- Обновить кровь, что ли? – удивился Юрка. – Но почему за счёт арабов?
- Арабы тоже люди, - хмыкнул Иван. – Или ты предлагаешь, наших мужиков туда засылать?
- Ага, особенно десантников, - засмеялся Сергей, толкнув Ивана.
- Ты что-то имеешь против десанта? – согнул тот руку в локте, показывая бицепс.
- Точно, тебя в Германию надо отправить, - засмеялся Сергей.
- Рома, ты на счёт крови пошутил? – прищурившись, спросил Виктор.
- Нет. Вопрос действительно серьёзный. И актуальный. Ещё тридцать лет назад было трудно предположить, что может сложиться ситуация угрожающего кризиса социальной системы Европы, которая успела обзавестись пенсиями и пособиями, а их теперь невозможно просто так взять и отменить. Да и как их отменишь, если уже совсем скоро большинство населения, я подчёркиваю – большинство, - Роман поднял указательный палец, - станет стариками. Молодежи в Европе становится всё меньше, её катастрофически мало, а та, что есть, не спешит обзаводиться детьми.
- Демографический кризис, - фыркнул Иван.
- Именно. И если всё останется как есть, то уже через пятнадцать-двадцать лет социальная система Европы рухнет со злобным треском, а вместе с нею треснет и повалится и производственная система, до последнего времени делавшая Европу одним из лидирующих регионов мира.
- О как? – дёрнул головой Юрка. – И выход видят в иммигрантах?
- Другого выхода Европа пока не видит, - пожал Роман плечами. - О проблеме старения говорят, вроде бы, немало, но её масштаб до конца ещё не осознан, обществом не понята вся та угрожающая степень властности «костлявой руки старости», которая может сломать Европу, перебить ей хребет, причём в прямом, самом банальном смысле. В том обществе, где живут одни лишь дряхлые старики очень проблематично строить новые проекты развития, либо вообще что-нибудь строить и осуществлять.
Между тем, средний возраст «ведущих» стран Европы увеличивается с каждым годом. К настоящему моменту эта цифра уже пугающая. Итак, самой старой и самой «отучившейся рожать» страной Европы является Германия, средний возраст её жителей превысил уже 46 лет (это много, очень, очень много), вместе с нею катастрофическому старению подверглась Италия (средний возраст приближается к сорока пяти годам), а также Австрия, Хорватия и Венгрия (их средний возраст около 43 лет). Для сравнения средний возраст жителей Сирии и Пакистана – 23 года, Ирака – 21 год, Афганистана – 18 лет.
- Ну, правильно, когда ж там стареть, если воюют. И воюют-то мужики в возрасте, не дети. – Скривился Юрка. – Но Европа уверена, что иммигранты и есть полноценная замена?
- Властям придётся постараться сделать это, - дёрнул плечами Роман. – Молодежь вообще-то склонна к обучению.
- Захотят, научатся, - фыркнул Иван. – Я читал, что после войны та жа Германия не одну сотню турок переварила. Тогда тоже мужиков не хватало.
- Турки работать приезжали, - пожал плечами Виктор. – А эти, по-моему, этим вопросом не озабочены. Если телевизору верить?
- Ром, а что во всех странах так хреново? – посмотрел на корреспондента Иван.
- Если говорить о чуть более благополучных странах Европы в демографическом отношении (да и то разговор может идти лишь об относительном благополучии), - покачал Роман головой, - то назвать-то можно лишь несколько из них, ну, допустим Ирландию (где долгое время были запрещены аборты), средний возраст её жителей сейчас около 36 лет, Македонию (её средний возраст около 37 лет), Словакию и Белоруссию (средний возраст жителей этих постсоциалистических республик колеблется сейчас в районе 39 лет), и Россию. Средний возраст наших жителей составляет чуть более 38 лет. На самом деле это неплохо, если сравнивать с Германией и Италией. И выглядит ещё ничего, ведь наше общество пока не вышло из условного «детородного возраста», а немецкое уже начинает из него безвозвратно выходить, и скоро наступит день, когда среди огромной массы населения, среди десятков миллионов немцев, населяющих тесную европейскую территорию, останутся лишь люди, нуждающиеся в заботе. А ведь кому-то придётся на них работать, и теперь уже не только горшки выносить, но и создавать те средства, за которые надо поддерживать уровень благ, к которым привыкло немецкое общество и европейские общества вообще.
- Логичный конец, - пожал плечами Виктор. – Капитализм выжимал из людей соки. Рожать было неэкономично, надеялись на заботу государства в старости. Тем более, такой институт там есть. И не плохой пока. Нам его пихают в нос постоянно.
- Логики тут нет никакой, - дёрнул щекой Роман. – Был Союз, было так называемое социальное соревнование. Чьё общество лучше. Под это соревнование немцы создали неплохое социальное положение. Тем более, что деньги у них были.
