20 февраля 2017 года в Нью-Йорке скоропостижно ушёл из жизни Виталий Иванович Чуркин.
В международной политике полно людей с дипломатическими улыбками и текстами, написанными так, чтобы ничего не значить. Чуркин был из другой породы. Он не просто зачитывал позиции. Он их отстаивал. Спокойно, жёстко, иногда с холодной иронией, иногда с почти театральной точностью формулировок. В зале Совета Безопасности его слушали не потому, что были согласны, а потому что понимали: сейчас будет сказано прямо.
Он умел говорить языком дипломатии, не теряя содержания. А это редкий навык. Особенно в эпоху, когда международные выступления всё чаще напоминают аккуратно упакованные наборы штампов.
Для одних он был неудобным оппонентом. Для других профессионалом высочайшего уровня. Для своей страны голосом, который звучал уверенно и без суеты. В мире, где все играют в оркестр, он действительно был одной из первых скрипок. И это не метафора из жалости к ушедшему, а холодный факт его дипломатической биографии.
