Цензура стара как мир. Едва появились первые книги, тут же нашлись те, кто решил, что людям это читать не стоит. Иногда причины понятны, иногда абсурдны до смешного. Но в каждом запрете прячется страх. Страх перед мыслью, перед правдой, перед свободой.
Вот несколько историй о книгах, которые пытались спрятать от читателей.
«451 градус по Фаренгейту» Рэя Брэдбери
Самая ироничная история. Книга про то, как сжигают книги, попала под запрет в американских школах. Причина? В ней нашли «неприемлемые выражения». То есть автор, писавший о тоталитарном обществе, сам стал жертвой тех самых механизмов, которые описывал.
Издатели даже выпускали специальную «школьную версию» с вырезанными местами. Брэдбери, узнав об этом, пришёл в ярость и потребовал вернуть текст целиком.
«Приключения Гекльберри Финна» Марка Твена
Эту книгу запрещали дважды и с разных сторон. Сначала её ругали за то, что Гек говорит на грубом простонародном языке и плохо себя ведёт. Библиотеки Массачусетса в 1885 году назвали роман «мусором, пригодным только для трущоб».
А в середине XX века книгу начали запрещать уже за расизм. Слово «ниггер» в тексте показалось оскорбительным. Хотя сам Твен был ярым противником расизма, и вся книга гимн дружбе белого мальчика и беглого раба. Но слова уже не выкинешь.
«Над пропастью во ржи» Джерома Сэлинджера
Главный роман для подростков XX века одновременно стал главной мишенью для запретов. Его обвиняли в пропаганде бунтарства, разврате, сквернословии и подрыве авторитета родителей.
В конце 1970-х книгу изъяли из школьных библиотек в нескольких штатах США. А после убийства Джона Леннона выяснилось, что убийца сидел с этой книгой в руках. СМИ тут же объявили роман «пособием для убийц». Хотя сам Марк Дэвид Чепмен говорил, что просто отождествлял себя с Холденом одиноким и потерянным мальчиком.
«Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова
В Советском Союзе эту книгу не запрещали официально. Её просто не издавали. Почти 30 лет роман ходил в самиздате, перепечатывался на машинках, передавался из рук в руки.
Цензоры не знали, как квалифицировать эту дьяволиаду. То ли антисоветчина, то ли просто фантазия, то ли опасно, то ли непонятно. Решили, что непонятно значит, опасно. Роман впервые вышел в журнале «Москва» только в 1966 году, и то с огромными купюрами. Полный текст добрался до читателя лишь в конце 80-х.
Зачем я это всё
Запреты — лучший маркер важности книги. Если книгу пытаются запретить, значит, она о чём-то настоящем. Значит, она задевает нервы, будит мысли, не даёт спать спокойно.
Хорошая литература всегда опасна. Для власти, для порядка, для спокойствия. Поэтому её и читают.
А вы сталкивались с запрещёнными книгами? Может, читали что-то, что официально было под цензурой?