В 2025 году в Мурманской области закрылось почти в два раза больше предприятий, чем открылось. Заполярные предприниматели вынуждены продавать готовый бизнес из-за санкционных ограничений и ужесточения налоговой политики в стране. Однако на состояние бизнеса в регионе влияют не только федеральные корректировки и внешнеполитические трудности, но и непростой локальный контекст.
Как мурманский бизнес приспосабливается к экономическим условиям, какие отрасли чувствуют себя комфортно и что может помочь предпринимателям Заполярья стабилизироваться — в материале РБК Мурманск.
Существуют в непростых условиях
Малое и среднее предпринимательство — важная часть экономической системы каждого российского субъекта. Небольшой бизнес обеспечивает стабильный поток налоговых поступлений в местные бюджеты, постоянные рабочие места и решение бытовых задач и проблем граждан. Эти предприятия во многом формируют облик регионов и их социокультурную идентичность.
В течение последних лет малый и средний бизнес в России, тем не менее, сталкивается с серьезными вызовами и ограничениями. «Пандемийные» годы заставили многие предприятия пережить смену формата, а последние четыре года в отрасли ознаменованы логистическими и внешнеторговыми трудностями. На этом фоне в начале 2025 года как минимум у каждой десятой компании из сектора малого и среднего предпринимательства (МСП), пользующейся заемными средствами, возникали проблемы с погашением кредитов.
Нагрузка на бизнес усилилась в 2026 году, когда федеральные власти приняли решение о повышении НДС с 20% до 22%. Кроме того, чтобы пресечь использование незаконных схем минимизации налогов и дробления бизнеса, в стране снизили порог годовых доходов для применения упрощенной системы налогообложения (УСН). Если ранее он составлял 60 млн руб., то к 2028 году его будут последовательно уменьшать до 10 млн руб.
Локальный бизнес-контекст
До принятия федеральных мер многие субъекты РФ пересматривали налоговую политику на региональных уровнях. В 2024 году власти Мурманской области в поисках источников пополнения дефицитного бюджета внесли поправки в закон об установлении дифференцированных налоговых ставок. В результате около 80% субъектов МСП оказались лишены налоговых льгот по УСН.
Корректировки в профильном ведомстве обосновали «условиями экономической войны». Рассматривая принятие закона, власти подчеркивали, что не повышают ставки, а отменяют ранее введенные послабления, призванные в 2020 году поддержать бизнес в период пандемии. По логике властей, теперь ответные действия должны продемонстрировать предприниматели.
Спустя год после вступления поправок в силу губернатор Андрей Чибис признал, что правительство не видело рисков в пересмотре ставок по УСН. Он также заверил, что Мурманская область «будет биться» на федеральном уровне за корректировку решений по ставкам НДС для северных регионов и более мягкому поэтапному снижению уровня дохода для его уплаты. Чибис отмечал, что в кабмине готовы рассмотреть предложения Мурманской области, однако это произойдет не раньше конца марта — начала апреля 2026 года.
Сигнал о системных проблемах
При этом за прошлый год, по данным регионального министерства предпринимательства и туризма, число зарегистрированных в регионе субъектов МСП снизилось на 0,6%. По состоянию на февраль 2026 года в Мурманской области зарегистрировано 26 тыс. субъектов МСП, подавляющее большинство из которых являются микропредприятиями.
Спад в ведомстве объясняют в том числе перерегистрацией части предпринимателей в других регионах. «На динамику количества субъектов МСП по итогам 2025 года также могли повлиять изменения в федеральном налоговом законодательстве в части признания плательщиков налога по УСН плательщиками НДС», — пояснили РБК Мурманск в министерстве.
Кроме того, в прошлом году в Мурманской области количество ликвидированных предприятий превысило число созданных коммерческих организаций почти в два раза: открылось 416 предприятий, а закрылось 711. Для сравнения, 2024 год завершился для регионального бизнеса приростом: на 473 ликвидированных приходилось 565 созданных компаний.
В разговоре с РБК Мурманск управляющий партнер юридической фирмы «Шаги» Андрей Шарков отметил, что ситуация с малым и средним бизнесом в Мурманской области выходит за рамки обычной рыночной волатильности и, скорее, является прямым сигналом о системных проблемах в региональной экономике.
Бывший региональный бизнес-омбудсмен и действующий предприниматель Максим Белов добавляет, что повышение НДС до 22% само по себе не является критичным, так как этот налог встроен в экономику.
«Но в Арктике проблема не в ставке, а в моменте. Когда спрос не растет и даже падает себестоимость выше средней по стране, любой дополнительный налог усиливает давление. Изменение логики УСН и фактический заход НДС в сегмент малого бизнеса — это усложнение, и, значит, издержки. Налоговая политика серьезно усиливает те слабые места, которые есть. И я более чем уверен, что те самые два процента и сам НДС в МСП никак не увеличат доходы бюджета, а просто ухудшат положение частного бизнеса», — считает эксперт.
Пока же, по мнению Белова, мурманский бизнес живет в северных экономических реалиях и в условиях «системного сжатия на фоне торможения всей экономики страны»: рынок не растет, проектов становится меньше, и это говорит об охлаждении сегмента. В такой конструкции, полагает эксперт, бизнес может какое-то время выживать, но расти практически невозможно, и те, у кого кончается запас прочности, будут вынуждены закрыться.
Сложно управляемые риски
На сайтах-агрегаторах объявлений мурманские предприниматели активно распродают готовый бизнес: от островков в ТЦ до салонов красоты и точек общепита с наработанной клиентской базой и историей. На площадках размещено несколько десятков объявлений, и стоимость коммерческих объектов варьируется. Так, приобрести локальную кофейню можно от 500-750 тыс. руб., а вот за бьюти-предприятие придется отдать от 1,5 до 4,5 млн руб. В числе предлагаемых вариантов даже есть сетевые федеральные кафе с известным брендом и за последний месяц цена на одну из таких точек снизилась почти в два раза: с 9 до 5 млн руб.
Со слов самих владельцев бизнеса, среди причин лидирует переезд в другие регионы. Кто-то из бизнесменов откровенно отмечает, что не справляется с кредитной нагрузкой. Другие объясняют продажи желанием сменить сферу занятости или нехваткой времени на предпринимательскую деятельность. Есть и те, кто пострадал от изменений налоговой политики: так, одно из предприятий, ранее оформленное на ИП, попало под НДС ввиду изменений в налоговом законодательстве и налоговая нагрузка, по словам руководителя компании, резко выросла.
«Продажа готового бизнеса — кофеен, салонов, торговых островков — сегодня стала обычным явлением на онлайн-площадках. Для многих предпринимателей это единственный способ вернуть хотя бы часть средств в кризис: закрыться с убытком и продать «остатки» — оборудование, клиентскую базу, бренд», — отмечает Андрей Шарков.
Вовлеченность северян в МСП в последние годы становится заметно ниже: по итогам 2024 доля занятых в сфере, включая ИП, в общей численности занятых в экономике региона сократилась до 30,6%, тогда как в 2023 году в бизнес было вовлечено более 37% северян.
«Наш регион традиционно опирается на крупную промышленность. Там сосредоточена основная занятость и это объективно уменьшает пространство для малого бизнеса. Плюс, северная демография и кадровый голод тоже делают свое дело: людей с нужными компетенциями мало, а конкуренция за кадры жесткая», — подчеркивает председатель региональной «Опоры России», предприниматель Константин Котловский.
Эксперт отмечает, что условия высокой неопределенности — управляемый риск для крупных предприятий, но для малого бизнеса это более критично. «Неудивительно, что люди десять раз подумают, прежде чем брать на себя предпринимательский риск. Мы можем четко говорить о позиции бизнес-сообщества, но вот о мотивации отдельных людей заниматься бизнесом — только предполагать, смотря на сегодняшние реалии», — констатирует Котловский.
Наиболее комфортно, по мнению руководителя регионального отделения «Опоры России», себя чувствуют предприятия, занятые в сфере туризма, ремонта транспорта и общепита. А вот бизнес по продаже автомобилей и розница, особенно ритейл в торговых центрах, сегодня действительно оказываются наиболее уязвимы.
Фатальный удар по бизнесу
Опрошенные РБК Мурманск эксперты отмечают, что 2026 год вряд ли станет для мурманского бизнеса годом взлета или даже стабилизации.
