- Ну, есть у меня один крутой, - помявшись, призналась девочка. – Но! – она погрозила кулаком, - если засветишь его, смотри, мало не покажется. Кстати, ему заплатить придётся.
- Надеюсь, не миллион? – усмехнулся Михаил. - Знакомь!
- Вот! – через пять минут Анна вернулась и протянула Михаилу клочок бумаги. – Он тебя ждёт через три часа в “Арфее”. Это телефон. Подойдёшь, позвонишь.
- На этом скопировать бумаги можно? – кивнул Михаил на стоящий на столе принтер.
- Можно, давай.
- Покажи, я сам. Тебе лучше их не видеть.
- О как? – вздёрнула брови Анна. – У нас секреты уже появились?
- Поверь, так будет лучше, - Михаил чмокнул сестру в лоб.
- Ну ладно, смотри, - не стала та спорить.
Скопировав бумаги, Михаил посмотрел на фотки и попробовал скопировать и их. Получилось. Скопировал и фотки. Закончив, задумался. Куда спрятать пакет? Дома его явно не стоило оставлять. Мало ли что. И семью подставишь и вообще. Перебрав знакомых, остановился на соседке, старушке. Та жила этажом выше одна. И ещё в детство Михаила часто помогала Свете с детьми. Теперь Света часто забегала к соседке помочь по хозяйству.
- Как бы к ней попасть? – Михаил почесал затылок.
Зайдя на кухню, он увидал лежащий на столе батон в пакете. Заглянув в холодильник, обнаружил пакет с молоком.
- Годится! – взяв батон и молоко, и спрятав за ремень пакет с бумгами, он поднялся к соседке.
- День добрый баб Зин! – заулыбался Михаил, открывшей дверь старушки. – Как вы тут? Мать просила вот передать вам, - он протянул гостинец.
- Мишенька, спасибо, золотой, проходи, проходи! Чайку со мной попьёшь?
- Попью, чего ж не попить.
Старушка пошла на кухню. Михаил, вертя головой следом. И остановил свой взгляд на антресолях над кухонной дверью. Притормозив, быстро заглянул туда. И сунул свой пакет за лежащий впереди старый чемодан.
- Надеюсь, тут тебя пока не найдут.
Чтобы не обидеть старушку, Михаил посидел у неё почти час, рассказывая о своей командировке и расспрашивая об общих знакомых. Наговорившись, попрощался. Вернувшись домой, посмотрел на часы и заторопился. Сунув копии под ремень, чтобы руки были свободны, выбежал из дома. К месту встречи подъехал на такси.
Крутой парень, которого Анна назвала Иваном, был тщедушным недорослем в обвисшей спортивной одежде и бледным лицом. Увидев его, Михаил усмехнулся.
- Парень явно не дружит с солнцем.
- Ты от Аньки? – оглядел Михаила пацан. – Что у тебя? – спросил, получив кивок.
- Давай отойдём куда. – Они встретились на тротуаре недалеко от входа в кафе.
- Пошли, - кивнул на вход Иван.
Взяв кофе, они присели за дальний столик. Михаил огляделся и, не заметив ничего подозрительного, протянул пакет. Иван, полистав немного, уставился на парня.
- Откуда это у тебя?
- Тебе не всё равно?
- Если из уголовного дела, одно. Если сам нарыл, другое.
- Сам нарыл. Можно с этим что-то сделать?
- А в полицию почему не отнёс?
- Не верю им.
- Понятно. Рейтинг органов в глазах населения явно падает. И что ты хочешь с этого? Насколько я понял, клиент не простой?
- Депутат. Потому и в полицию не отнёс.
- Депутат, значит? А ты на кого работаешь? – пацан прищурился.
- Ни на кого. Просто хочу что-то сделать с ним.
- Справедливости, типа, ищешь? – усмехнулся пацан. – Робин Гуд?
- Ну, надо же как-то с этим бороться? Такие люди и во власти!
- Согласен. Но ты учти, на освободившееся место может прийти покруче этого.
- То есть, ты предлагаешь ничего не делать?
- Не утрируй. Я просто предупреждаю, что не всё сейчас у нас просто. Одним словом, демократия. Знаешь, что это такое?
- Не вникал. У меня другие приоритеты в жизни.
