Мика
Мы так и стояли в сумраке гостевой, погруженные друг в друга, словно весь мир перестал существовать. Сколько я ждал этой встречи… Но все это время во мне зрела жажда мести. Я мечтал причинить Лине ту же боль, что когда-то терзала меня. Я не учел лишь одного – власти собственных чувств. Один ее взгляд – и ненависть отступала. Проклятая любовь, казалось, никуда не исчезла, а злоба растворилась, как дым, стоило нашим глазам встретиться. Боже, что творили со мной ее глаза, ее обиженно поджатые губы! Я готов был целовать их бесконечно, воскрешая в памяти пьянящий вкус. А ее грудь, вздымающаяся в такт сбившемуся дыханию, рождала безумное желание овладеть ею здесь и сейчас, в этой душной комнате.
Как жаль… Жаль, что жизнь развела нас, что мы стали другими. У Ангелины теперь жених, оступившийся, кажется, всерьез. Что ждет их впереди – не знаю. Но я знал одно: Ангелина не любила Громова, раз уж нашла другого. Признаться, это открытие меня обрадовало. На миг… А после пришло осознание: значит, и меня она не любила, если в итоге не со мной. Или я чего-то не понимаю? Разве настоящая любовь проходит? Разве она не живет в тебе месяц, да даже годы спустя после разлуки? "Похоже, Лина, ты так и не познала истинной любви!" – с грустью подумал я. "А может, я ошибаюсь?" – запоздало промелькнула другая мысль, и я ухватился за нее, как утопающий за соломинку.
Глядя в это прекрасное лицо, которое все еще владело моим сердцем, я пришел к решению. Я должен спросить ее. Должен узнать, что произошло в тот вечер, что двигало ею, когда она признавалась в любви Громову.
Мерзкий Красавин, пропитанный насквозь гнилью, давно уже исчез. А Лина все никак не могла оправиться от услышанного. Еще бы, узнать такое о себе из уст несостоявшегося мужа… Но в этой встрече, исход которой я представлял совсем иным, обнаружилась неожиданная польза. Заманивая Ангела в этот темный уголок, я и не мечтал о такой откровенности.
Изначальный план был прост: оставшись с Ангелиной наедине, я собирался потребовать ответа за все. Сделать так, чтобы Красавин искал ее по всей галерее. Затем, с помощью Петрухи, направить жениха к месту, где стоит искать свою любимую, а после – поцеловать Лину прямо на глазах у Красавина. С Петькой мы все спланировали еще в перерыве выступления. Предаваясь извращенным фантазиям, я на ходу сочинил песню, в которой дал понять Ангелине, как ненавижу ее. И, надо сказать, точно подловил момент – после моего исполнения она, вскочив, понеслась к выходу. Объявив окончание концерта, я последовал за ней. Петька же должен был перехватить Красавина раньше, чем его найдет Ангелина. Все шло по плану, но посыпалось прахом, когда Лина заявила, что я бросил ее, а она, видите ли, ждала меня, не смотря ни на что.
Конечно, я не собирался ей верить, но в ее глазах мелькнуло что-то такое, что заставило меня насторожиться.
И вот незадача – стоило мне собраться выпытать у Ангелины правду, как явился этот тип и неожиданно обнажил свою подлую натуру. Бог свидетель, как мне хотелось изуродовать его самодовольную физиономию за пошлые мысли в сторону Лины. Конечно, я был готов вышвырнуть его вон, но Лина вдруг крепко сжала мою руку. В ее взгляде читалась безмолвная просьба – не делать этого. Мой план рухнул в одночасье, стоило Егору уйти. Я так и не поцеловал Ангелину на глазах у этого подонка. Впрочем, я нисколько не сожалел. Пусть катится ко всем чертям, пока я не настучал ему по самое не хочу. Лина выглядела такой потерянной, что я просто не мог окончательно втоптать ее в грязь. Я же не настолько жесток к девушке, которую люблю.
– Ангел, вижу, ты до сих пор не научилась замечать гниль в людях, – смягчаясь, тихо произнес я, заметив слезы, блеснувшие в ее глазах. Мне сразу стало паршиво на душе. Глядя на Ангелину сейчас, сложно было представить, что она способна сломать и растоптать чьи-то чувства.
– Я думала, что он хороший! – Разъярилась она. А я еще больше сократил расстояние. Теперь мы стояли настолько близко, что чуть не соприкасались лбами.
– Доволен? Теперь, надеюсь, ты выпустишь меня из комнаты, и я отправлюсь домой, – яростно стирая слезу, Лина первая отступила. Словно испугалась, что я могу поцеловать ее. Девушка подошла к двери и принялась отчаянно дергать ручку, словно надеялась на чудо.
