Переговоры в Женеве, продолжавшиеся два дня, не принесли конкретных результатов и лишь подчеркнули глубину политического разрыва между Россией, Украиной и США. Прозвучали стандартные заявления о том, что "процесс будет продолжен", но сколько ещё таких раундов можно ожидать?
Основной проблемой для достижения согласия в переговорах остаётся Донбасс. Россия настаивает на выводе украинских сил из оставшихся укреплённых городов и с линий обороны, а также на признании полного контроля над Донбассом. В российских источниках это рассматривается как необходимое условие для любого соглашения. Эта позиция основывается на российской версии итогов договорённости Путина и Трампа в Анкоридже. Правда, Вашингтон эти итоги не подтверждает.
С украинской стороны существует прочный внутриполитический консенсус о неприемлемости таких условий. Опросы показывают, что большинство граждан выступают против передачи Донбасса даже при наличии гарантий безопасности и прекращения конфликта. Хотя очевидно, что в условиях преследования за инакомыслие любые опросы превращаются в фикцию. Украинцы понимают, что России сложно даётся продвижение на фронте, и поэтому они не хотят уступать новые территории. Россия, в свою очередь, была бы рада изменить эту ситуацию, но, похоже, не имеет для этого достаточных ресурсов.
Позже Владимир Зеленский в интервью журналисту Пирсу Моргану сообщил, что следующая встреча в рамках переговоров по мирному разрешению конфликта на Украине пройдёт снова в Швейцарии. Он подчеркнул, что для проведения переговоров важно выбирать именно европейские государства.
Говорить об "урегулировании" на текущий момент неуместно, пока переговоры продолжаются без конкретных результатов. Мы находимся в критический момент, когда возможность для диалога может быстро иссякнуть, и некоторые силы стремятся ускорить этот процесс.
Пока ещё есть шанс на переговоры, стоит проанализировать итоги двух дней в Женеве и выяснить, есть ли хоть какие-то намёки на возможность мира. Продолжающийся переговорный процесс, а также в чём заключается тот самый "дух Анкориджа", в беседе с "Антифашистом" обсудил политолог Павел Шипилин.
— Павел Петрович, складывается впечатление, что переговоры будут идти бесконечно. Меняются города проведения, составы делегаций, но каких-то принципиальных сдвигов нет. В чём, по вашему мнению, сейчас вообще заключается смысл этих переговоров?
— Лично я не вижу большого негатива в том, что переговоры продолжаются. Пускай идут, возможно, нам удастся каким-то образом найти возможность прекратить эту бойню и достичь наших целей дипломатическим способом. От переговоров мы никогда не отказывались и правильно делали.
Другой вопрос, конечно, какого результата ждёт страна от этих переговоров — достичь бескровным путём тех результатов, которые были объявлены ещё в декабре 2021 года. Это безусловная денацификация и демилитаризация Украины. Эта цель сохраняется и меняться не будет.
Другое дело, что многие ждут каких-то там прорывных решений. Но я не из этого числа. С моей точки зрения, тут очень важно внятно проговорить наши цели украинцам, которые их явно не понимают, а несут какую-то чушь про имперские амбиции и всё такое прочее.
Но, конечно, всё гораздо сложнее. И да, там не только интересы Украины затрагиваются. Возможно даже не столько украинцев, сколько европейцев.
После Стамбула всё застопорилось. А на самом-то деле как раз тогда и был шанс, что Украина поймёт — единственная её гарантия безопасности, которую она так добивается неистово, это нейтральный статус. Им нужно было просто исключить из собственной конституции эту идиотскую статью о стремлении в НАТО — враждебный для России блок.
Сегодня мы явно друг друга не понимаем. Поэтому и не стоит испытывать каких-либо иллюзий. Тем не менее, у меня сохраняется надежда, что этот прямой контакт может привести к каким-то позитивным результатам.
— Ещё в конце 2024 года звучали прогнозы, что 2025 год будет прорывным, что в мире сейчас много возникает других кризисов и конфликтов, и что на Украину попросту не хватит ресурсов и внимания. Тем не менее, 2025-й год прошёл, конфликт продолжается. С точки зрения других процессов, что может повлиять на прекращение войны, или, наоборот, война на Украине сейчас является главным событием, вокруг которого всё зациклено?
— Я придерживаюсь той точки зрения, что конфликт на Украине действительно уже многим поднадоел. Это действительно имеет место, и это настоящая беда для Украины. Другое дело, что мы ждём от этого какого-то результата. Мол, раз всем надоело, значит, сейчас быстренько закончится в нашу пользу.
Нет, так не будет. Да, фокус внимания периодически смещается то на Израиль, то на Гренландию, на Панаму или Кубу. Однако у режиссёров этого конфликта интерес будет сохраняться. У них совершенно другие цели.
Они стараются везде успеть, в том числе и на Украине. Поэтому не стоит рассчитывать на то, что интерес глобалистов к украинскому конфликту по каким-то причинам вдруг исчезнет. Нет, они будут продолжать, несмотря ни на что.
