****ЮЛЯ****
Я выхожу на крыльцо с вывеской «Зал выписки» и иду ближе ко входу в Женскую Консультацию, чтобы из окон не было видно. Никита, как привязанный, идет следом. У меня хорошее настроение, и хочется над ним немного пошутить, над его смиренной терпимостью к происходящему.
— Подарок новорожденной купил?
— Нет, — смотрит на меня удивленно и настороженно. — А ты почему меня не предупредила, что надо.
— Никит, ты чего? — закатываю глаза.
— Ничего! Откуда я знаю, что на такие мероприятия нужно что-то дарить.
— Ну, вообще-то, да.
— А у тебя там что? — кивает на мой подарочный пакет.
— Детские штучки всякие.
Достает портмоне, вынимает пару пятитысячных и протягивает мне.
— Столько хватит? — Я киваю. — Положи к своим... штучкам.
Вчера он был в некотором замешательстве от такого приглашения. Подозреваю, что наличие детей в своей жизни не предполагает и поэтому дистанцируется от этого максимально. Я заметила, что отношение к этому вопросу у него такое, будто его это не касается. Да и Гелька вздыхала, что ее брат не хочет думать о семье.
— Будешь ловить пустышку, когда мамочка будет кидать ее гостям?
Слежу за реакцией, он, походу, не в курсе, что такой традиции не существует.
— Нет! Чур меня! — уводит взгляд.
Мне нестерпимо смешно.
Достаю из подарочного пакета розовую пустышку в упаковке и шутливо начинаю шлепать его по плечам.
— Чур тебя! Чур тебя! — От его выражения лица я не могу сдержать хохот и продолжаю крестить его девчачьей соской.
— Смешно тебе? — не на шутку разозлившись, хватает меня за руки.
— Да! А ты что так испугался-то? — заглядываю с любопытством в глаза, игнорируя его сердитость. — Ну, подумашь, родится у тебя парочка лялек.
— Нет, не родится!
— А давай поспорим? — меня разбирает азарт вывести его. — Я умею определять пол и количество будущих детей.
Хмыкает.
— Ну, я догадывался, что в тебе есть что-то от ведьмы...
— Да при чем тут это? Все очень просто: нужно золотое кольцо и нитка. Нитки у меня есть, остались от надувания шаров. Дашь свое? — киваю на его элегантное широкое плоское кольцо.
— В таком дурацком ритуале буду участвовать только с одним условием: если ты мне тут наколдуешь детей, то все они будут от тебя.
Заливаюсь румянцем, но не ведусь. Достаю нитки, отрываю сантиметров пятьдесят, складываю пополам, продев перед этим в кольцо.
— Это не в моей власти, — как мне нравится дразнить его... ммм...
— Посмотрим, — Никита будто входит во вкус моих подколов. Но мы же оба знаем, что он жениться не собирается, значит, и детей не планирует.
— Дай руку, — переворачиваю его ладонь вниз и отвожу в сторону большой палец. — Так держи, — командую ему и начинаю довольно быстро поднимать кольцо на нитке вверх-вниз между большим пальцем и остальными. Потом замираю с этим маятником на уровне ладони. А кольцо начинает активно крутиться вокруг себя.
— Девочка.
Я повторяю вновь все те же движения и замираю. Кольцо снова быстро крутится вокруг себя.
— Еще одна.
Но на третий раз кольцо замирает на месте, не совершая никаких движений.
— Ну вот, быть тебе, Никита Анатольевич, отцом двух дочурок.
Он явно не верит всему этому, но перехватывает у меня нитку с кольцом, берет мою ладонь.
— Теперь и тебя проверим этим фокусом.
Кольцо, зараза, почему-то показывает и мне двух девочек. Я сама в это не особо верю, поэтому никогда на себе не проверяла. А он взял и сделал, не спрашивая. И я почему-то раздосадована, наблюдая, как он триумфально выгибает бровь.
— Это твое кольцо, на мне оно не работает.
— Почему же? Так и должно быть: мое кольцо, мои дети, — он снова выгибает бровь.
Я уже не смущаюсь, меня распирает раздражение.
— И что ты будешь делать с тремя ляльками? Одна бешеная стерва и две маленькие суровые упрямицы ей под стать.
Пожимает плечами, а сам странно ведет по мне взглядом.
— Любить... наверное, буду.
— Для этого нужно иметь то, чем любят.
Полянский еле уловимо вздрагивает, и я понимаю, что опять перегнула в перепалке с ним, и я сейчас реально не права.
— Я сейчас покажу... где это у меня.
Никита жестко дергает меня на себя, и одной рукой, подтянув за шею, зло впивается мне в губы, а другой рукой распластывает мою ладонь на груди в области сердца.
Блин!
Удары быстрые, мощные, стучат мне в ладонь. А я теряюсь от его губ, своих дурацких слов и готова просить прощения, но на деле только отвечаю на его поцелуй и чувствую ладонью, как удары ускоряются, его руки крепче прижимают меня, губы становятся горячее. Его возбуждение очень чувствительно упирается в живот, и мне кажется, что я сама сейчас сорвусь.