- Ладно, я подумаю, что с этим можно сделать? Но не обещаю, что получится что-то путёвое. Хотя нервы твоему депутату пощекочем. Смотри мой блог. У Анны спросишь, какой. Мне больше не звони. Это телефон одноразовый. Если что, я сам тебя найду.
Попрощавшись, пацан ушёл. Михаил, посидев немного, тоже.
- Ну и что мне это даст? – возникла запоздалая мысль. Отогнав её, он достал телефон.
- Я слил ваш пакет в интернет, - сообщил он в трубку. – В полицию опасаюсь пока.
- Спасибо и за это. Второй пакет забери там же сегодня вечером.
- Проследить, кто будет закладывать? – подумал Михаил. – Зачем? Кто-то из обслуги дома, наверняка? Не буду нервировать человека.
Вспомнив про Машу, позвонил ей.
- Я уж думала, что ты обиделся на меня? – засмеялась та. – Что не звонишь?
- Забегался тут с утра. Сейчас освободился немного.
- Хочешь пригласить на обед?
- Хочу.
- Тогда жди через полчаса. Видел у нас тут кафе недалеко. Зовут “Лира”.
- Найду.
- Ну и что у нас за дела? – чмокнув Михаила, Маша присела, напротив.
- Да так, по работе, - отмахнулся тот, напустив беззаботность.
- Тебя опять куда-то посылают?
- Пока предлагают. Я думаю.
- И куда?
- Больных точек у нас, увы, хватает.
Они обедали, беседуя. Михаил сидел лицом к входной двери и заметил, как в неё уже трижды заглядывал какой-то невзрачный парнишка. И каждый раз он останавливал свой взгляд на них.
- Опять слежка. От кого теперь, интересно?
Пообедав, Маша ушла, попросив её не провожать. Михаил остался сидеть, глядя в окно на идущую девушку. Краем глаза он заметил, что к его столу подходит молодой мужчина. Сев на стул Маши, мужчина уставился на Михаила.
- Чем обязан? – постарался тот сдержать панику.
- Ты что хочешь от Ломотько? – хмыкнул мужчина.
- Справедливости, - Михаил пожал плечами.
- Справедливости какой? Посадить или?
- Или, - Михаил ощутил эффект, будто он нырнул в прорубь с ледяной водой.
- Хочешь поучаствовать?
- Не откажусь, вы кто?
- Тебе какая разница. Считай, мы дворники.
- Когда?
- Поехали, - мужчина поднялся.
Они вышли, и мужчина направился к стоящему у обочины джипу. Сев, достал телефон и сказал одно слово: начинай!
Вскоре свернули к полуоткрытым воротам. Те тут же отъехали, и машина въехала во двор. У входа в коттедж стоял боец в чёрном камуфляже с маской на лице. Ещё двое торчали у ворот.
Мужчина вошёл в коттедж, позвав Михаила с собой. Они прошли в кабинет хозяина.
- Оп-па, лихо, - в сидящем на стуле со связанными руками мужике Михаил узнал Ломотько. Тот поднял голову на вошедших.
- Ну что тут? - мужчина огляделся. – Говорит, что?
- Матюгается пока, - усмехнулся один из бойцов.
- Так ты Вадик ещё не понял, зачем мы пришли к тебе? – мужчина развернул Ломотько к столу и разложил перед ним копии бумаг, что Михаил отдал пацану блогеру. – Достаточно?
- Ты кто? – прохрипел Вадик, поморщившись.
- А тебе не сказали? Дворники мы, дворники. Надо же кому-то этот мир очищать от такого мусора как ты, Вадик. А то засрали кругом, не пройти уже.
- Что ты хочешь?
- Да ничего, собственно. Мы за твоей поганой душонкой пришли Вадик, если ты ещё не понял.
- Чей заказ, Молота? Я больше заплачу!
- А Молот у нас такой же, как и ты?
- У него спроси.
- Спросим, спросим.
- Ну что, - мужчина посмотрел на Михаила. – Может у тебя вопросы к нему есть?
- Вопросы? – Михаил смотрел на сидящего перед ним бандита и пытался понять или услышать хоть что-то в своей душе родственное. Душа молчала. Молчало и сердце. После того, что он узнал от отца, уже ничего не могло связать его с этим человеком. Только горечь и боль. Боль родившей его Марины. Которая так и не смогла быть с ним ни дня после.