Для них такой ход вполне естественен и нормален. Они пытаются заработать на всех конфликтах, и, прежде всего, на украинском. Поэтому здесь никаких иллюзий быть не должно.
Мы, конечно, победим, но не по той причине, что ослабнет интерес этих оголтелых ребят к украинскому конфликту. Но и это же означает, что всё будет продолжаться до нашей победы. Это, к слову, о том, что не стоит особо рассчитывать на эти переговоры.
Но они должны продолжаться. Захарова недавно сказала, что мы ведём переговоры в "духе Анкориджа". Она подчеркнула, что мы-то выполняем договорённости. Другое дело, что их не может выполнить Трамп. Президент США — ещё один важный актор в этой истории.
— А что из себя представляет этот "дух Анкориджа"?
— По всей вероятности, Америка в лице Трампа получила для себя некое домашнее задание. Трамп хотел быстро разрешить этот конфликт. Мы-то как раз только за, он это услышал. Осталось только объяснить всё это Украине. Трамп взялся за это, но мы видим, к чему это всё привело.
Результата нет. После этого президент США осознал, что здесь всё куда более серьёзно, но теперь у нас как бы есть такой "союзник". Никакой он, конечно, не союзник, просто это наиболее подходящее по описанию слово, не более.
Тем не менее, мы должны всё-таки помнить, что некий "дух Анкориджа" присутствует, как бы саркастично к нему ни относились. И он в данном случае работает на нас. То есть мы постоянно о нём напоминаем нашему "союзнику" Трампу. И пусть он делает соответствующие выводы.
Он согласился в Анкоридже с нашими аргументами, а сделать ничего не смог. Когда мы всему миру объясняли, что это недоговороспособные ребята, нас не слушали. А теперь мир начинает постепенно в этом убеждаться. Для меня это всё позитивные сигналы, потому что Украина надоела ведь не только условному Глобальному Югу, она уже надоедает своим же союзникам.
Это тоже даёт свои результаты. Во-первых, все видят, что они не хотят ни о чём договариваться. Во-вторых, они всё время воруют, причём делают это очень как-то бесхитростно, считая, что никто ничего не замечает. Вот что самое интересное в этой истории.
Хотя на самом деле все всё видят, и все всё понимают. Воровать на Западе принято, это нормально. Но за это воровство что-то должно происходить? Не просто украл, а дальше живёшь спокойную жизнь. Нет, на тебя взвалили определённые обязательства. И этот нюанс Украины постоянно недооценивается. Ресурсы даются, а результата нет.
Поэтому у Украины, и, прежде всего, у Зеленского впереди не самые добрые времена. Это он пока что хорохорится, но он очень зависит от сил, воздействовать на которые он не в состоянии.
— Но вообще складывается впечатление, что Трампа всё устраивает. Путин отсыпает ему комплименты, с ЕС он окончательно не разругался. На прошедшей Мюнхенской конференции Европа показала, что она готовится воевать с Россией, что тоже на руку США. Может, в мире никто не заинтересован?
— Да, всё вроде бы так. Всех всё устраивает, кроме нас. И никто, собственно, не собирается нам идти навстречу. Но мы на это особо и не рассчитывали.
Мы наконец-то признали сами для себя, что с Европой договариваться о чём-либо бесполезно, с ними надо действовать более решительно. Что, собственно, на Украине сейчас и происходит.
Если вспомнить, то после первого Стамбула и после того, что было позже разрушено, мы ведь больше не рвались за стол переговоров. Это Трамп начал нас уговаривать. А мы, как говорил Путин, симпатизируем Трампу.
Нам бы хотелось, чтобы "трампизм" если бы и не победил, то, по крайней мере, продлился как можно дольше. Поэтому мы отчасти подыгрываем Трампу, мы действительно ведём эти самые переговоры, хотя понимаем, что с Украиной о чём-нибудь договариваться в текущем моменте вообще невозможно.
У нас всегда была установка, что как бы долго это ни продолжалось, мы будем продолжать решать свои проблемы на поле боя. Да, может показаться, что это всё долго, дольше, чем хотелось бы.
Мы не хотим лишних и ненужных смертей. Но мы будем решать эти проблемы. И от переговоров в Женеве или Абу-Даби совершенно не зависит наша решимость решать эти проблемы.
И европейцы никак не могут понять, что нас не запугать. Они никак не могут на нас повлиять. Они не могут заставить нас прекратить или хотя бы приостановить спецоперацию. Она будет продолжаться до победы, как бы долго всё это ни происходило.
Все ждут каких-то быстрых побед на поле боя. Мне бы тоже этого хотелось, как и любому россиянину. Но, скорее всего, это будет продолжаться дольше, чем мы все рассчитывали. Здесь у нас с вами, у России нет другого простого варианта выхода из этой ситуации.
