На первом этаже Нового Эрмитажа расположился Двадцатиколонный зал — уникальный интерьер, который сохранился с середины XIX века практически в неизменном виде. Его создание связано с именем архитектора Лео фон Кленце, которого император Николай I пригласил для строительства первого в России специализированного музейного здания.
Знакомство императора с работами Кленце произошло во время поездки в Германию в 1838 году. Николай I посетил в Мюнхене музеи и церковь Всех Святых, созданные архитектором, и был настолько впечатлён, что предложил ему взяться за проект Нового Эрмитажа. Строительство продолжалось с 1839 по 1852 год, а Двадцатиколонный зал был завершён в 1852‑м. Изначально его называли Залом греко‑этрусских ваз — помещение создавали специально для выставки античных расписных сосудов.
Кленце придерживался идеи, согласно которой интерьер должен органично дополнять экспозицию, создавая подходящую среду для демонстрации памятников искусства. Поскольку на первом этаже размещались древности, архитектор выбрал для оформления «греческий» стиль, стилизовав зал под древнеримскую базилику или древнегреческий храм. Его интерьер словно переносит посетителя в античные времена: он стилизован под древний храм или римскую базилику, что идеально дополняет выставленные здесь памятники древности. Зал сумел сохранить свой первоначальный облик с момента создания, и сегодня он предстаёт перед зрителями почти таким же, каким его задумали почти два столетия назад.
Пространство зала разделено на три части — нефы — двадцатью массивными колоннами, выстроенными по периметру. Каждая колонна выполнена из цельного куска сердобольского гранита, что придаёт интерьеру монументальность и строгость. Капители колонн, стены и кессонированный потолок украшены росписью. Её мотивы перекликаются с декором античных ваз, создавая единый художественный образ.
Кессонированный потолок образуют массивные балки перекрытия, между которыми устроены углубления — кессоны. На гранях этих балок можно увидеть росписи, выполненные художником Фёдором Вундерлихом. Он использовал технику клеевой живописи, а за основу взял мотивы греческой вазописи — так пространство зала словно наполняется отголосками античного искусства.
Изначально архитектор планировал украсить верхнюю часть стен панно с копиями фресок из этрусских гробниц. Он хотел добиться сходства с залом античной керамики в Старой Пинакотеке в Мюнхене. Однако от дорогостоящих энкаустических фресок пришлось отказаться. Вместо них появились живописные композиции, демонстрирующие разные формы сосудов и то, как их использовали в древности. Эти работы выполнил академик Пётр Шамшин. Он создал двенадцать картин на мифологические сюжеты, а для изображения фигур использовал «цитаты» из античной вазописи — то есть опирался на копии росписей греческих сосудов из каталогов керамики.
Пол зала выложен каменной мозаикой с античными узорами. Эту мозаику изготовили на Петергофской гранильной фабрике. Узоры на полу перекликаются с общей стилистикой интерьера, подчёркивая его связь с античным миром.
Особое место в оформлении занимают мебель и витрины, спроектированные самим Кленце. Шкафы и этажерки сделаны из фанерованной карельской берёзы, в которую вкраплены вставки из тёмного амаранта. Такая отделка придаёт предметам изысканность и благородство. Шкафы предназначались для небольших сосудов, а стенки витрин дополнили зеркалами — благодаря этому посетители могут рассмотреть оборотную сторону античных предметов. Специальные витрины и столешницы для экспонирования ваз также были созданы по проекту архитектора. Их изготовили на известных петербургских фабриках Гамбса, Тура и Миллера.
Сегодня в Двадцатиколонном зале представлена экспозиция, посвящённая искусству этрусков — жителей Древней Италии I тысячелетия до нашей эры — и творчеству греческих колонистов. Всё в этом пространстве — от монументальных колонн и расписного потолка до изящной мебели и мозаичного пола — работает на единую идею: интерьер здесь не просто фон, а естественное продолжение выставки, воплощающее замысел Кленце о гармоничном соединении архитектуры и искусства. Среди выставленных предметов — чернофигурные и краснофигурные сосуды, кратеры, гидрии, килики и лекифы конца IX — II веков до нашей эры из Этрурии и юга Италии. Особое место среди экспонатов занимает так называемая «царица ваз» — гидрия с блестящей чёрной поверхностью, напоминающей бронзу. «Царица ваз», или Regina Vasorum, — знаменитая кумская гидрия, которая хранится в Двадцатиколонном зале Эрмитажа.