Я же решил вернуться к нашему разговору. Мне нужны были ответы. Я не мог ее отпустить. Ангелина явно нервничала. Она то и дело отводила взгляд, но я не дурак, я понимал – что-то здесь не так. Подозрительно вглядываясь в душу девушки, я снова мысленно вернулся в тот вечер, когда моя жизнь в один миг изменилась. В тот самый дом, где мы до этого провели незабываемое время вместе. И откуда только взялся этот Громов? Я должен узнать, иначе сойду с ума. Тогда я был слишком зол, чтобы слушать. Даже ее звонки не трогали меня. Потом я просто уехал и выкинул из головы образ любимой девушки. Но теперь я понял: Лина что-то ко мне чувствовала. Не может человек, у которого нет чувств, с такой самоотдачей отдаваться моим ласкам. Да и потом, я был у нее первым, а это что-то да значит.
Ангелина не была бесчувственной. Сейчас я видел это воочию. На ее месте другая закатила бы истерику и выдала себя в тот момент, когда нам помешал Егор. Она же просто стояла и смотрела в пустоту. "Нет! Сейчас или никогда!" – сказал я себе, собираясь выяснить правду. И если я ошибаюсь, я отпущу ее навсегда и сотру из памяти все чувства к ней.
– Ладно, твоя взяла, я открою дверь, но сначала мы должны кое-что прояснить, – сказал я, подходя ближе.
– Что прояснить? – испугалась Лина.
Я улыбнулся, что заставило ее еще больше насторожиться.
– Скажи мне правду, Ангел, – произнес я, нервно сжимая ключи в левой руке. – Что делал Громов в коттедже Игоря Николаевича в тот вечер?
Все, слова произнесены, пути назад нет. Остается только ждать ответа. Я дождусь правды, черт возьми, иначе и быть не может.
На лице Лины отразился еще больший испуг, который я истолковал по-своему. В ее глазах просвечивалось чувство вины, и я подумал, что снова ошибся в ней. "Мика, ну какой же ты идиот! Эта девушка не любит тебя, а ты, вместо того, чтобы оставить ее в покое, продолжаешь допытываться до истины".
И словно в подтверждение моим мыслям Ангелина сказала:
– Так это был ты?
Меня захлестнула ярость, и я едва сдержался, чтобы не наговорить ей гадостей.
– А ты еще кого-то ждала для своих развлечений, Лина? Или хотела и дальше водить меня за нос?
– Я… Да как ты можешь… – вспылив, Ангелина со всего размаху влепила мне пощечину. Да, она все же ударила меня.
Схватив ее за руку и снова притянув к себе, я со всей свирепостью процедил:
– Не делай так больше! И перестань ломать комедию, Ангел, тебе это не идет. Я слышал каждое твое слово в тот вечер, то жаркое признание, адресованное Стасу. Дословно оно звучало так: "Стас, я люблю тебя уже очень давно", – процитировал я, предаваясь сомнениям – правильно ли я все услышал? – Поэтому не стоит продолжать выкручиваться. Мне вот только непонятно, почему ты теперь не с ним?
Ангелина свирепо посмотрела на меня. В ее потемневших глазах читались замешательство и физическая боль от моего крепкого сжатия нежной руки. Кажется, я перегнул палку. Не понимая, что творю, я причинил ей страдание.
– Прости, я… – вымолвил я, разжимая ладонь. Отойдя от девушки, я тут же схватился за голову. "Ну вот, доигрался. Ты ничем не лучше своего отчима", – насмешливо прошептала мысль, промелькнувшая в подсознании.
И тут Лина по-настоящему разозлилась.
– Простить? Да ты, похоже, только и можешь, что причинять мне боль! А насчет Стаса ты ошибся. Я никогда не любила его! В тот вечер я сказала ему, что люблю его… как друга, а он… – потирая покрасневшую руку, на которой теперь точно останется след, она резко замолчала.
– Что он? – не понял я. То, что я услышал, казалось сном. Так не бывает. Она определенно признавалась в любви ему. Я же все правильно слышал, ведь так?
– Надо было выйти к нам, а не подслушивать за дверью! – словно читая мои мысли, произнесла она. – Тогда бы не произошло того, что случилось после.
– Что случилось? Ты скажешь мне наконец, черт возьми, что произошло? – гневно произнес я. После такого откровения в голову полезла всякая чертовщина. Неосознанно сжав кулаки, я почувствовал, как глаза наливаются кровью.
