3 февраля в студии PROперсона состоялся откровенный разговор с Виктором Исаковым — создателем бренда Isakov Jewelry, автором проекта «Женщинывоблаго.рф» и общественным деятелем.
Мы обсудили мероприятия как инструмент работы с клиентами, социальную деятельность, страх и риск. А ещё поговорили о том, почему собственнику важно делегировать, считать деньги и не бояться сильных людей рядом.
— Виктор, вы начали заниматься бизнесом в 14 лет. Что тогда было для вас ключевым?
— Это были первые практические попытки в сфере торговли: продажа и перепродажа компьютерных дисков на радиорынке в Красноярске. В то время интернет не обеспечивал доступного распространения контента, поэтому рынок был реальным и востребованным. Красноярский радиорынок являлся единственной концентрированной точкой, куда стекались покупатели со всего города.
Если говорить честно, тогда не было никакой стратегии и долгосрочного планирования. Это была история про интерес и про необходимость зарабатывать. Ты находишь нишу, выстраиваешь простую схему, получаешь результат. Главное, что сформировалось в тот период, — ощущение финансовой самостоятельности. Понимание того, что ты сам способен создать себе доход. Этот фундамент остался со мной на всю жизнь.
— Как вы пришли к созданию собственного ювелирного бренда?
— После юношеского опыта я последовательно работал в нескольких направлениях: электроника, аксессуары, автомобильная тематика, затем недвижимость и ломбарды. Ко всем этим проектам я подходил с позиции управленца: есть задача — нужно её решить, есть KPI — нужно выполнить. Если продукт строится «из песка и веток», без реальной экономики, результата не будет. Принцип «считать, оценивать, понимать маржинальность» сопровождает меня с самого начала.
Ювелирная история выросла из ломбардного бизнеса. В то время я управлял финансами партнёров, это были не собственные средства. В 2010 году, когда я сделал предложение, мы с моей невестой занялись поиском обручальных колец. Ассортимент в розничных магазинах был крайне ограничен: стандартная классика, одинаковые модели без какой-либо индивидуальности. Одна из сотрудниц ломбарда порекомендовала ювелира, с которым прежде работала на красноярском производстве.
Результат превзошёл ожидания и по качеству исполнения, и по стоимости. Я сразу увидел в этом рыночную возможность. Так всё и началось.
На первом этапе это не было полноценным запуском бренда. Формат был органическим: сделали кольца, получили рекомендации, начали помогать знакомым с заказами. Постепенно я стал включаться в обсуждение дизайна, параметров, камней. В какой-то момент люди начали приходить уже ко мне как к специалисту, а не просто к посреднику.
Следующим шагом стало создание группы ВКонтакте. Алгоритмы платформы тогда сильно зависели от численности аудитории, поэтому я прилагал значительные усилия для её наращивания, в том числе с привлечением людей для ручного прохождения капчи. Группа вышла на второе место в поиске по ювелирной тематике, что дало поток заказов из регионов. Люди писали из других городов, вносили предоплату, мы изготавливали и отправляли. Объём, казавшийся тогда значительным, дал понять: это уже не подработка, это бизнес.
— Какие изделия вы создаёте и что для вас принципиально важно в продукте?
— Мы начинали с базовых категорий: кольца, серьги, подвески. Достаточно быстро перешли к авторским формам. Для меня с самого начала было принципиально, чтобы изделие не было просто «ещё одним золотым украшением», в нём должен был быть смысл.
Мы работаем с символикой, с концептуальными образами. Это могут быть темы, связанные с женской природой, внутренней силой, раскрытием личности. Также были изделия, посвящённые материнству, философским концепциям. Моя позиция неизменна: украшение должно усиливать женщину, а не просто дополнять образ.
Сегодня мы работаем, в том числе с индивидуальными заказами, где в основе лежит личная история клиента. Это делает изделие по-настоящему персональным. В этом и заключается ценность: не в металле и камнях, а в смысловом содержании.
