тимур, всё вокруг меняется, меняется наша Контора, и что-то мне подсказывает, что ты совсем скоро станешь не простым "тихушником", а после встречи с генералом, я не смогу тебе приказывать… ты не будешь связан ни с резидентурой, ни с какой-либо группой. Джон будет сам по себе, а я начну бегать у него в связных. У тебя будет особое прикрытие!
– Знаете, Александр Юрьевич, а я вот не откажусь и с превеликим удовольствием погоняю двух борзых полковников. Вспомню былое…
– Джон, а ты, оказывается, злопамятный!
– Никак нет! Просто у меня память хорошая, и иногда я бываю злым.
– Тогда, товарищ старший лейтенант, пока ты находишься в моём подчинении, слушай первый приказ! – Крымский резидент поднял подбородок. – Этой ночью из дома не выходишь! Можешь понаблюдать за обстановкой из окна, но только осторожно. Чтобы шальная пуля не задела!
Старший лейтенант кивнул и тяжело вздохнул, полковник продолжил:
– Вот тебе второе задание… – Кузнецов потянулся за последней бутылкой "Чёрной скалы" и принялся напевать вполголоса. – "В 3.15, возле бани…, может раньше…, может позже…, остановится такси…"
– Я всё понял! – Тимур Кантемиров как мог, пытался сдержать смех, стараясь не привлечь внимание Франки с Эмилем…
P.S. Поздравляю с наступающим праздником День СА И ВМФ (День Защитника Отечества…) и, пользуясь случаем, напомню, что новые главы продолжаю выставлять на портале "Бусти": https://boosty.to/gsvg
