20 февраля 2026 года. Держите меня семеро, потому что уровень неадекватного пафоса в нашем футболе окончательно пробил стратосферу и улетел куда-то в холодный космос. Я читаю свежие новости из стана петербургского клуба и у меня просто волосы встают дыбом от той откровенной дичи, которая льется из уст наших, с позволения сказать, звезд. Что вообще происходит в команде? Там в раздевалке вместо изотоников начали разливать эликсир абсолютной, непробиваемой мании величия?
На сцену с микрофоном выходит полузащитник Максим Глушенков. Журналисты задают ему вполне логичный, нормальный вопрос про иностранных партнеров по команде. У кого из заезжих кудесников мяча можно чему-то научиться? Что можно почерпнуть? И наш 26-летний герой, ни на секунду не смутившись, выдает тираду, достойную бронзового памятника при жизни.
«Ни у кого. Пусть они у меня что-нибудь себе почерпнут», — заявляет Глушенков.
Остановите Землю, я сойду. Какая потрясающая, первозданная наглость! Давайте засунем эту фразу под наш безжалостный микроскоп. Да, по моей информации, в нынешнем сезоне этот парень набрал 8+5 очков по системе «гол+пас» в РПЛ. Тринадцать результативных баллов. Статистика хорошая, спору нет. Молодец. Возьми с полки пирожок. Но разве тринадцать очков в нашем, прямо скажем, не самом сильном чемпионате делают из тебя футбольную икону, которой больше некуда расти?
Корона на голове этого парня уже настолько огромная, что царапает потолок на клубной базе. Он выдал пару удачных месяцев и искренне, свято поверил, что стал профессором футбольных наук. Ему нечему учиться у людей, которые приезжают из других футбольных культур. Он сам готов открывать курсы повышения квалификации. Ирония судьбы в том, что в настоящем, взрослом европейском спорте игроки учатся каждый день, до самых седин анализируя чужие финты и движения. А у нас парень в 26 лет решил, что познал дзен, прошел футбол до конца и теперь может снисходительно похлопывать по плечу многомиллионных легионеров. Это не уверенность в себе, мужики. Это диагноз.
Бухгалтерия «пофигизма»: платные уроки для тех, кто стоит десятки миллионов
Но давайте отложим в сторону эмоции и достанем наш любимый калькулятор. Потому что дальше начинается та самая суровая бухгалтерия, от которой у простых работяг начинают скрипеть зубы. Журналист уточняет про конкретных персонажей, и Глушенков продолжает свой бенефис высокомерия. Чему можно научиться у Вендела? Ответ убивает наповал: «Пофигизму только» [согласно источникам].
Прекрасно. Просто восхитительно. Давайте переведем этот «пофигизм» в твердую, звонкую валюту. Клуб с берегов Невы тратит десятки миллионов полновесных евро на закупку этих самых легионеров. Руководство выписывает им астрономические, просто неприличные зарплаты, чтобы те делали разницу на поле. А теперь, из первых уст, от партнера по команде мы узнаем страшную коммерческую тайну. Оказывается, главное качество самого дорогого бразильца — это пофигизм!
Сколько стоит одна минута равнодушия Вендела на футбольном поле? Если раскидать его гигантский оклад на количество матчей, то получится, что каждое его ленивое движение, каждый неточный пас трусцой обходится спонсорам в целое состояние. Представьте себе простого мужика. Токаря на заводе. Или водителя комбайна в деревне. Он встает в шесть утра, пашет смену в пыли и мазуте. Если он включит «пофигизм» и запорет деталь — его лишат премии, а то и выкинут на улицу без выходного пособия. Его семья останется без хлеба. На те деньги, которые клуб платит легионерам за их вальяжное отношение к делу, можно было бы закупить сотни новых тракторов для вымирающих колхозов. Можно было бы построить с десяток современных детских футбольных академий с теплыми манежами!
А вместо этого мы наблюдаем сюрреалистичную картину. Клуб платит огромные деньги иностранцам, а свой, российский парень публично заявляет, что они бесполезны и им нужно учиться у него. Так если они такие пустые и равнодушные, зачем вообще эта цирковая труппа за бешеные миллионы? Может, логичнее раздать эти бюджеты в регионы, раз уж у нас Максим и так всё умеет и готов в одиночку тащить команду к светлому будущему? Эта бухгалтерия абсурда не поддается никакому логическому осмыслению.
Психология наглого гения: почему равнодушие стало главным идеалом
Самое страшное в этом интервью — это не критика чужих контрактов, а то, что творится в голове у самого Максима Глушенкова. Залезем в его психологию. Журналист делает ему комплимент, мол, у вас с пофигизмом и так полный порядок. И что отвечает наш герой? «У меня-то да, но можно побольше».
Мужики, вы вдумайтесь в эту философию! Что такое пофигизм в профессиональном спорте? Это равнодушие. Это нежелание рвать жилы. Это отсутствие спортивной злости, когда команда проигрывает. Это психология человека, который пришел на работу отсидеть часы и получить чек. И вот 26-летний лидер атаки на голубом глазу признается, что его идеал — это стать еще более равнодушным! Ему бы «побольше» этого пофигизма.