- Да какие тут могут быть вопросы, - кивнул Михаил на бумаги. – Зверь он и есть зверь.
- Не тебя, меня судить, сопляк! – взревел вдруг Ломотько, дёрнувшись. – Кто ты такой?
- Я? Я тот, кого ты насильно зачал, - сузив глаза, тихо произнёс Михаил. – Зачал, чтобы издеваться и гнобить мою мать. Скажи, ты счастлив от этого был?
- Ты?! – выпучил глаза Вадик. – Значит, эта сучка обманула меня? У, сука! – завыл мужик, закатывая глаза. – Теперь всё приберёт к своим рукам, сука! Пожалел тогда, не убил! Вижу, зря!
- Надо заканчивать это, - Михаил посмотрел на мужчину. – Это не человек.
- Хорошо, мы немного допросим и сделаем всё, как положено. Можешь идти. Ребята проводят.
Михаил вышел. Марина видно видела, как он приехал, и ждала его в вестибюле.
- Спасибо тебе, - шагнула она навстречу. – Ты, наверное, правильно поступил, отдав бумаги этим людям? Полиция б его всё равно не достала бы. А так, по-Божески хоть.
Она увлекла Михаила в свою комнату и стала расспрашивать о жизни. Постепенно оттаивая от встречи с Вадиком, Михаил рассказывал.
- Значит, ты хирург и был уже в горячей точке? – прижала руки к груди женщина. – Не страшно?
- Так я ж лечил, не воевал, - пожал Михаил плечами. – Да и некогда там было бояться, если честно.
- А девушка, девушка у тебя есть?
- Пока не знаю, - смутился Михаил.
- Та, что с тобой тогда была, мне понравилась. Красивая и серьёзная. Видно не балованная.
- Она в полиции служит. Одноклассница моя.
- Я ж и говорю, серьёзная.
Пока они разговаривали, парни уехали. Забрали с собой и Ломотько. Марина, заглянув в кабинет, кивнула чему-то своему.
- Ты на вокзал ещё не ходил? – посмотрела на Михаила.
- Ещё не вечер.
- Тогда уже не ходи. И так всё решилось. Я там тебе документы собрала на его богатства, - кивнула она на висевший на стене портрет хозяина в старинном графском платье. – То, что на меня было записано. И завещание.
- Мам, - Михаил взял руку Марины. – Да не надо мне ничего от него.
- Не надо? – Марина пытливо посмотрела в глаза сына. – Может ты и прав. Грязное тут всё.
- Вот и не надо. Ты куда теперь?
- Уеду во Францию. Там от отца домик остался небольшой и денег немного. Мне хватит дожить. Тут больше не могу оставаться. С делами разберусь и уеду. Раньше этот держал, теперь некому.
Будет возможность, заезжай, - она протянула картонку с адресом. – А теперь иди. Мне собраться надо.
- Скажи, а ты как меня в ресторане вычислила? – задал мучивший его вопрос Михаил.
- Ты на отца моего похож. Один в один. Я и подумала о тебе там. И не ошиблась, как видишь.
Простившись, Михаил ушёл. Дорогой он вспомнил про слежку в кафе.
- Наверное, это был человек дворников. Больше некому.
- А ведь Курт меня о таких вот Ломотько просил? – вспомнилась вдруг просьба коллеги из Лондона. – Посмотрел бы он в живую на них. Забыл бы сразу о своём плане разбогатеть. Надо ему позвонить, предупредить. А то с дуру сам попрётся разведывать.
Дома, он нашёл телефон Курта и позвонил.
- Мишель!? – завопил тот, - ты куда пропал?
- Скрывался от твоих бандитов, - решил попугать парня Михаил. – Чуть не убили по твоей милости. Едва успел удрать в другую страну.
- Ты что-то нарыл Мишель? – напряглась трубка.
- Я такое нарыл Курт, что тебе это лучше не знать.
- Что-то опасное?
- Не то слово. Смертельно опасное. Я ж тебе говорю, пришлось прятаться. Так что забудь свой план и береги голову Курт.
- Я понял, Мишель, спасибо!
Попрощавшись, Михаил рассмеялся. Представив, как теперь Курт будет ходить и оглядываться.
