Сегодня стало известно, что умер солист группы Shortparis Николай Комягин. Кинопоиск попросил работавших с ним кинематографистов вспомнить, каким Николай им запомнился — на съемочной площадке и за ее пределами.
Николай Комягин умер в 39 лет — внезапно, после тренировки по боксу, оставив музыкальную, театральную, арт- и киносцены в состоянии оглушительной тишины. Для большого кино и сериалов он стал фигурой скорее мерцающей: Маяковский в «Караморе», эпизод в «Лете», песни в фильмах Серебренникова и «Фишере», участие в «Капитан Волконогов бежал». Но его реальное влияние, как, кстати, и влияние ушедшего фотографа Дмитрия Маркова, шире любых титров. Комягин был носителем эстетики, наследовавшей русскому авангарду, и сам готовился снимать — критик Антон Долин написал, что читал его сценарий. Николай не успел его поставить, зато смог определить в своих словах и песнях главные ощущения 2020-х. В этом мемориальном материале кинематографисты вспоминают Николая и его искусство.
Инга Шепелева
режиссер, снимала клип Shortparis «Стыд»
Я услышала их очень давно и почувствовала в их поэтике, пластике, ритме что-то важное, сильное, настоящее. Какую-то дыру, воронку, необъяснимую силу и хрупкость. Нас познакомил наш общий петербургский товарищ Лёша Онацко, подумав, что нам будет о чем поговорить. Я тогда сняла свои первые работы, и Коля их посмотрел; он всегда был очень внимателен к искусству другого и вообще к человеку напротив. Ему понравилось, и мы решили снять клип. Тогда, в 2018 году, как будто все начиналось, зарождалось. Мы росли, наши голоса крепли, мы уже могли сказать в полный голос о том, что нам важно. Мы вместе думали, собирались зимними вечерами, пили чай со сладостями, рисовали раскадровки, искали локации, скользили по льду, много шутили, но много спорили.
В работе Коля был чрезвычайно серьезен и требователен, каждая идея, каждое предложение должно было быть аргументировано. Иногда было сложно — без опыта, без бюджетов, без накатанного ритма и стиля. Нам помогали друзья. Через них мы нашли маленький театр, где сделали черный куб, Лёша снова помог нам и запустил в только зарождающийся «Севкабель», где как будто еще звенел заводской гул. Мы много спорили, но страшно радовались каждой удаче: антикварному дивану, большой доброй собаке на красной цепи, скидке на объектив, художнице Дуне, когда она принесла старинную посуду. Коля был очень внимателен к деталям, бегал ко мне на плейбэк и отсматривал каждый дубль.
А потом был монтаж (кажется, та зима была бесконечной и очень холодной), я впервые монтировала сама, и Коля всегда сидел за моей спиной. Компьютер стоял у окна, и иногда, чтобы отдохнули глаза, мы смотрели на снежные петербургские крыши. Не все было гладко, результат мог бы быть совсем другим, если бы мы встретились на пару лет позже, но мы смогли впоследствии поговорить об этом честно, признать ошибки и с благодарностью пожать друг другу руки.
Колю камера любила, многие режиссеры хотели работать с ним, многие писали ему. Но я часто смеялась в переписках с ним, что ему надо становиться режиссером самому и правда верила, что рано или поздно это произойдет. У него был свой цельный мир, особый, яростный, барочный, немного мрачный, полный горькой иронии и детского восторга. И достаточно воли, чтобы воплотить, выпустить этот мир, показать его людям. Я бы очень хотела посмотреть фильм, снятый Колей. У него был такой талант, который не вмещается во что-то одно. И если бы он не ушел от нас так рано, то мог бы, кроме музыки, в которой он стал, как мне кажется, классиком при жизни, оставить свой мерцающий след еще и в кино.
Сергей Кальварский
режиссер, сценарист, использовал песню «В первый раз» Shortparis в сериале «Фишер»
Мы все обрадовались, когда Shortparis заинтересовались предложением записать финальную песню к сериалу «Фишер». Они подошли к делу серьезно: посмотрели сериал в драфте и только потом согласились. У Shortparis были классные клипы и костюмы. И то, как они выглядели на сцене, и то, как Коля вел себя на концертах, — все это было роскошно, и я могу себя назвать фанатом группы. Боюсь, без Николая она уже не сможет быть такой же, как раньше. Невозможно заменить таких талантливых людей. Это огромная потеря, когда умирает такой талантливый, неординарный, необычный человек. Особенно когда он настолько молод. Николай мог сделать еще очень много и в музыке, и в кино. И это очень-очень грустно, никакие другие слова не могут описать то, что я чувствую.
Надежда Васильева
художница по костюмам, работала с Комягиным в фильме «Капитан Волконогов бежал»
В наш фильм о капитане Волконогове не вошла большая сцена в театре. Герой Юры Борисова приходит туда, видит на сцене Колю в форме — такой же, как у всех блюстителей порядка, — и до него доходит, кто он на самом деле и что с ним не так.