Нарисуйте его внутренний монолог. Он выходит на зеленый газон огромного стадиона, трибуны ревут, люди заплатили последние деньги за билеты. А в голове у него крутится: «Так, напрягаться не будем. Пару раз красиво катну мяч пяткой, сделаю радиоуправляемую передачу. Если не пройдет — да и ладно. Главное, лицо сделать непроницаемое. Зачем умирать в подкатах? Зачем бежать назад, когда мяч потерян? Я же творец. Я гений. А гениям положено быть слегка отстраненными от этой грязной суеты».
Эта пугающая трансформация менталитета — настоящая чума нашего футбола. Идеал современного российского игрока — это не гладиатор, готовый биться за эмблему на груди до кровавых мозолей. Идеал — это сытый, высокомерный миллионер, который делает одолжение одним своим присутствием на поле. И Глушенков, требуя себе еще больше пофигизма, прямо и цинично плюет в лицо всем тем болельщикам, которые ждут от команды страсти и самоотдачи. Он открыто признается: мне плевать, я хочу напрягаться еще меньше.
Чернорабочий Барриос: барские замашки или суровая правда газона
Продолжаем наш парад снобизма. Журналист подкидывает следующую фамилию. Барриос? Максим милостиво снисходит с небес на землю и бросает: «Если только отбор».
Слышите этот хруст? Это хрустит корона на голове нашего полузащитника, задевая дверные косяки. У человека, который годами цементирует центр поля, который выжигает всё живое, перекусывает атаки соперника и позволяет таким «творцам», как Максим, спокойно получать мяч на чистых мячах, он готов взять «только отбор». Словно это какая-то мелкая, незначительная опция в комплектации автомобиля.
Это пренебрежительное отношение к черновой работе — типичные барские замашки. Отбор — это пот. Это синяки. Это постоянная концентрация и готовность пожертвовать собой ради команды. Барриос таскает тот самый тяжелый, грязный рояль, на котором Глушенков собирается виртуозно играть свои мелодии. Но созидатели у нас почему-то свято уверены, что пахота в обороне — это низший сорт, удел обслуживающего персонала.
В этих двух словах «только отбор» кроется вся тактическая беда нашего поколения. Они не хотят защищаться. Они не хотят работать без мяча. Они считают себя солистами, которым все остальные обязаны подносить снаряды. Но футбол — это командный вид спорта. И когда лидер атаки публично принижает значимость ключевого опорника, сводя весь его функционал к примитивной функции отбора, он разрушает химию внутри коллектива. Он ставит себя выше командного механизма.
Системный крах авторитетов: кто на самом деле правит бал в раздевалке
Давайте отойдем от конкретных персоналий и сделаем глобальный вывод. Посмотрим на картину системно. Что вообще происходит в петербургской команде образца 2026 года?
Если российский игрок может выйти к прессе и в открытую стебать главных, самых высокооплачиваемых легионеров за пофигизм, попутно заявляя, что им нужно учиться у него — это стопроцентный, не подлежащий обжалованию диагноз. Это анархия. Это системный крах авторитетов.
Где тренерский штаб? Где жесткая дисциплина? Как вообще возможна ситуация, при которой игроки одной команды устраивают такие заочные словесные дуэли и публичные унижения через средства массовой информации? Раздевалка — это святое место. Если у тебя есть претензии к Венделу за то, что он не добегает — скажи ему это в лицо, по-мужски, за закрытыми дверями. Пихни его на тренировке. Но выносить этот сарказм на публику — значит демонстрировать полное отсутствие субординации и командного духа.
Этот медийный пафос — предвестник огромного, разрушительного внутрикомандного взрыва. Клуб выстроил золотую клетку, накупил дорогих птиц, но совершенно забыл нанять строгого смотрителя. В итоге птицы начали клевать друг друга. Российские паспортисты с хорошей статистикой ловят звезду и ставят себя выше многомиллионных иностранцев. Иностранцы, судя по словам самого же Глушенкова, включают тотальный пофигизм и просто отбывают номер.
Это деградация системы управления. Вместо единого кулака, готового выбивать золото, мы видим террариум единомышленников, где каждый сам за себя, а чувство собственного величия важнее результатов на табло. Клуб тратит космические бюджеты, чтобы мы потом читали, как одни миллионеры презирают других миллионеров за лень. Абсурд, возведенный в абсолют.
Финал-вердикт
Мужики, я скажу вам прямо, без всяких реверансов и сглаживания углов. Это интервью Максима Глушенкова — это абсолютное, беспросветное дно.
Дело не в 13 очках. Дело в гнилом фундаменте. Когда футболист открыто пропагандирует равнодушие и требует себе «побольше пофигизма», его нужно не хвалить за дерзость, а гнать с поля поганой метлой в дубль, остужать горячую голову. Прогноз предельно жесток: с таким отношением к делу, к партнерам и к самой сути игры этот локальный всплеск результативности очень скоро закончится. С таким снобизмом не становятся великими чемпионами. С таким снобизмом становятся героями светских хроник и мемов. Если в клубе немедленно не наведут порядок и не собьют эту корону тяжелой лопатой дисциплины, вся эта дорогостоящая конструкция рухнет под тяжестью собственного высокомерия. И никакие уроки от Максима Глушенкова этим бразильцам уже не помогут.
Автор: Максим Поддубный, специально для TPV | Спорт
А если ты хочешь, ещё что-то почитать, то рекомендую эти статьи: