Какой видели столицу иностранные философы и писатели? Чем могут гордиться жители спальных районов? И почему светская Москва XVIII века так похожа на современную? Ниже — пять книг о прошлом, будущем и настоящем города.
Кстати, если вы любите гулять по Москве пешком, то вам - к нам. Бесплатные экскурсии Пешей Москвы в теплой компании. Канал в Телеграм с анонсами и расписанием встреч.
Следите за анонсами прогулок "Пешей Москвы":
«Московский дневник» — Вальтер Беньямин
В декабре 1926 года немецкий философ Вальтер Беньямин приезжает в Москву — к актрисе Асе Лацис и к стране, которая пытается изобрести себя заново. Так появляется «Московский дневник» — внимательное, подневное наблюдение за городом середины 1920-х.
Перед нами — морозные улицы, пустые витрины, ткань «не по талону», а за баснословные деньги, китайцы с бумажными цветами, неухоженные церкви с опустевшими алтарями. Беньямин ходит во МХАТ на «Белую гвардию», смотрит «Ревизора», едет на санях до Мытищ и бесконечно ждёт Асю на Арбатской площади.
Это Москва как будто временные декорации: учреждения переезжают, вывески кажутся ему примитивными, всё будто находится в состоянии перестройки. Книга даёт редкую возможность увидеть город без официального парадного фасада — глазами человека, который одновременно влюблён и разочарован.
«…всё прочее здесь пребывает под знаком ремонта».
«Москва 2042» — Владимир Войнович
Через несколько десятилетий после описаний Беньямина появляется совсем другая Москва — сатирическая и доведённая до гротеска. В романе Владимир Войнович «Москва 2042» столица превращается в МОСКОМРЕП — коммунистическую столицу мира, обнесённую стеной с колючей проволокой.
По Красной площади ездят бронетранспортёры, мавзолей продан нефтяникам, а во главе города стоит гениалиссимус. Быт доведён до абсурда: «кто сдаёт продукт вторичный, тот снабжается отлично».
Войнович писал эту антиутопию в эмиграции, в 1980-е годы, когда казалось, что система непоколебима. Сегодня роман читается не как фантастика о летающих машинах, а как жёсткое предупреждение о культе власти и вере в непогрешимость руководителей. Москва здесь — не география, а диагноз.
«Неужели в этой стране и вправду никогда ничего не изменится?»
«Карманная книжка для приезжающих в Москву на зиму…» — Николай Страхов
Если перенестись в XVIII век — во времена Екатерины II, — окажется, что московское общество мало изменилось. В 1791 году публицист Николай Страхов выпускает «Карманную книжку…» — руководство по вхождению в свет.
Это не путеводитель по архитектуре, а инструкция по поведению. Пешком ходить неприлично — нужна карета. Причёску следует доверять не «власодрателям», а «архитекторам волос» — предшественникам современных барберов. Русскую речь рекомендуется щедро приправлять французским языком.
Читая эти страницы, легко заменить кареты на автомобили, трости и веера — на смартфоны, а светские вечера — на социальные сети. Москва по-прежнему чувствительна к моде и умеет демонстрировать успех.
«Пусть денежки погребаются, здравствовала бы только мода!»
«Беляево навсегда» — Куба Снопек
Теперь — в спальные районы. Польский архитектор Куба Снопек приехал в Москву на год, а остался на пять лет. Итогом стала книга «Беляево навсегда» — попытка посмотреть на панельные кварталы без снобизма.
Снопек пишет о Новых Черёмушках и Беляеве с уважением. Он напоминает, что 9-й квартал Черёмушек под руководством Натана Остермана стал образцом для массовой застройки всего СССР. Экспериментировали с планировками, технологиями, искали самый быстрый и экономичный способ строительства — и нашли его.
Микрорайоны расходятся от центра к МКАДу кольцами, как годичные кольца дерева. По масштабу домов и расстоянию от Кремля можно определить эпоху — хрущёвскую, брежневскую или раннелужковскую.
После этой книги начинаешь иначе смотреть на «спальники» — как на важный архитектурный манифест XX века.
«Микрорайонный принцип застройки начинается почти в самом центре Москвы…»
«Московская экскурсия» — Памела Трэверс
И наконец — взгляд иностранки на Москву 1930-х годов. До «Мэри Поппинс» у Памела Трэверс вышла «Московская экскурсия» — книга о поездке в СССР в 1932 году.
Трэверс не входила в число привилегированных гостей, которым показывали только парадные фасады. Она замечает серость лиц и неба, видит, как часовые отдают честь бронзовым бюстам вождей, которые грузят в автомобиль, чувствует тревогу перед телом Ленина в мавзолее.
Большевизм вызывает у неё скорее гнев, чем восхищение. Сочувствие — только к людям, но не к системе. Эта книга — одна из самых честных экскурсий по Москве 1930-х годов, где восторг уступает место наблюдательности и внутреннему протесту.
«Серый, серый, серый — только серый цвет…»
Вместо послесловия
Эти книги показывают Москву в разных состояниях: влюблённую, ироничную, модную, панельную, тоталитарную и мечтающую о будущем. Через них город становится объёмным — не набором достопримечательностей, а живым организмом.
Если вам близки такие маршруты — от Арбатской площади 1920-х до Беляева XX века, от салонов XVIII столетия до антиутопий о будущем, — приглашаю на прогулки по Москве. Мы разбираем тексты на месте, сопоставляем эпохи и учимся читать город как книгу.
Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые материалы и анонсы встреч. Москва любит внимательных читателей — и всегда открывается тем, кто готов смотреть глубже.
Продолжение следует... Подписывайтесь на Пешую Москву, чтобы следить за новыми материалами! И следите за анонсами прогулок "Пешей Москвы" здесь:
Что еще почитать на канале "Пешая Москва"?
Любите гулять по Москве, но не с кем? Бесплатные экскурсии Пешей Москвы в теплой компании. Канал в Телеграм с анонсами и расписанием встреч. Также есть группа в ВКонтакте: подписывайтесь!