Ангелина, похоже, заметила это, так как в следующую минуту укоризненно покачала головой. Она была такой испуганной и ранимой в этот момент, что я понял – должно быть, случилось нечто ужасное.
Мне захотелось обнять и утешить ее, но я не сдвинулся с места. Я просто боялся, что она оттолкнет меня после того, что я сделал.
– Что я еще должна тебе объяснить? – Лина больше не хотела даже смотреть в мою сторону. Достав из сумочки телефон, она устремила взгляд на него. Я понял, что она больше не желает смотреть на меня.
– Вот черт, разрядился, прямо как в тот день. Ну что за невезение! – с досадой прошептала она, а мне захотелось пасть перед ней на колени и вымаливать прощение, пока она не сжалится надо мной. Я ни в коем случае не хотел причинять Ангелу боль.
– Возьми мой! – только и сказал я, протягивая девушке мобильный.
– Да, конечно, может, еще и такси вызовешь, или так и будешь держать меня здесь? – с горькой иронией выдохнула она. Но мне было совсем не до этого едкого сарказма. Все вопросы, терзавшие меня, так и остались без ответа, погребенные под лавиной откровений. В голове гудело, как в растревоженном улье, от осознания содеянного и услышанного из этих пленительных уст.
– Могу и вызвать, если потребуется! – с трудом проглотив комок, вставший поперек горла, я открыл телефонную книгу, судорожно ища номер такси. Но руки, словно чужие, дрожали, и я раз за разом промахивался, теряя нужный контакт в бесконечном списке.
– Черт, какой же я идиот! – прошептал я, словно выплюнул в пустоту. – Прости… Если бы я только знал… Но ты… Ты же сказала, что любишь его, и я, черт побери… – Закрыв глаза, я попытался обуздать рвущуюся наружу злость, направленную исключительно на себя. Слезы жгли веки, и я, отвернувшись от Лины, подошел к окну, жадно ловя ртом воздух. Меня душила, терзала изнутри эта гнетущая тяжесть. Черт, что же я натворил? Если этот подонок хоть пальцем ее тронул…
– Успокойся, Мика, Стас всего лишь напугал меня, – тихо прозвучал ее голос, и внезапно ее руки, словно крылья, обвили меня со спины.
От ее прикосновения меня пронзила дрожь, словно разряд тока. Душевная боль была невыносимо острой, и я пошатнулся, едва удержавшись на ногах.
– Я чудовище, Ангел! Твоя сестра была права, когда говорила, что я тебе не пара. Господи, прости меня, я только и умею, что все рушить. Теперь я понимаю, почему мать никогда не любила меня, – выпалил я, убрав руки от лица и упершись ими в холодный подоконник.
Лина молчала, оглушенная моим внезапным взрывом отчаяния. Да и что она могла сказать, когда я причинил ей такую невыносимую боль, и дело тут было не в физической боли. Как теперь искупить свою вину перед этой девушкой?
– Прости! – снова прошептал я, не надеясь на прощение.
– Почему ты солгал мне тогда, Мика? – неожиданно спросила Лина, чуть подавшись вперед. Я замер, не понимая, к чему она клонит.
– Я слышала тебя тем утром. Ты разговаривал по телефону, когда говорил, что в тех краях нет связи, и я не смогу никому дозвониться. Зачем… Зачем ты так поступил со мной? Зачем воспользовался? Неужели та наша ночь ничего для тебя не значила? Вот если бы ты остался и не бросил меня, все могло бы быть по-другому, – с горечью повторила она, и чувство вины обрушилось на меня сокрушительной волной.
– Я не врал тебе, Лина! Точнее, врал, но из лучших побуждений, – попытался я оправдаться, замечая недоумение на ее лице. – Я просто хотел побыть с тобой наедине, без посторонних глаз, – признался я, видя, как смягчились черты ее лица.
– А твоя переписка в телефоне? Это всего лишь дружеская болтовня? – с подозрением в голосе спросила Лина, пронзая меня взглядом. Она явно больше не доверяла мне.
Но ее ревность, неуместная в этой трагической ситуации, вдруг заставила меня улыбнуться. Значит, еще не все потеряно, если она ревнует. Да, чего уж скрывать, сейчас можно рассказать и о несостоявшемся сюрпризе.
– Поверь, я и правда переписывался с Петькой, – начал я, решив, что отныне и навсегда должен быть с ней честен, но только бы она простила меня и вернулась, иначе жизнь потеряет всякий смысл. – Речь шла о сюрпризе, который я хотел тебе сделать.
– О каком сюрпризе? – оживилась Лина.