Может, я и правда стерва? Зачем доводила? Зачем дразнила? Чего хотела? Теперь сама буду болеть всем этим: несбыточными мечтами и глупыми фантазиями.
— Никита... — выдыхаю с мольбой, едва почувствовав, что он стал помягче и уже играет со мной, понимая мое поехавшее состояние.
Краем глаз улавливается движение у выхода из консультации и стук закрывающейся двери. Но мы оба в этих ощущениях, будто опьяневшие и очарованные перспективами.
— Кхх-кхх! — раздается где-то рядом и нетерпеливо громко.
Мы отрываемся и мгновение смотрим друг другу в глаза.
— Кххххр!
****НИКИТА****
Вот стерва, и образ-то какой нарисовала. Так и захотелось схавать все это. Без раздумий. Взять и нырнуть в это с головой.
— Кххххр!
Неохотно выныриваю из розового тумана, что нагнала на меня моя персональная ведьмочка.
Ну, б*ля! Долотов! Собственной персоной! И откуда бы тебе тут взяться?
А он, как волчара, скалится и нагло шарит взглядом по фигуре Морозной.
— Какие люди! — Долгий, даже не взглянув на меня, сверкает глазами на мою спутницу. — Ну здравствуй, Юленька, — тянет приветствие, намекая на что-то, что ему якобы должны.
Меня это выбешивает моментально.
— Здравствуй, Саш. Давно не виделись. Как поживаешь? — спокойно отвечает она и заглядывает ему за спину. — Жена твоя? Может, познакомишь?
Чувствую, что занервничала, хоть и не показывает.
— Нет смысла, — Долотов переходит на жесткий тон. — Все равно менять. Да, Полянский?
Говнюк. И как только жена тебя терпит?
— А может, прямо сейчас махнемся? — он кивает на Морозную. — Я готов, не глядя. И даже твой клуб с ресторанами тебе прощу, — глазами уже раздел мою Ведьмочку и уложил на спину.
Я на автомате крепче прижимаю ее к себе, чувствуя, что она ничего не понимает, но кипит, того и гляди взорвется.
— Я много чего не успел попробовать с этой девочкой. И даже после тебя не побрезгую, уж очень она мне нравилась.
Реакция «моей» стервы ошеломляющая: она вырывается, подлетает к Долотову и отвешивает ему звонкую пощечину.
— Мерзавец!
Я усмехаюсь и доволен, что этот наглец получил по физиономии.
— Горячая штучка! — восхищается Долотов, таким странным образом реагируя на пощечину, — и похорошела... Ммм! — его взгляд меня бесит, вижу, что он завелся...
А Юля разворачивается ко мне и лепит такую же пощечину.
— Сначала заимей свое, а потом меняйся! — и пулей летит в зал выписки.
Б*ля! А мне за что?
— А ты, Полянский, меня удивляешь. Сам не собираешься жениться, а в подружки выбрал не свой типаж, а девочку-паиньку. Да еще и с темпераментом фурии! Потянешь ли?
— А ты не переживай, — так и хочется врезать этой мерзкой роже.
— Это тебе нужно переживать, — нагло скалится. — Юлька — зажигательная смесь! Смотри, обожжет.
Вот не твое дело!
— Ну что, уступишь? — издевательски хмыкает он.
— Нет, конечно! — выдаю резко и в запале.
Я и клуб-то с ресторанами не собираюсь уступать. Хотя еще не придумал, как тебя нагнуть за необоснованный наезд, но что-нибудь намучу... обязательно.
— Нет, значит?..
Вижу, что специально дергает за эту тему, но не уверен, что все это просто проверка.
— А я с твоей половинкой пообщаюсь наедине. Нам есть о чем поговорить и что вспомнить.
Я сейчас ему все-таки врежу!
— Долотов, может, мы уже поедем? Мне плохо, я устала, — хнычет его спутница.
— Ублажай-ка ты лучше свою жену.
— С твоим прицепом?
— Я твою жену впервые вижу.
Ну, может, не впервые, сколько таких трется в клубе и готовы повиснуть на шее, но с этой у меня точно ничего не было. Да и не стал бы, слишком красивые — это как подстава. А я не буду из-за какой-то смазливой телки подставляться.
— Угху! Так и поверил. И кстати, я тебя предупреждал, чтобы без фокусов! Ты зачем людей ненужных подтягиваешь в наши дела? Могу сказать сразу: если не срастется у нас, то Морозную заберу по-любому. Из принципа. Даже без учета ее желаний.
Жена тянет его за рукав. Похоже, что она реально себя плохо чувствует, выглядит замученной и будто на грани обморока.
— Об этом можешь забыть!
— Тебя забыл спросить... — кидает он мне, уходя и подхватывая жену за талию, той, видимо, совсем дурно.
Полностью роман можно читать здесь:
Другие произведения автора можно читать здесь: