Только с 2014 по 2023 год в России было около 14 случаев нападений на образовательные учреждения, связанных со стрельбой. Ещё более полутора десятка случаев произошли с 2023 по 2026 годы. И каждый раз после трагедии начинается обсуждение: кто охранял школу, кто виноват, где был охранник?
Мы поговорили журналистом издания «Пост-» Ириной Бабичевой, которая обзвонила всех охранников, которые выжили во время нападения на российские школы, и узнали у неё, какими инструкциями руководствуются школьные охранники. Смотрите эфир об этом во ВКонтакте и на Ютубе.
«Я обзвонила не только охранников, но и их адвокатов, если они были, и в сами школы звонила и очень сложно было найти человека, который согласен говорить, потому что тема, во-первых, очень деликатная, во-вторых, страшная, потому что это дети, в третьих, просто людям может быть травматично и болезненно это вспоминать», — говорит Ирина.
Охранница, которая согласилась поговорить с журналистской — Галина Черткова из Брянской гимназии, — сделала это тяжело и плакала во время разговора. И говорила, что очень сомневалась, нужно ли ей об этом разговаривать.
Охранники школ — это сотрудники ЧОПов, среди них были люди и 30, и 40, и 50 и 60 лет. Важно, чтобы этого человека устраивала зарплата, он прошёл медицинское обследование, в том числе, психиатрическое, окончил курсы ЧОПа, получил разряд и прошёл стажировку.
Охранница, с которой Ирине удалось поговорить, говорила, что у них были занятия по противодействию шутингам и они должны действовать строго по инструкции. Если охранник видит, что ребёнок проносит ружьё прямо за спиной, он должен немедленно нажать кнопку «Тревога», вызвать Росгварию и попытаться стрелка остановить. Но если ребёнок проносит оружие скрытно, как девочка в Брянске, которая спрятала его в тубусе, а тогда дети приносили в школы поделки, то если визуально оружие не идентифицируется, то охранник не вправе в принудительном порядке досматривать вещи.
«Поэтому если она не увидела, то тут ничего не сделаешь. Она плакала как раз потому, что ей было очень обидно, она говорила, что действовала строго по инструкции и ей было очень обидно, что её, в принципе, в этом обвинили. Она и сама мучилась сильным чувством вины перед родителями, которые остались без детей. <...> Но с точки зрения должностной инструкции, она всё сделала верно», — говорит Ирина Бабичева.
При этом своего оружия у охранников нет. Во всех случаях, с которыми столкнулась журналистка, школа объявляла аукцион на госзакупках на охрану, ЧОП откликался и с ним заключали контракт.
Охранники в школах, скорее, охраняют детей от посторонних лиц: даже родителям можно проходить строго по пропуску. А вот самих детей даже досматривать они не должны.
В школах есть металлодетекторы, но эксперты, с которыми поговорила Ирина Бабичева, говорили, что они срабатывают вообще на всё: ремень, кнопки, косточки в бюстгальтере, ручки. Металлодетектор одинаково срабатывает и на нож в руке, и на скрепку. И те 20 минут, которые дети заходят в школу, он пищит, не смолкая. Поэтому понять, пронёс ребёнок что-то опасное или у него точилка в портфеле — невозможно.
Охранница, с которой говорила журналистка, хотела бы, чтобы были детекторы, которые срабатывают на конкретные сплавы, а не на бытовые предметы. Больше ничего в арсенале у охранника нет: металлодетектор и кнопка вызова Росгвардии.
Всех охранников школ, в которых был шутинг, как правило судят, но по разным статьям: причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности, оказание услуг, не отвечающих требований безопасности, халатность. Их отправляют в СИЗО, есть обвинительные приговоры.
Некоторых директоров школ тоже судят, помещают в СИЗО, но с ситуацией, когда их реально отправили в колонию, журналистка не сталкивалась.