Добрый вечер.
В подвалах Следственного комитета по Тверской области тихо и сумрачно. Обычные бетонные стены, трубы, стандартная подвальная эстетика. Но за одной из дверей скрывается место, где криминалисты творят почти магию. Только вместо волшебной палочки здесь — цианакрилатная камера. В просторечии — большой ящик, в котором вещдоки обрабатывают парами обычного «супер-клея». Звучит как шутка, но работает безотказно. Именно здесь невидимые отпечатки пальцев становятся видимыми. Именно здесь улики начинают говорить.
Следователь-криминалист Сергей Петров открывает дверь и пропускает внутрь. Помещение небольшое, метров двадцать, но заставлено плотно. Длинный деревянный стол — рабочая лошадка местного криминалиста. На нём банки с порошками, лампы, пинцеты, ножницы, кисточки. Рядом — массивный металлический шкаф с герметичной дверцей и окошком. Это и есть та самая камера. С виду ничего особенного. Но именно сюда попадают вещественные доказательства с самых громких преступлений региона.
Сергей работает в СК чуть меньше года. До этого служил в полиции, участвовал в расследованиях, видел всякое. Но цианакрилатная камера, признаётся, поначалу казалась чём-то сложным. Теперь он в ней как рыба в воде. Недавно прошёл специальное обучение — и по цианакрилату, и по электронным носителям. Говорит, процесс завораживает.
— Когда понимаешь механику, это становится не просто работой, а исследованием, — рассказывает он, раскладывая на столе пять запечатанных конвертов. — Вот, смотрите. Это стопки с места убийства в Бежецке. Дело было в феврале. Двое выпивали, поссорились, один ударил ножом другого. Прямо на улице. Стопки изъяли в квартире, где начиналось застолье. На них должны быть следы. Но невооружённым глазом их не видно. Будем проявлять.
Он вскрывает конверты, выкладывает стопки на стол. Обычные гранёные стаканчики, какие были в каждом советском доме. Никаких отпечатков не видно. Но это пока.
— Цианакрилат — это, по сути, тот же «супер-клей», который есть в каждом хозяйственном магазине, — объясняет Сергей. — Его особенность в том, что он вступает в реакцию с потожировыми следами, которые оставляют наши пальцы. Аминокислоты и влага заставляют клей полимеризоваться, затвердевать. Он оседает на отпечатке, и тот становится белым, объёмным, видимым. Поэтому, кстати, «супер-клей» всегда быстрее склеивает пальцы, чем то, что вы пытаетесь склеить. Он реагирует на вас.
Метод известен криминалистам уже полвека. Но в Тверской области такое оборудование появилось не так давно. И теперь это один из главных инструментов в борьбе с невидимыми уликами.
Сергей берёт первую стопку, внимательно осматривает, фотографирует со всех сторон с криминалистической линейкой. Потом аккуратно ставит внутрь камеры. То же самое с остальными четырьмя. Каждая — на своё место, в определённом порядке.
— Теперь нужно подготовить тест-полоску, — говорит он и протягивает прозрачную плёнку. — Приложите ладонь. Сильно, но без фанатизма. Мы повесим её внутри, и когда на ней проявятся ваши отпечатки, значит, процесс можно заканчивать. Потом заберёте на память.
Я прижимаю ладонь к плёнке. Сергей подвешивает её на прищепку внутри камеры.
— Дальше начинается химия, — он берёт небольшую формочку из фольги, наливает туда цианакрилат. — Это клей. Ставим его вот сюда, на нагревательную панель. Температура поднимется до 130 градусов, влажность — до 80 процентов. Клей начнёт испаряться, пары заполнят камеру. Вентилятор будет гонять их внутри, оседая на предметах. Через час увидим результат.
Сергей надевает защитный костюм, закрывает камеру и запускает цикл. Через стекло видно, как внутри начинает клубиться лёгкий туман. Пахнет химией, но терпимо.
Ровно через час камера останавливается. Сергей открывает дверцу — в лицо ударяет едкий запах клея. Стопки внутри изменились. Они покрылись тонким белым налётом, будто их припорошило инеем. На каждой — чёткие, объёмные отпечатки пальцев. Где один, где два, где целая ладонь.
— Вот они, — довольно говорит Сергей. — Видите? Раньше их не было, а теперь есть. Это и есть наши улики. Теперь каждый предмет снова фотографируем, описываем, упаковываем в конверты и отправляем в экспертный центр. Там специалисты скажут, пригодны ли эти следы для идентификации.
Он достаёт стопки по одной, снова фотографирует, описывает. Потом показывает тест-полоску с моими отпечатками — они проявились идеально. Сувенир на память.
— А можно как в кино? — спрашиваю я. — Чтобы прямо сейчас перенести отпечаток на бумагу?
Сергей улыбается, берёт банку, оставляет на ней след, обрабатывает дактилоскопическим порошком, прикладывает кусочек скотча, потом переносит на лист. Чёткий, красивый отпечаток. Никакой магии, просто работа.
— Киношный эффект, — говорит он. — Только в фильмах это занимает секунду, а в жизни — час подготовки и тонна бумаги. Но результат тот же.
Мы выходим из подвала. Наверху идёт обычная следственная жизнь. А внизу, в тишине, на стопках из Бежецка застыли белые узоры. Те, что расскажут, кто держал их в руках в последний раз. И кто ушёл в ночь с ножом.
Если вам интересно погружаться в детали громких криминальных историй прошлого и настоящего — поддержите нас реакцией. Поставьте лайк этой статье, и мы продолжим эту хронику. Спасибо, что читаете нас.
Подписывайтесь на канал Особое дело.