– Что уж мелочиться, выложу все начистоту, раз у нас вечер откровений, – усмехнулся я, но это не развеселило серьезную Лину. – Я писал для тебя песню и просил Петруху аккомпанировать мне. Ты даже не представляешь, какой он виртуозный гитарист.
Лина вздохнула. Услышанное явно повергло ее в легкий шок. Продолжая потирать руку, она обогнула меня и включила свет в комнате, направившись к дивану, стоявшему посередине. Теперь я смог рассмотреть обстановку. Небольшая лоджия, обставленная со вкусом, радовала глаз. На стенах висели красивые картины с зимними пейзажами, и я сразу понял, чья это работа, а посередине располагался настоящий домашний кинотеатр, предназначенный для отдыха гостей. Интересно, все ли комнаты такие или только эта? – подумал я, следуя за ней. Увиденное немного умерило мой пыл.
– Потрясающие картины! – заметил я, подходя ближе, чтобы рассмотреть их. – У тебя определенно талант. Я искренне рад, что ты смогла осуществить свою мечту.
– Спасибо. Благодаря этому я сейчас и живу. Именно творчество помогло мне выжить, Мика, чтоб ты знал. И, кстати, наверно, всему, что я имею сейчас, я должна быть благодарна только тебе. Ведь именно твои слова, сказанные при первой нашей встрече, помогли мне встать на этот путь, – вдруг призналась она. На ее прекрасном лице выступил румянец, словно она только что поняла, что сболтнула лишнее. Я, конечно, уже и забыл, что говорил ей тогда, но мне польстило, что она восприняла мой совет всерьез.
Меня вдруг кольнуло изнутри. Неужели она… Нет, я ошибаюсь… Или… – то и дело вертелось у меня в голове.
– Скажи, ты правда разозлилась тогда? – спросил я, с нетерпением ожидая ответа. Быть может, Ангел всего лишь в отместку за мою ложь позвала Стаса, чтобы сделать мне больнее.
Лина вдруг рассмеялась, и этот ее смех, как искра, зажег огонь в моей душе.
– Да ладно, ты что, и правда думаешь, что я, как только дозвонилась бы куда-нибудь, мигом покинула бы тебя? – с внезапной веселостью спросила она. – Если так, то ты настоящий идиот. Мне действительно было хорошо с тобой.
Это откровение вмиг изменило все. Теперь я был уверен, что не ошибся. Лина и правда что-то чувствовала ко мне. Оставалось только понять, что именно. И, конечно же, узнать, что Громов сделал с ней. Хоть она и сказала, что ничего, но мне в это просто не верилось. В ее голубых глазах читался неподдельный страх, как только она вспоминала об этом типе. Эта недосказанность продолжала душить меня изнутри. И я решил постепенно вывести ее на откровенный разговор.
– Ты не ответила на мой вопрос? Ты разозлилась и потом специально позвала Стаса, чтобы сделать мне как можно больнее? – спросил я, присаживаясь рядом с ней на диван, отчего наши ноги то и дело соприкасались друг с другом. «Ангел призналась, что ей было хорошо с тобой, а ты все никак не уймешься, Мика», – шептал внутренний голос, а я вглядывался в ее лицо, словно пытался найти там затерявшуюся истину.
– А если и так, то что? Хотя, что уж там ворошить прошлое. Это уже неважно. А теперь, если мы все выяснили, открой дверь пожалуйста и выпусти меня.
Между нами повисла напряженная тишина. Было видно, что Лина не хочет говорить о Стасе. Но я не успокоюсь, пока не выясню все до конца. Воздух искрился от адреналина и тех слов, что мы успели сказать друг другу.
Не выдержав этого гнетущего безмолвия, я резко сорвался с места и придвинулся к ней вплотную, отчего Лина оказалась запертой в кольце моих рук. Бросив взгляд на мой сжатый кулак, она вздрогнула. В глазах промелькнул испуг. Черт, зачем я только поддался эмоциям? Теперь она всегда будет вздрагивать при малейшем моем прикосновении? Нет, нужно срочно исправлять ситуацию. И тут я признался:
– Прости, что вел себя как последний кретин. Просто я не могу по-другому. Ангел, ты даже не представляешь, что значишь для меня. Та наша ночь… – вдруг вспомнилось мне. – Хочешь знать правду? – тихо, чтобы не спугнуть ее, прошептал я. – Та наша ночь была для меня всем. Всем, понимаешь! Я люблю тебя, и когда услышал, как ты признаешься в любви другому, испытал такую боль, что она чуть не разорвала меня на части, а потом она превратилась в ярость, а затем в ненависть. Но я не ненавижу тебя, Ангел, я просто не способен на это чувство. Я люблю тебя всей душой, и, похоже, это случилось со мной еще тогда, когда я впервые увидел тебя, в тот самый миг, когда наши глаза встретились, помнишь?