— Были ли в вашей практике нестандартные, нетипичные заказы?
— Самый необычный — ошейник для йоркширского терьера в 2012 году. Заказ поступил через знакомую, директора Royal Canin по Красноярску: её клиент приобрёл щенка и хотел эксклюзивный аксессуар. Она порекомендовала обратиться к нам.
По сути, мы сделали теннисный браслет, классическую дорожку из бриллиантов, и закрепили его на прошитом кожаном основании. Получился ошейник. Стоимость составила 350 тысяч рублей в ценах 2012 года. В сегодняшних реалиях это порядка 3 миллионов. Тогда задача казалась экстравагантной. Сейчас, глядя на объём рынка товаров для животных, подобные запросы уже никого не удивляют.
— Приходилось ли вам работать со сложными авторскими техниками?
— Да, на раннем этапе мы занимались изделиями с инталиями — это техника, при которой внутри камня вырезается изображение. Кропотливая, технически сложная работа, требующая высокой квалификации мастера.
Однажды я поставил на аватарку ВКонтакте фотографию подобного изделия, ещё не зная тогда, что это работа конкретного автора. Впоследствии мы с этим мастером познакомились на выставке и начали сотрудничать. Работали с очень тонкой гравировкой: толщина линии могла составлять 5 сотых миллиметра. Это редкие, технически сложные вещи, которые практически не встречаются на рынке.
— Были ли показательные случаи, демонстрирующие высокую лояльность клиентов?
— Один случай особенно запомнился. У меня был клиент, который трижды проходил один и тот же цикл: помолвочное кольцо, затем обручальные, затем, пауза, развод, и снова всё по кругу. Три полных итерации. Каждый раз новая история, новая партнёрша, новый осознанный выбор изделия. Никакой иронии с его стороны не было, он подходил к каждому заказу с полной серьёзностью.
Когда я переехал в Москву, он перестал обращаться. Не знаю, связано ли это напрямую.
Для меня этот случай — хорошая иллюстрация к теме доверия. Если человек возвращается снова и снова, значит, он доверяет. Независимо от того, что происходит в его личной жизни. Кольца были сделаны на совесть, и это, пожалуй, единственное, за что я несу ответственность.
— Как возникла идея проекта «Женщинывоблаго.рф»?
— Это не было внезапным решением. Это стало логичным продолжением многолетней работы с женской аудиторией: клиентки, партнёры, участницы мероприятий. В ходе постоянного взаимодействия я начал фиксировать устойчивую закономерность: у многих есть сформированные идеи, проекты, потенциал для реализации, но нет среды, нет объединяющей платформы. Женщина нередко остаётся один на один со своими задачами: семья, работа, дети, ответственность. И при этом внутренний ресурс не находит выхода просто потому, что нет поддерживающего окружения.
«Женщинывоблаго.рф» возник именно из этого наблюдения. Если есть аудитория, есть связи, есть накопленный ресурс, так почему не оформить это в самостоятельную инициативу?
Концепция проекта строилась не вокруг клубного формата по интересам, а вокруг идеи созидания: чтобы женщины не конкурировали между собой, а усиливали друг друга; чтобы была площадка, где можно заявить о себе, реализовать идею, получить реальную поддержку. Когда долго работаешь с одной аудиторией, начинаешь понимать её запросы, болевые точки, систему ценностей. Это уже не бизнес-отношения, это системное знание. Мне важно было создать пространство, которое будет жить и без моего непосредственного участия.
— В вашей деятельности заметна значительная социальная составляющая. Это искреннее убеждение или элемент бизнес стратегии?
— Я в этом вопросе достаточно прагматичен, и не вижу противоречия между двумя этими векторами. Если проект реализуется, он должен быть реализован качественно: с чёткими KPI, заявленными показателями и измеримым результатом. Социальная деятельность без структуры и целей — это не благотворительность, это расход ресурсов без отдачи.
