Они не высиживают яйца. Они строят инкубаторы. И делают это так, что любому архитектору стало бы стыдно.
Представьте птицу, которая отказывается быть птицей в привычном смысле слова. Которая смотрит на уютное гнездо с веточками и пухом и говорит: «Нет, я лучше вырою яму, натащу туда три тонны листьев и буду семь месяцев следить за температурой, как садовник за компостом. А когда дети вылупятся — я просто уйду. Пусть сами разбираются».
Знакомьтесь: сорные куры, они же большеноги. И они — главные чудаки пернатого мира
Инженер-теплотехник с птичьим мозгом
Всё начинается с ямы. Самец роет её задолго до появления самки — иногда за полгода . Потом заполняет листьями, ветками, корой, травой. Сверху засыпает песком. Получается холм. В Австралии первые поселенцы принимали эти холмы за могилы аборигенов — ну не могли люди поверить, что птицы способны на такое строительство .
Размеры впечатляют. Некоторые кучи достигают 4–5 метров в высоту и 15–18 метров в длину . Это вам не гнездо на берёзе.
Дальше начинается магия. Листья преют, температура внутри поднимается. Самец регулярно засовывает клюв в насыпь и проверяет, сколько градусов . Учёные до сих пор спорят, где у него термометр — в клюве, на языке или на голой коже крыльев . Но факт остаётся фактом: птица поддерживает 33–35 градусов с точностью, которой позавидует лабораторный инкубатор.
Если жарко — пробивает вентиляционные отверстия. Холодно — нагребает свежий слой листьев. Если идёт дождь, насыпает сверху конус, чтобы вода стекала .
Брачный сезон как стройка века
Самка приходит, когда температура выходит на нужные показатели. Откладывает яйцо — и уходит насовсем. Возвращается через несколько дней, чтобы отложить следующее . И так до 35 яиц, каждое весом до 15% от массы самой курицы .
Желток в этих яйцах занимает до 70% объёма — это стратегический запас еды для птенца, которому никто не принесёт червячка в клюве .
Самец тем временем продолжает работать. Он не спит. Он не ест. Он регулирует температуру и молится, чтобы вулкан не рванул или солнце не поджарило кладку.
Особенно интересен глазчатая курица — лейпоа. Этот товарищ работает по графику: десять месяцев стройки, два месяца отдыха, и снова десять месяцев . Потом бросает готовую кучу и никогда в неё не возвращается. Почему? Загадка. Может, архитектурная гордость не позволяет в старом жить.
Дети, которых никто не ждёт.
И вот наступает день икс. Птенец внутри яйца — без яйцевого бугорока (роговой вырост на надклювье), который есть у всех нормальных птиц. Ему приходится пробивать скорлупу мощными ногами. Потом, лёжа на спине, царапать песок и листву, чтобы выбраться на поверхность. Это занимает от двух до пятнадцати часов.
Вылезает птенец уже полностью оперённый, с открытыми глазами. Через пару часов бегает, через сутки летает. Родителей рядом нет. Папа устал и ушёл отдыхать перед новым сезоном. Мама вообще не в курсе, что у неё есть дети.
Выживаемость низкая. Вараны, хищные птицы, кошки, жара, холод — вокруг сплошные опасности. Но те, кто выживает, через пару лет сами начнут строить холмы и удивлять учёных.
Спросите: зачем такие сложности? Почему не сидеть на яйцах, как большинство птиц, две недели — и порядок?
Эволюция решила иначе. В Австралии и Океании полно хищников, которые с радостью сожрут наседку вместе с гнездом. А спрятать яйца глубоко в тёплую кучу — шанс сохранить потомство. Плюс вулканическое тепло и тропическое солнце работают бесплатно. Местами сорные куры закапывают яйца прямо в пепел на склонах действующих вулканов. Рискованно, но дёшево.