Есть два типа клиентов, от которых у психологов иногда дергается глаз. И это не те, кто плачет. И не те, кто злится. А эти двое:
1. Тот, кто пропал с радаров.
2. Тот, кто ходит как на работу — год, два, три, минута в минуту.
Если человек выпал из терапии, не попрощался, пропал — знаете, что чаще всего произошло?
Мы наступили на больное. По-настоящему больное.
Не на «проблемку», не на «ой, давайте это погладим». Мы зашли в комнату, где у человека годами висела табличка «ВХОД ВОСПРЕЩЕН, ЗДЕСЬ БОМБА». И бомба — щелкнула.
Сработало сопротивление. Самое честное: «Беги, дурак, спасайся!»
Поэтому если вы сбежали из терапии — не корите себя. Просто спросите: «От чего именно я сбежал? От какой правды про себя?». И если хватит смелости однажды вернуться и сказать: «Ну давай, по новой, только я теперь знаю, где тут у нас больно» — это будет самый крутой поворот вашей жизненной истории.
А теперь про тех, кто ходит не опаздывая, делает домашние задания, все осознает, кивает, плачет в нужных местах... и ничего не меняется.
Год. Два. Пять.
Знаете, чем это пахнет? Не терапией. Теплым, уютным болотцем.
Человек пришел, нашел safe space. Место, где его не ругают, где тепло, где можно поплакать и тебе скажут: «Бедненький». И все. Это превращается в клуб по интересам. В платную подружку. В индульгенцию: «Я же работаю над собой! Я хожу к психологу!».
Но где боль? Где тот самый вход, из которого хочется сбежать? Его нет. Мы ходим кругами по парку, но в лес не заходим.
И терапия перестает быть терапией. Она становится ритуалом. Способом ничего не менять, но чувствовать себя «хорошим, работающим над собой человеком».
Как я понимаю, что психотерапия, которую я провожу эффективна?
Когда клиент мне говорит: «Знаете, мне сейчас так хреново, что хочется послать все к черту. И вас в том числе. Но я здесь».
В этот момент я думаю - «это начало конца, скоро наши встречи закончатся»