С Наташей Меркуловой мы обсуждали костюмы еще до появления Коли в моем сознании. Но когда он с ребятами пришел на примерку, я увидела, что он зеркальное отражение Юры. Для фильма это имело огромное значение: Юра должен был увидеть самого себя. На съемках Коля вел себя так застенчиво, был так вежлив и тактичен, что я даже стала подшучивать над ними: «сибирские пацаны».
Через несколько лет я встретилась с Колей и чудесной Катей (Слесарева, художница по костюмам Shortparis и девушка Комягина. — Прим. ред.) на спектакле «Мой брат умер» в Театре Наций. Коля написал для него песню и пел завораживающе. После пошли гулеванить. И только тогда я услышала, и до меня дошло, что застенчивость Коли была связана в том числе с именем Балабанова. Катя рассказала, что одевала все их клипы и всегда думала: «А как бы Васильева это сделала?» Я тогда чуть не расплакалась. Плачу и сегодня. Проходила мимо БДТ и встретила своего любимца, артиста Гену Блинова. Сказал мне, что Коля должен был ставить у них в БДТ свой спектакль. Еще больше застрадала.
На «Волконогове» случилось непредвиденное: ковид косил всех направо и налево. Shortparis заболели. Мы стали искать замену, сняли сцену с другими актерами, но она не сработала. Коле замены нет.
Данила Козловский
актер, режиссер, снимал его в «Караморе»
Впервые увидел его в клипе Shortparis «Страшно». Я помню, что я не мог просто смотреть. Сила этого клипа была ошеломительной для меня.
Когда встал вопрос о Маяковском, стало очевидно, что тут недостаточно просто хорошего артиста. Нужен особый талант. Ведь и играть надо было особого человека.
Мы долго говорили с Николаем, обсуждали, он был удивительного любопытства человек. Ему все было интересно. Работать с ним было прекрасно. Он как животное — невероятно органичен, предан тому, чем он в данную минуту занят, и отдается этому полностью. А особым удовольствием было между дублями с ним обсуждать музыку, книги, театр. Он же филолог, и это все был не просто треп в ожидании, а дико интересные беседы. Как же жаль, что так мало говорили.
Как могла сложиться кинобиография? Как могла бы сложиться его жизнь, не остановись так рано его сердце? Николай обладал уникальным, невероятным по своей силе талантом. Артистическим, музыкальным, поэтическим. И в то же время удивительной хрупкости и пронзительности человек. Таких людей мало — с таким светом внутри, с такой неподдельной добротой. И у всех у них есть сердце, которое когда-то может не выдержать.
Александра Крецан
режиссер-документалист, снимала программу «ещенепознер»
Первое впечатление сразу после той съемки с Комягиным в «ещенепознер» у нас было ровно противоположным тому, что в итоге получилось: мы все сказали себе, что это полный провал и не очень понятно, как это в принципе показывать.
И только на монтаже, когда материал начал работать и раскрываться, мы поняли, каким знаковым выпуском для нас это станет. А Коля (Комягин), кажется, видел все это задолго до.
Он вообще-то немного удивил нас еще до того, как сказал, что сам предложит площадку, и заявил Мальцевский рынок. Мы даже попробовали туда сунуться, но в итоге остановились на компромиссной «Ночлежке» на Обводном. И в итоге сняли там и это интервью, и еще одно через несколько лет.
Его энергия точно распространялась далеко за пределы любых помещений, ее невозможно было игнорировать или попытаться запихнуть в какой-то формат, можно было только предоставить возможность ему раскрыться и не мешать, а он сам поведет изображение и всех нас за собой. При этом в жизни Коля был намного человечнее и теплее, чем это иногда кажется на экране.
Я думаю, тот выпуск и его взгляд повлияли на то, что и как мы продолжили делать дальше: он как будто развязал нам руки, вызвал азарт. Мы стали намного больше экспериментировать и свободнее обращаться с материалом. В нас это было, но он своей энергией как бы высветил это и дал ход.
Хотя, на самом деле, любые слова рядом с ним все равно выглядят бледно и недостаточно.
Все внутри просто немного завороженно наблюдали за тем, куда и как ситуация будет разворачиваться, потому что это было мало похоже на то, с чем мы сталкивались прежде. Он точно влиял на людей абсолютно магнетически. Как сказал потом наш оператор Боря, это «энергия и напряжение уровня вселенной, до того как она разразилась большим взрывом».
Конечно, он художник и был рожден и для большого кино, и для больших высказываний. Вижу его в первую очередь в роли самого себя — это и было бы самым интересным.
Автор: Филипп Миронов (@fmironov)
Фото: Алексей Костромин / «ещенепознер», Виктор и Ирина Юльевы
Признан иноагентом в РФ.