Анна Игоревна выдавала замуж свою старшую дочь Юлию. На подходе была Татьяна, а за ней следом и Вероника — тоже хотели найти свою судьбу и счастье. Анна Игоревна и Анатолий Иванович любовались на молодых и вместе с гостями кричали: «Горько!»
Невеста Юленька была восхитительна в белом свадебном платье. Жених Кирилл в чёрном костюме смотрелся торжественно и важно среди веселящихся гостей. Здесь было всё: тосты за молодых, за их родителей, сопровождающиеся криками «Горько!».
Двое подружек из гостей вели неспешный разговор между собой, поглядывая на невесту.
— Какого парня отхватила Юлька‑то! Видишь — статный, высокий, красивый. Вот бы моей Анютке такого мужа… Говорят, рукастый, и увлечения у него не пустые, как у большинства молодых парней: он увлекается рыбалкой, охотой. Да и руки у него откуда надо растут — технику может собрать и сделать конфетку из развалюхи машины.
— Согласна, взгляд отдыхает на таком приятном парне. Хотя и Юляшка ему под стать: кровь с молоком.
— Кровь с молоком, верно. Но только это бы молоко прокисло, если бы не Кирилл, которого она окрутила.
— Да, опыт‑то у неё есть. Сначала крутила‑вертела одного, хотела за него замуж.
— Помню, Юляшка с родителями надо мной живут, так в подъезде всё сидела со своим возлюбленным Даниилом. Анна‑то Игоревна прямо передёргивалась при виде этого Даниила.
— Посмотришь на его родителей — голь перекатная, любители бутылки, да и из сынка их вряд ли что приличное получится.
— Повезло им, что Даниил уехал на заработки куда‑то да там и остался, а то не так бы Анна Игоревна павой сейчас ходила.
— Верно, — сказала кумушка и громко закричала: — Горько!
Свадьба прошла прекрасно, и молодые стали жить отдельно от родителей. Кирилл к женитьбе подошёл основательно: у него имелась двухкомнатная квартира, куда он и привёл свою молодую жену. Жили они душа в душу — всё делали сообща и родителей своих не забывали.
В выходные дни семья часто собиралась вместе. Кирилл в свободное время вместе с тестем ездил на рыбалку — оба увлекались этим занятием, знали лучшие места в округе и могли часами сидеть с удочками, обсуждая всё на свете. А за грибами и за ягодами ездили уже всей большой семьёй: теща, тесть и две младшие сестры Юлии с радостью присоединялись к походам. Такие вылазки стали доброй традицией — после них дома сушили грибы, варили варенье и делились впечатлениями, вспоминая забавные случаи из похода.
Анна Игоревна не могла нахвалиться на зятя. Работая продавщицей в местном магазине, она с гордостью показывала покупателям свадебный альбом Юлии — доставала его из ящика кассы и с улыбкой комментировала фотографии:
— Смотрите, какой красавец мой зять! И какой умелец — всё по дому сам делает, машину свою в идеальном состоянии держит. А какой заботливый — Юленьку на руках носит!
Она была на седьмом небе от счастья, что так удачно выдала старшенькую дочь замуж. И многие ей завидовали — да и было чему.
— Везёт этой Анне, — судачили в очередях соседки. — Сама урвала такого мужа отличного: Анатолий ей цветы покупает, подарки с получки дарит. Она как королева купается в его любви. И дочку Юлю к такому же пристроила!
— Да, везёт же, — подхватывала другая кумушка, кивая головой. — И главное — парень работящий, надёжный. Не то что иные: только гулять да веселиться горазды. А тут — семья, порядок, уважение к старшим. Видно, что Юлия с Кириллом жизнь построят крепкую.
Анна Игоревна, случайно услышав эти разговоры, лишь скромно улыбалась и чуть заметно приподнимала подбородок — в глубине души она действительно гордилась тем, как сложилась судьба её дочери.
Прошло три года со свадьбы Юлии и Кирилла. Внешне всё выглядело благополучно: супруги работали, вели хозяйство, поддерживали тёплые отношения с родителями. Но Анна Игоревна больше не хвалила зятя, как раньше, и не рассказывала всем подряд, какая счастливая её старшая дочь. Теперь, когда её спрашивали, как поживают молодые, она сдержанно отвечала:
— Счастье любит тишину.
А если по правде, то и сказать‑то было особо нечего. Зять работал, дочь тоже, отношения оставались ровными — но не более того. Не было уже того любовного огонька, который Анна Игоревна видела в глазах Кирилла при взгляде на Юленьку. Да и сама Юлия, её доченька, стала молчаливой и задумчивой — всё чаще уходила в себя, реже улыбалась, а в глазах появилась какая‑то затаённая грусть.