Лина молчала, замерла в моих объятиях. По щеке ее скатилась одинокая слеза. Поддавшись порыву, я тут же смахнул ее, случайно коснувшись кончиками пальцев ее восхитительных губ. Мне казалось, что сейчас она оттолкнет меня или даст звонкую пощечину. Ведь я как никогда заслужил это. Но она не сделала ни того, ни другого. Она просто молчала и смотрела на меня с каким-то отчуждением, и мне нестерпимо стало больно от осознания того, что я, похоже, зря признался ей. Уже ничего не исправить. Мы изменились, стали другими, и все, что произошло между нами, теперь будет висеть мертвым грузом и давить на плечи.
– То, что ты сделал, это… – запнулась она, неожиданно заговорив. – Это сильно напугало меня. Стас однажды тоже схватил меня за руку точно так же, как ты сейчас, и…
– Но я не он, Ангел! – тут же перебил ее я. Видит Бог, как мне хотелось, чтобы она снова доверяла мне. Мне нужно было сказать нечто такое, что возродит утраченное доверие.
– Обещаю, что никогда больше не поступлю так с тобой! – уверенно заявил я, глядя в самые прекрасные на свете, любимые глаза. – Поверь мне, Лина, я знаю, что говорю, – добавил я, читая сомнение на ее лице. – Детка, я вырос в неблагополучном районе с нелюбящей матерью и кретином отчимом, которого тебе уже доводилось встречать. Именно поэтому я не хотел, чтобы ты приезжала ко мне. Еще был дедушка, но о нем я расскажу тебе как-нибудь в другой раз. В общем, Толик не раз избивал мою мать, и тогда в больнице она оказалась по его вине, – вздохнул я. Каждое слово даже по прошествии времени вызывало неприятный осадок. – Как только я впервые увидел его рукоприкладство, я дал себе твердую клятву никогда не уподобиться ему. И то, что случилось с тобой, было в первый и последний раз, слышишь? – с непоколебимой нежностью я взял ее холодную руку в свою. Какое-то время между нами висело гнетущее молчание. Лина точно всеми фибрами души переваривала все то, что я только что ей рассказал. Я же просто не выдержал ее молчания.
Выпустив ее ладонь, я отвернулся и закрыл глаза. Мне сейчас ой как не хотелось видеть жалость на её лице. Этого я просто не вынесу.
Ангелина снова удивила меня. Вместо того чтобы потребовать ключ от комнаты, она вдруг придвинулась ко мне и осторожно убрала мою руку от лица.
– Ты не чудовище, Мика! – нежным, обволакивающим голосом прошептала она. – Ты самое лучшее, что случилось в моей жизни.
Я долго всматривался в ее лицо, на котором светилась лишь искренняя нежность. А потом, словно очнувшись от наваждения, осознав смысл ее слов, я заключил Лину в объятия и коснулся губами ее губ. Нет, это был лишь робкий, едва уловимый поцелуй с ее стороны, но я и не думал его углублять. Сейчас достаточно было этого мимолетного касания словно крылом бабочки. Я не собирался торопить события. Моей хрупкой, ранимой девушке и без того хватило потрясений на сегодня. Но, как оказалось, я ошибся. Лина отстранилась, и ее пальцы, словно испуганные зверьки, заметались по пуговицам платья. Тревога, словно тень, омрачила ее взгляд, и она, казалось, боролась с собой, не решаясь открыть мне свою душу.
— В тот вечер… Стас подвозил меня к Ритке… и едва не… — Голос ее дрогнул, но она продолжила, собравшись с духом, — едва не воспользовался мной. Мне пришлось прятаться в чужом подъезде, ожидая подругу. А потом… я звонила тебе, но ты не отвечал… — В ее голосе звучала неприкрытая грусть, и я, не выдержав, крепко прижал ее к себе.
Ее признание обрушилось на меня ударом, сбивая с ног. Ярость клокотала внутри, кулаки непроизвольно сжимались, требуя немедленной расплаты с этим самодовольным мажором. Но сейчас рядом со мной сидела девушка, нуждающаяся в моей поддержке больше всего на свете. Я решил, что разберусь со Стасом позже. Сейчас я должен окружить любовью своего белокрылого Ангела, что судьба наконец-то вернула мне, и которого я больше никогда не отпущу. Теперь мы вместе, а все остальное… подождет.
А эта музыка для вас:👇
Благодарю всех за чтение! Как вам глава? Поделитесь своим мнением в комментариях. Автору будет приятно.)))