Этот античный сосуд для воды создали около 330–320 годов до нашей эры в Кампании, на территории современной Италии. Своё название ваза получила благодаря русскому писателю Д. В. Григоровичу. В 1865 году он выпустил путеводитель «Прогулка по Эрмитажу» и отметил в нём красоту силуэта и изящество пропорций этого произведения античного искусства. История попадания гидрии в Эрмитаж связана с коллекцией маркиза Дж. П. Кампаны. В 1861 году музей приобрёл часть его собрания, куда входило пять тысяч античных сосудов, мраморных скульптур и изделий из бронзы. Среди этих сокровищ оказалась и «Царица ваз». Уже в 1862 году она заняла своё место в музейной экспозиции. Гидрия была найдена в одной из гробниц неподалёку от города Кумы, что на побережье Неаполитанского залива. Высота сосуда составляет 65,6 сантиметра.
Мастера изготовили его из очень тонкой, тщательно промытой глины на гончарном круге. Поверхность покрыта чёрным лаком, который придаёт вазе блестящий, почти металлический оттенок. Такого эффекта удалось добиться благодаря особым технологиям обжига в восстановительной среде — это создавало характерный глубокий чёрный цвет без добавления металлов. Главное украшение вазы — рельефная композиция из десяти фигур, изображающих божества элевсинского круга. Среди них можно увидеть богиню плодородия Деметру и её дочь Персефону, бога виноделия Диониса, а также Иакха и других божеств. Композиция, опоясывающая гидрию по плечикам, связана с Элевсинскими мистериями — особо почитаемыми древнегреческими религиозными обрядами.
Помимо знаменитой чернофигурной гидрии внимание в Двадцатиколонном зале Эрмитажа привлекает и другая античная ваза — краснофигурный кратер. Этот массивный сосуд в древности использовали для смешивания вина с водой. Такие вазы не просто служили в быту: они нередко становились частью пиров и религиозных обрядов, а их роспись рассказывала зрителям истории из мифологии и повседневной жизни древних греков.
Краснофигурная техника, в которой выполнен этот кратер, появилась в Древней Греции на рубеже VI–V веков до нашей эры и стала важным шагом в развитии вазописи. В отличие от более ранней чернофигурной техники, здесь мастера закрашивали чёрным лаком фон, а фигуры оставляли в естественном цвете глины — насыщенном оранжево‑красном. Это позволяло прорисовывать мельчайшие детали: складки одежды, черты лица, завитки волос, элементы оружия или бытовых предметов. Линии наносили тонкой кистью, добиваясь выразительности поз и движений.
На поверхности кратера разворачивается сцена из древнегреческого мифа. Возможно, это эпизод с участием богов или героев — такие сюжеты были особенно популярны у вазописцев. Композиция выстроена так, чтобы зритель мог проследить за развитием действия: фигуры расположены динамично, они взаимодействуют друг с другом, передают эмоции. Мастер умело использовал пространство сосуда, гармонично разместив несколько персонажей и дополнив сцену символическими деталями — растениями, животными или атрибутами, указывающими на характер события.
Форма кратера тоже заслуживает внимания. У него широкое тулово, плавные линии которого подчёркивают масштаб и торжественность сосуда. Две массивные ручки по бокам помогали переносить тяжёлый сосуд, а широкий венчик облегчал разливание напитка. Сама керамика выполнена из качественной глины, тщательно обожжена и отполирована — это обеспечило вазе долговечность и позволило сохранить роспись в хорошем состоянии спустя тысячелетия.
Среди других сокровищ зала — разнообразные памятники античного искусства X–II веков до нашей эры. Большая часть этих предметов была найдена во время раскопок в Италии и на Сицилии, где земля до сих пор щедро делится своими тайнами. В коллекцию вошли и предметы из собраний знаменитых итальянских коллекционеров XIX века — таких как Джузеппе Антонио Пиццати и Джованни Пьетро Кампана.
Когда‑то они бережно хранили эти древности в своих домах, а теперь мы можем любоваться ими в стенах Эрмитажа. Каждый уголок Двадцатиколонного зала дышит историей. Здесь архитектура, живопись, мозаика и древние артефакты сливаются в единую симфонию, позволяя нам на мгновение прикоснуться к миру, который давно стал легендой.
Спасибо, что уделили время и, надеюсь, вам было интересно и познавательно. Продолжение следует! Меня зовут Михаил, и я приглашаю вас продолжать исследовать город вместе: подписывайтесь на канал, следите за новыми публикациями. Если понравилось — поставьте лайк, это будет лучшей наградой. До новых встреч!