По мнению Максима Белова, точечно предпринимателей могут поддержать локальные гранты и другие региональные программы — но они, скорее, направлены на микропроекты и «по инерции раскачивают предпринимательскую инициативу». Андрей Шарков также отмечает, что региональные меры поддержки работают эффективно: система льготного кредитования помогает бизнесу развиваться, грантовые конкурсы и субсидии частично компенсируют издержки. Но эксперт видит тревожный сигнал — общий объем поддержки в течение последних лет сокращается, как и количество тех, кто за ней обращается.
«Мой прогноз на 2026 год, к сожалению, негативный. На это указывают три ключевых фактора: во-первых, число малых предприятий сокращается по всей стране. Во-вторых, малый бизнес не может конкурировать зарплатами с крупными работодателями вроде промышленных гигантов и портовых операторов, и становится донором кадров, теряя возможности для роста. Налоговые изменения, безусловно, тоже влияют, и эта «мышка из сказки», которая подточила терпение предпринимателей, может стать последней каплей. По моей оценке, совокупный рост налоговой нагрузки составит 20–30%. В сочетании с падением покупательной способности это критичный удар. А для Севера, где издержки и так выше из-за «полярок», северных коэффициентов и транспортного плеча, удар может оказаться фатальным», — считает Шарков.
Максим Белов также констатирует: производство продуктов и товаров на Крайнем Севере почти всегда менее эффективно, а местные услуги ограничены узким рынком и конкуренцией с приезжими компаниями с более дешевой рабочей силой.
«Главная наша проблема не в ставках налогов, а в самой экономической модели региона. Если раньше со своей себестоимостью можно было планировать производство со сбытом на Запад, где мы были бы конкурентны, то сейчас такой перспективы нет. Теперь Арктика для МСП — это тупик. Внешние рынки фактически закрыты, а внутри России мы объективно дороже по себестоимости, чем центральные регионы и, тем более, Азия. Так что, если брать ситуацию в целом, то можно констатировать — когда издержки растут быстрее оборота, а спрос падает — рынок не «чистится», он сжимается», — подчеркивает Белов.
Реальные причины остаться в Арктике
Представители отрасли уверены, что активная позиция региона в попытке «достучаться» до федерального центра, где находятся рычаги принятия решений, может облегчить ситуацию на рынке. Но будущее МСП в Арктике и в Мурманской области лежит не в плоскости точечных мер поддержки, а в изменении самой структуры экономического режима для Арктики.
«Должна быть отдельная логика для всех, кто здесь зарегистрирован и работает, отдельные правила, если хотите, выравнивающие конкурентные позиции с центральной Россией. Без этого сейчас стратегический разворот и усиление экономики Русской Арктики невозможны — будет аккуратное, спокойное и очень дорогое для региона и страны арктическое пике. Экономика в Арктике не требует привилегий, ей нужна поправка на реальность», — уверен Максим Белов.
Мурманский бизнес реагирует на общероссийскую ситуацию, полагает Андрей Шарков, но региональная политика может смягчить последствия. Есть несколько инструментов, которые стоит рассмотреть: например, расширение перечня льготных категорий по УСН на компании с минимальным оборотом, льготные ставки для бизнесов, работающих с клиентами за пределами региона, а также возврат налоговых льгот по УСН для резидентов АЗРФ или ввод специального налогового режима для арктических территорий.
«Вести бизнес на Крайнем Севере объективно дороже: надбавки, коэффициенты, логистика, отопление, ограниченный рынок. Применять к арктическим предпринимателям те же нормы, что и в средней полосе — несправедливо и неэффективно. Рациональное решение — снизить социальные сборы на сумму северных надбавок и коэффициентов. У предпринимателей Арктики должны быть реальные причины оставаться и развивать бизнес здесь, а не уезжать на более комфортные рынки столицы», — говорит Шарков.
Сложности экономических условий, внешние и внутренние ограничения, высокие издержки и кадровый голод, по мнению экспертов, оказывают существенное влияние на отрасль. Но предприниматели уверены: при наличии стабильных и понятных правил, грамотно выстроенной экономической политики на всех уровнях и целенаправленных вложениях в развитие региона малый и средний бизнес в Мурманской области способен не только выжить, но и в перспективе дать существенный прирост.
Читайте также:
Члены российской делегации доложили Путину на Совбезе об итогах Женевы
Верховный суд США вынес решение об отмене тарифов Трампа
«Росатом» предложил Шишкареву выкупить или продать «Дело» за ₽74–77 млрд