А жизнь продолжалась. В новую командировку его уже провожала и Маша.
- А сестрички у вас там молоденькие есть? – подёргала она Михаила за нос. Они стояли у окна в её подъезде. – В таких, коротеньких халатиках.
- Увы, сестричек, тем более молоденьких, туда не берут. И вообще, в мусульманском мире, если девушка наденет короткую юбку, её тут же закидают камнями соседи. Поняла?
- Тогда я спокойно за твой моральный облик. – Засмеялась Маша, целуя его.
- Зато там местных молоденьких полно.
- Ну, местные все завернутые ходят, я в телевизоре видела. Ты ж не будешь бросаться на всех подряд? К тому же в твоих лагерях, сам говорил, гигиена на грани.
Смеясь, они целовались. И снова подшучивали друг над другом. А утром, Михаил уехал.
..................................*..................................*.................................*....................................
Спасённый парнями араб, наконец, признался, что он принц и попросил сопроводить его до побережья.
- Яхта у меня там была. Может, ждёт ещё?
- А связаться никак? – поинтересовался Саид.
- Телефон у меня отобрали, а номер я не помню.
- Ну что, прокатимся до моря? – посмотрел Виктор на парней.
- Ну не бросать же его одного, - Иван обнял принца за плечи и повёл к машине.
Позвонил Роман и, узнав, куда они собрались, напросился в попутчики. Так через день они оказались на побережье. К их удивлению наткнулись на громадный лагерь беженцев. Едва к пристани подходил корабль, толпы беженцев буквально ломились на него.
- Слушай, корреспондент, - Юрка уставился на Романа. – Растолкуй мне такой вот вопрос.
Зачем Европу накачивают мигрантами? Я слышал по телику, там их уже миллионы.
- Сам что думаешь? – усмехнулся Роман.
- Мою думалку заклинило. Я не вижу тут никакой логики и присущей капиталистам выгоды. Если верить тому же телику, то они там почти не работают. Живут на пособия.
- И бандитствуют вдобавок, - добавил Иван, кивнув.
- И фрау местных вон насилуют, - кивнул Юрка. – Где логика? Кому это может быть выгодно?
– Ну, тут есть несколько вариантов, - пожал Роман плечами.
- И? – уставились на него парни.
- «Волну мигрантов» гонят в Европу намеренно, поскольку к настоящему моменту это слишком уж очевидный факт, - кивнул Роман.
- Это мы и без тебя видим. Ты скажи зачем? Зачем и для чего Европу накачивают людьми, которых сгоняют с насиженных мест при помощи войн, устроенных стараниями западных демократий?
- Вариант первый, - Роман поднял руки. - Американцы накачивают Европу инородцами, чтоб создать дополнительное напряжение в европейских странах, сформировать «взрывоопасную массу», и, в случае чего, иметь возможность резко взорвать ситуацию.
- А зачем им это нужно в Европе? – удивился Юрка. – Я понимаю, они это делают у нас или на территориях бывшего Союза. Но Европа?
- Мир капитализма братцы, - развёл руками Роман. – Европа оправилась после последней войны настолько, что становится серьёзным конкурентом своему благодетелю.
- Понял, и ему это не нравится, - кивнул Юрка.
- Именно. Миграция, позволит Вашингтону держать в чётком (ещё более «собачьем») послушании страны Европы, позволит шантажировать их власти, позволит решать другие «задачи», ведь когда какому-либо обществу вдруг навязали серьёзную проблему, оно становится очень уязвимо.
Данная версия довольно логична, и она укладывается-таки в логику «управляемого хаоса», да и всего того, что осуществляется Вашингтоном в мире уже несколько десятилетий.
- Опять управляемый хаос? – поморщился Юрка. – Что-то слишком часто мы слышим о нём в последнее время. Они что, уверены, что смогут им управлять?
- Наверное, уверены, раз создают? – кивнул Роман.
- Ты сказал, есть другие варианты, - напомнил Иван.
- Да. Эта версия довольно серьёзна. Так что не смейтесь.
- И?
- Если вкратце, она состоит в том, что власти Европы (и, в первую очередь, германоязычных стран) вдруг осознали, что их общества стареют слишком уж катастрофическими темпами и решили действовать.