Однажды Юлия приехала к матери одна — без Кирилла. Она долго ходила по кухне, переставляла чашки, разглаживала скатерть, а потом села напротив Анны Игоревны и тихо сказала:
— Мама, у нас с Кириллом никак не получается ребеночка родить. Я обследовалась у врача. По моей части — всё отлично, — сказал врач. Попросил, чтоб пришёл муж на обследование. Я ему говорю, а он упёрся и не идёт. А детей нет и нет… Что мне делать, мама?
Анна Игоревна опечалилась. Она внимательно посмотрела на дочь — заметила тени под глазами, потухший взгляд. Сердце матери защемило. Подумав, она взяла Юлию за руки и мягко ответила:
— Юлия, не пори горячку. Время есть. Бывали случаи, что детей нет десять лет, а потом идут один за другим. Живите и любите друг друга. Не превращайте мечту о ребёнке в гонку. Помните, зачем вы когда‑то решили быть вместе — не только ради малыша, а потому что хотели быть вместе.
Юлия подняла глаза на мать, и в них блеснули слёзы:
— Но, мама, я так хочу малыша… Так хочу почувствовать, что мы — настоящая семья.
— Вы и так настоящая семья, — твёрдо сказала Анна Игоревна. — А малыш придёт, когда будет время. Попробуй поговорить с Кириллом ещё раз.
Юлия вздохнула и кивнула:
— Я попробую.
Анна Игоревна обняла дочь:
— Вот и умница.
— Юлька, поди, и не догадывается, что её благоверный ей изменяет. И у него, прикинь, подрастает дочь — как две капли воды похожая на него…
Юля вошла в кабинет и услышала эту фразу. Она остановилась, словно споткнулась, и резко обернулась, пытаясь понять, кто говорит такое про неё и её мужа. Говорила коллега — женщина, которая раньше никогда не была замечена в сплетнях. Именно это сделало услышанное ещё более шокирующим.
Нелля, поняв, что Юля услышала её слова, тут же подошла к ней и торопливо сказала:
— Извини, так некрасиво вышло… Но это правда. Твой Кирилл тебе изменяет.
Юля ничего не ответила. В груди всё жгло огнём от услышанного, дыхание перехватило. Она молча прошла к своему рабочему месту, но сосредоточиться на делах уже не могла. Рабочий день словно полетел кувыркаясь — минуты тянулись бесконечно, а мысли крутились вокруг одного: «Неужели это правда?»
Вечером, придя с работы, Юля стала ждать мужа. В последний год Кирилл часто задерживался: то начальство задержало, то работал в гараже, то ещё какие‑то дела появлялись. Раньше Юля верила этим объяснениям — все причины казались вполне уважительными. Теперь же она вдруг ясно поняла: всё это было неправдой. Правда оказалась куда страшнее — у её мужа другая женщина и дочь, его родная дочь…
Когда Кирилл наконец пришёл домой, Юля посмотрела ему прямо в глаза и спросила:
— У тебя другая семья?
Кирилл замер на мгновение, потом твёрдо ответил:
— У меня семья с тобой, я тебя люблю.
— А чья тогда дочь? — голос Юли дрожал, но она заставила себя продолжить.
— Дочь моя, — признался Кирилл. — Но люблю и хочу я жить только с тобой.
— Нет, Кирилл, так не бывает, — тихо, но твёрдо сказала Юля. — Хочешь быть со мной — а ложишься с другой. Нет.
После этого изматывающего разговора Юля собрала самые необходимые вещи и ушла к родителям. Через некоторое время она подала на развод. Брак расторгли быстро — никаких имущественных споров не возникло, детей у пары не было.
Расставание с любимым человеком дорого обошлось Юлии. От переживаний она похудела на 20 кг, замкнулась в себе, долго не могла прийти в себя. Кирилл умолял её вернуться, звонил, приходил к дому родителей, но Юля была непреклонна.
В конце концов она решила начать жизнь с чистого листа и уехала в другой город. Там судьба свела её с разведённым мужчиной — у него был ребёнок от первого брака. Постепенно между ними завязались отношения, которые переросли в нечто большее.
Однажды Юля привезла своего нового избранника познакомить с родителями. Анна Игоревна и Анатолий Иванович встретили гостя настороженно. Мужчина был вежлив, обходителен, но что‑то в нём не нравилось родителям — может, возраст, может, прошлое, а может, просто боль за дочь не давала им принять этот выбор.
Анна Игоревна плакала украдкой, думая о том, какой непростой оказалась судьба её дочки. Вместо счастливой семейной жизни с любимым мужчиной — развод, душевные муки, жизнь с неродным ребёнком…
Со временем родители смирились с выбором Юлии. Она регулярно приезжала к ним в отпуск — всегда вместе с мальчиком, которого теперь считала своим.