У нас социальные инициативы выстраиваются так же, как коммерческие: есть задача, есть целевая аудитория, есть показатели. Мы высаживали деревья, но не для галочки, а с организацией процесса, привлечением партнёров, мобилизацией участников. Работали с детьми, поддерживали спортивные инициативы. Это системная работа, а не разовые акции.
При этом я не буду утверждать, что это исключительно альтруизм. Социальные проекты — это ещё и нетворкинг. Они открывают двери, выстраивают связи, меняют контекст знакомства. Когда ты приходишь не просто как предприниматель, который что-то продаёт, а как человек, уже реализовавший совместный социальный проект, — разговор выстраивается принципиально иначе. Я этого не скрываю. Это нормально. Инструмент с большим содержанием не менее ценен.
— По данным статистики, за последний месяц вас искали 355 человек из Москвы, Московской области, Сибири, Северо-Запада, Санкт-Петербурга, Урала, Новосибирской и Брянской областей. Как вы это объясняете?
— Признаться, эта цифра меня несколько удивила. В период активных выступлений и публичной деятельности запросов было, вероятно, больше. Сейчас я менее интенсивно присутствую на публичных площадках, поэтому 355 запросов, это, скорее, органический остаточный интерес.
По географии: Сибирь и Урал — закономерно, там сосредоточена значительная часть клиентской базы и партнёрских связей. Санкт-Петербург также не удивляет. Брянская область, скорее всего, отражает коммуникации в рамках социальных проектов. Там есть люди, с которыми мы взаимодействовали. Часть запросов — это потенциальные клиенты, часть — партнёры, часть — участники различных инициатив.
— Многие руководители опасаются сильных сотрудников. Как вы относитесь к этому вопросу?
— Я не испытываю подобных опасений. Время собственника стоит принципиально дороже, чем время любого наёмного специалиста, в этом заключен базовый экономический принцип. На рынке всегда есть человек, который компетентнее вас в конкретной узкой задаче. Это норма, а не угроза.
Если человек сильнее в маркетинге, то пусть занимается маркетингом. Если в операционном управлении — отлично. Страх перед тем, что кто-то в команде профессиональнее тебя в своём направлении, есть не что иное, как ограничение самого руководителя, не сотрудника. Когда собственник боится, что его «перерастут», он начинает сдерживать развитие команды. Это прямой путь к стагнации.
Задача собственника в том, чтобы не быть самым компетентным во всём. Его задача — находить сильных людей и выстраивать из них работающую систему. Я спокойно отношусь к тому, что кто-то в чём-то превосходит меня. Более того, считаю, что именно так и должно быть, иначе компания просто не вырастет.
— Какой главный совет вы бы дали тем, кто только начинает предпринимательский путь?
— Два принципа, которые я считаю фундаментальными.
Первый — считать деньги. Звучит очевидно, но большинство предпринимателей на старте управляют финансами «по ощущениям» или «по интуиции». Если вы не ведёте точный учёт, вы не понимаете, зарабатываете вы или нет. Это вопрос выживания бизнеса, а не методологии.
Второй — делегировать как можно раньше. Я понимаю, что делегирование стоит денег, и это реальный барьер на начальном этапе. Но всё, что не ведёт напрямую к генерации или росту прибыли, должно уходить из зоны ответственности собственника. Если вы тратите своё время на операционную рутину, которую может выполнить другой человек, вы теряете возможности для масштабирования. Собственник должен заниматься стратегией, развитием, поиском новых возможностей, и только этим.
Разговор с Виктором Исаковым — это диалог с предпринимателем, для которого смысл и расчёт существуют в неразрывной связке. Ювелирный бренд и социальные проекты для него строятся на одном основании: системность, измеримый результат и последовательное движение вперёд. Он мыслит прагматично, управляет своим временем как ресурсом и не видит угрозы в сильных людях рядом. Именно сочетание внутренней дисциплины и желания создавать делает его проекты устойчивыми.
Полную версию интервью смотрите в социальных сетях проекта PROперсона. Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые выпуски.