- Ещё бы, - фыркнул Иван, - столько лет грабили Европу. Да и у нас неплохо поживились.
- Именно. Это и позволило тишком социалку сбацать для коренных жителей. Тем более после войны в заботе нуждались как раз в основном участники этой прибыльной воны. Для черновой работы, сами сказали, турки наехали.
- А теперь эта красота стала типа ловушкой? – усмехнулся Юрка.
- Выходит так. И отказаться резко от существующих законов не получится. Страна взорвётся сразу.
- Не то слово, - дёрнул щекой Юрка. – Кто будет тогда кормить мигрантов? Они ж снесут там всё.
- Это точно. Сдерживает, получается пока именно вопрос питания.
- Голодная собака и хозяина покусать может, - засмеялся Иван.
- Ладно, ты про наших соседей не сказал.
- Про украинцев? – Роман скривился. – Там картина ещё та. Общество Украины стареет на наших глазах, причём столь удивительными темпами, что не исключен выход его в лидеры этого печального соревнования, уже через пару лет.
- О как? Хохлы в лидеры выбиваются? – фыркнул Иван.
- Ну надо же им хоть в чём-то первыми быть, - хмыкнул Юрка.
- Именно, - скривился Роман. - Коль на Украине продолжится всё то, к чему привела «майданная революция», Украина умрёт в банальном смысле, в самом прямом. Украинки резко снизили рождаемость, смертность же (в том числе детская смертность) резко повысилось, кроме того, продолжается исход молодых возрастов из украинского общества. Эта проблема пока не осознана, но она ужасающая. Хотя на нынешний момент средний возраст жителя Украины составляет около 42 лет (как видим, в Германии дела обстоят хуже даже, чем в охваченной бедами Украине).
- Так молодые украинки или в Москве, на Тверской или в Европе на улицах красных фонарей. Что тут удивляться? Деньги надо как-то зарабатывать?
- С хохлушками понятно, мне другое не понятно, - покачал Иван головой. – Они что, взаправду хотят решить свои проблемы арабами?
- Наверное? – пожал плечами Роман, - власти европейских стран и прежде всего кабинет Ангелы Меркель вдруг осознали тот факт, что прежнего притока мигрантов недостаточно, а, следовательно, необходимо увеличивать число прибывающих (молодых) людей, чтоб выправить ситуацию с продолжающейся катастрофой старения Европы.
- Они что, надеются соединить местных с арабами? – фыркнул Иван.
- Почему нет? – кивнул Виктор. – Европа — это вообще конгломерат разных народов и народностей. Одни приходили. Вытесняли или перемалывали других. Потом третьи и так далее.
- Логично. Более того, и власти Германии и власти прочих европейских стран десятилетиями тем и занимались, что привлекали к себе мигрантов со всего света. Однако, совсем недавно, с высоких трибун Германии и Франции успели прозвучать слова о том, что засилье инородцев в европейском обществе создаёт слишком много нежелательных следствий и вызывает проблемы, к тому же размывает ментальный облик европейского общества, делает его скоплением обособленных общин, и прочая, и всё в этом духе звучало совсем недавно по-немецки и по-французски.
- Я вообще не пойму, как они смогут сегодня ужиться? – пожал плечами Виктор. – Это не средние века, когда все были почти одинаковы. Хотя и тогда религия играла уже роль. А теперь вообще с религиозным обострением, представить не могу, как они уживутся.
- Да не будут арабы ни с кем уживаться, - скривился Иван. – Выпрут немцев и всё. Кто дёргаться будет?
- Может ты и прав, - кивнул Роман. – И власти Германии уже начинают давать обратку. Может, видели недавно, как Меркель посадила перед собой какую-то маленькую девочку из иммигрантов и сказала ей: «Детка, всё хорошо, но тебе придётся уехать!»
- Мы такие ужасы не смотрим, - дёрнул Иван головой.
- Госпожа Меркель, как и прочие «светловолосые арийцы», не часто говорят вслух, но давно уже обеспокоены тем фактом, что сейчас в Германии проживает уже около 5% мусульман, однако среди детей, постоянно проживающих в Германии, доля выходцев из мусульманских семей уже 24%. Вот и представьте себе весь характер движения демографических процессов.
- Тут и так ясно. Скоро арийцы будут черноволосыми, - фыркнул Иван. – Хотя, в войну Гитлер признавал арийность, вроде за индо-иранцами.
- Сегодня Европа вдруг стала смотреть на всё иначе, - кивнул Роман.
- А может, её кто-то заставил так смотреть и так действовать? – усмехнулся Иван. – Например, штаты?
- Власти европейских стран действуют с обречённой покорностью, - поморщился Роман, - они даже не пытаются закрыть свои страны от наплыва чужих непонятных людей, вместе с которыми неизбежно приходят серьёзные проблемы, как бы ни были замечательны эти смуглые люди и сколь бы они не настрадались.
- То есть, ты хочешь сказать, что европейские общества осознали масштаб своего катастрофического старения и решили форсировать процесс «омоложения», - усмехнулся Юрка, - специально создавая систему действий для усиления, умножения притока молодых возрастов?
- Получается, так, - кивнул Роман.
- Надеюсь, нас в этом не обвинят, как принято сегодня на Западе? – усмехнулся Сергей.
- Нас, как обычно, используют в качестве пугала, - качнул головой Роман. - Процесс накачки Европы молодыми людьми из Азии и Африки связан с тем, что Вашингтон, бросившей новый вызов России, имеет столь серьёзные намерения в части «сдерживания» (а, на самом деле, агрессивного подавления) России, что не исключает варианта, при котором придётся подбивать на войну против России всю Европу, во всяком случае те страны, которые имеют «давние счёты» к нам, русским.
- О как? – фыркнул Юрка. – Опять Россия камень преткновения?
- Но как можно начинать войну против такой огромной системы, как Россия? – удивился Иван, - коль в Европе, с каждым годом, становится всё меньше молодых мужчин? Сам говоришь, что в Европе много стариков, слишком много стариков.
- Всё просто, как бублик, - скривился Роман. - Если накачать Европу новыми людьми, подавляющая часть из которых принадлежит к самым молодым возрастам, то уже через считанные годы их можно будет «поставить под ружье» и бросить под русские танки.
- Логично, учитывая, что они и так уже почувствовали запах войны у себя, - кивнул Виктор.
- Особенно дети, - скривился Иван. – Они уже готовы воевать. Потому что не видят в этом ничего особенного. А если втюхать им в мозги, что виновата Россия, то вот вам новые толпы диких фанатиков.
- Ну да, - поморщился Саид. – Добавить к этому религию и тушите свечи. Афган на этом и сработал.
- Вы сами понимаете парни, - кивнул Роман, - Вашингтону нужна большая война на чужой территории. Об этом говорится уже открыто, в том числе с трибун вашингтонских собраний. Если бы удалось опять стравить «объединённую Европу» и Россию, то многие англоязычные господа сказали бы своё «вау», а многие бы из них долго прыгали от удовольствия, похлопывая в ладоши. Одна беда – сама Европа уже не может воевать всерьёз, кончилось то времечко, когда она могла нарожать достаточное количество солдат, или, хотя бы породить достаточное количество пассионарности. А значит надо что-то делать, чтоб накачать Европу тем «человеческим материалом», который сгодится на роль тарана, обязанного ударить по русской крепости.
- Известная изуверская политика англосаксов, - покачал головой Виктор. – Отработана в колониях и имела значительный успех. Теперь её готовятся применить в Европе.
- Неужели европейцы такие тупые? – хмыкнул Иван.
- Они бараны. Вспомни, как Гитлер погнал их против нас? И пошли покорно. А сейчас, имея такие СМИ, мозги поменять, раз плюнуть.
- Да собственно там и менять особо не придётся, по-моему, - дёрнул щекой Виктор. – Это наши кухонные демократы уверяют нас, что Европа нас полюбила после перестройки.
- Ага, в засос целовать готова, - фыркнул Иван.
- Дело не в европейцах, а в англосаксах. Точнее, американцах сегодня.
- А им мы что сделали?
- Американцы, наконец, осознали, что русские, как были, так и остаются, самым непокорным народом мира, не смотря на семьдесят лет обработки нас разными радиоголосами и не только.
- Они поняли, что мнимая «победа в холодной войне» не дала ничего кроме нанесения тяжкого оскорбления и урона русским, отчего русские стали лишь злее и утратили иллюзии относительно намерений Америки. И вот теперь, когда на повестке дня стоит гамлетовский вопрос: «Быть, или не быть англоязычному доминированию в мире?», в Вашингтоне судорожно ищут варианты для нового, ещё более мощного наступления на Россию, которое должно повлечь её полное укрощение, а желательно – полный распад.
- И чтобы остались от нас одни только кладбища, - усмехнулся Юрка.
- Примерно, - кивнул Роман. - Вашингтонских деятелей уже поджимает времечко, им пора осуществлять «перезагрузку» долговой пирамиды, пора «сжигать долги» и городить новую схему угнетения народов. Но сделать это можно будет лишь в том случае, коль будешь уверен, что после того как начнёшь «свою перестройку мира», никто не займёт твоё место. Вот потому-то вашингтонские стратеги и стремятся посеять хаос всюду, и, в первую очередь в России, а теперь вот и в Европе.
- Я всегда подозревал, что западный капитализм существует только потому, что соревновался с социализмом, - скривился Виктор. – А сейчас стал сыпаться по всем фронтам.
- Ты не далёк от истины, – кивнул Роман. - Американцы не хотят признавать банкротства своей системы, и желают закамуфлировать катастрофу банкротства и тут же придумать что-то, способное вновь установить глобальное иго. Если же Россия будет жива и действенна, труднее будет повернуть историю вспять и вновь объявить век безраздельного американского доминирования.
- Русские, самый непокорный народ мира, - усмехнулся Саид. – И, хотя находятся нынче не в лучшем виде, потрёпаны чередой ужасных неудач, но выжидают, стремясь «пересидеть Америку», как однажды пересидели Орду и заполучили всё её наследство в своё распоряжение.
- Думаешь, и на этот раз удастся пересидеть? – посмотрел на него Юрка.
- Как на Руси говорят? – повернулся Саид к нему. Юрка пожал плечами.
- Как Бог даст, - развёл руками Саид. – Где-то вот так.
- Бог, Бог, но и сам будь не плох, - усмехнулся Роман. - Думаю, из трёх перечисленных тут версий, каждая имеет свою долю вероятности, более того – каждую, так, или иначе, попытаются «продвинуть» американцы. То есть они, конечно же, постараются сконструировать в Европе такую реальность, которая позволит сделать европейские общества более послушными и уязвимыми, ну а если дойдёт дело до войны с Россией, то попытаются использовать многомиллионные армии «новых смуглых европейцев» в качестве дешёвого «пушечного мяса».
- А эти придурки ломятся в Европу, - Юрка посмотрел на колону, формирующуюся на краю лагеря. – И детей, детей тащат туда.
- А ты, поди, скажи им их будущее, - усмехнулся Иван. – Может, послушают?
- Или камнями закидают тут же, - кивнул Саид с серьёзным лицом.
- Так что получается Рома, нам нужно больше детей рожать тогда? – усмехнулся Влад.
- Ну, если мы не хотим покориться Европе, то да. А насчёт «спасения» демографии Европы можно сказать следующее. Никакая, даже самая активная и хитровыдуманная программа привлечения мигрантов не решит фундаментальной проблемы старения и вымирания европейских обществ, решение может быть совсем иным.
- У тебя есть план Рома? – округлил глаза Иван, сдерживая смех. – Ты хочешь спасти Европу?
- Наша заинтересованность в этом тоже есть. Хотя, тут палка о двух концах. Будут молодые европейцы, не будет арабов. И тех и тех, всё равно натравят однажды на нас.
- Без вариантов? – усмехнулся Виктор.
- Однозначно. Но, есть маленький шансик.
- И?
- Для спасения европейцев «как вида», необходима резкая смена морально-нравственной и культурной парадигмы, а также установление диктатуры, которая строго запретит аборты, а также (не смейтесь) и противозачаточные средства, а ещё – введёт кошмарные и дикие налоги на бездетность. Только «драконовскими» методами можно будет возродить демографическую историю европейских наций.
- Иного пути нет?
- Жесткая смена гедонистических принципов жизни, жесткое навязывание иных (почвеннических) ориентиров бытия, жёсткая система контроля.
- Вряд ли Европа пойдёт на это с её гендерными законами? – покачал головой Виктор.
- Это всех касается, и России тоже, хотя у нас дела (с демографией) и чуть получше, чем в Германии.
- У нас же тоже пытались продавить парады разных ущемлённых, - показал указательный палец Иван. – Я бы разрешил их, но в день десантника! – все засмеялись.
- По-моему, Европа не сумеет пойти по пути «жесткого размножения», - покачал головой Юрка.
- Это большой вопрос. Хотя, некоторые признаки подготовки этого проглядывают.
- Думаешь, найдут нового Гитлера?
- Ну, как-то они попытаются навести порядок у себя?
- На мой взгляд, вашингтонская псевдоимперия всё-таки не сумеет достичь своих целей, не сможет устранить фактор России, - покачал головой Виктор, - не сумеет довести стратегию глобального «управляемого хаоса» до логического завершения, которое позволило бы резко «перезагрузить» систему ига и продолжить тащить мир по траектории того, чего советские пропагандисты называли «загниванием».
- Ну да, - кивнул Роман. – Мне говорили, что тогда над этим некоторые кухонные знатоки смеялись, обожествляя Запад. Считали это забавным термином.
- Зато теперь, надеюсь, рассмотрели, что советские аналитики были правы, а концепция «развития», навязанная американской «культурой», влечёт общества нашего мира к моральной деградации и вымиранию? – поморщился Виктор.
- Так если падёт власть американского псевдогегемона, то начнётся новая страница истории и многие процессы пойдут по иному пути! – хлопнул в ладоши Юрка. - Может быть, что-то хорошее станется и с демографией «глобального севера». История любит преподносить сюрпризы.
