В архивах Британского музея хранится документ, который редко показывают посетителям. Это церковная хроника маленького городка Банги, графство Саффолк. Дата: 4 августа 1577 года.
В тот день в небе над Англией бушевала гроза такой силы, что очевидцы писали: «Сатана сошел на землю, и ангелы бились с ним в облаках». Молнии били в
колокольни, ветер срывал крыши, а ливень затопил поля так, что урожай погиб.
Но самое страшное случилось не в полях, а в церквях.
В полдень, когда прихожане собрались на воскресную службу, в церковь
Святой Марии в городке Банги ворвался чёрный пёс. Огромный, размером с
теленка, с горящими глазами и пастью, изрыгающей пламя. Он пробежал по
центральному проходу, разрывая глотки всем, кто попадался на пути.
За пять минут пёс убил сорок человек. Ещё тридцать были ранены, но выжили — они молились так громко, что, как писали хронисты, «глас их достиг
Господа, и он отвратил морду зверя».
Когда служка ударил в колокол, пёс исчез. Просто растворился в воздухе,
оставив после себя запах серы и обгоревшие следы лап на каменном полу.
Но это ещё не всё. Ровно в тот же момент, в той же буре, в другой церкви —
Святого Троицы в соседнем городке Блитбурге — произошло то же самое.
Чёрный пёс появился там, убил нескольких человек и исчез. Расстояние
между церквями — 11 миль. Пёс преодолел его мгновенно.
Меня зовут Артур Хейл, я историк, специалист по средневековым легендам. Всю
жизнь я посвятил развенчанию мифов. Черный пёс из Банги был моей любимой
историей для насмешек. Ну как можно верить в демоническую собаку, которая убивает людей и телепортируется? Очевидно, что массовая истерия, гроза, эпидемия — что угодно, только не реальный пёс.
В прошлом году я решил написать книгу, разоблачающую эту легенду. Собрал
команду, получил грант, отправился в Банги с современным оборудованием.
Мы хотели доказать, что никакой собаки не было, а люди погибли от удара
молнии в крышу церкви, что вызвало панику и давку.
Первые две недели всё шло по плану. Мы изучили архивы, сделали замеры, нашли старые захоронения. Никаких следов.
А потом мы решили вскрыть пол в церкви.
Разрешение мы получили удивительно легко — викарий местного прихода оказался фанатом истории и сам вызвался помочь. Работы начались в понедельник. К среде мы сняли слой плитки и добрались до старого каменного пола шестнадцатого века.
Там, прямо под тем местом, где хронисты описывали появление пса, мы нашли следы.
Отпечатки лап, выжженные в камне.
Они шли от входа к алтарю, потом сворачивали к скамьям и обрывались в
центре нефа. Мы вызвали экспертов-криминалистов. Они подтвердили: следы
образовались в результате воздействия температуры свыше 1500 градусов
Цельсия. Такую температуру не мог дать факел или свеча. Только плазменный разряд.
Или адское пламя.
— Чушь, — сказал я своей команде. — Есть научное объяснение. Шаровая молния. Она часто оставляет такие следы.
Но шаровые молнии не оставляют отпечатков когтей.
Ночью я остался в церкви один. Хотел провести эксперимент: проверить
электромагнитный фон. Расставил датчики, подключил ноутбук и сел ждать.
В час ночи началась гроза.
Она пришла внезапно, без обычных предвестников. Ещё минуту назад небо было чистым, усеянным звездами. А теперь тучи затянули всё, и ветер бил в
витражи с такой силой, что стёкла дрожали.
Я включил запись. Датчики зашкалило.
А потом я увидел его.
Сначала мне показалось, что это тень от алтаря. Но тень не может двигаться
против света. А эта тень отделилась от стены и поползла по полу. Она
росла, наливалась чернотой, обретала объем.
Пёс материализовался прямо передо мной.
Огромный, лохматый, с глазами как раскаленные угли. Из пасти шел пар, смешанный с искрами. Он смотрел на меня и не двигался.
Я не мог пошевелиться. Паралич сковал каждую мышцу. Я слышал, как
колотится сердце, и видел, как пёс прислушивается к этому стубу.
— Ты... ты существуешь, — прошептал я.
Пёс шагнул ближе. Его морда оказалась в нескольких сантиметрах от моего
лица. Я чувствовал жар, исходящий от шерсти, запах озона и горелого
мяса.
А потом он заговорил.
Не вслух — мысленно, как и все они.
«Ты искал меня 20 лет. Зачем?»
— Я... я хотел доказать, что тебя нет.
«Теперь ты знаешь правду. И ты умрешь. Как и все, кто видел меня вблизи».
— Почему? Почему ты убиваешь?
Пёс наклонил голову. В его глазах мелькнуло что-то человеческое. Печаль.
«Я не выбирал. Меня создали. Люди. Четыреста лет назад в этом городе жил
колдун. Он хотел бессмертия и призвал демона. Но демон обманул его и
вселился в его собаку. Я не демон. Я просто пёс, в котором заперто зло. Я
убиваю, потому что не могу иначе. Зло вырывается наружу в грозу. Я не
могу его контролировать».
Я смотрел в эти глаза и видел в них муку. Вечность в аду, запертом в собачьем теле. Четыреста лет одиночества.
— Как тебе помочь? — спросил я.
Пёс удивился. Это было видно по тому, как дрогнули его уши.
«Никто никогда не предлагал помощи. Все боялись. Все убегали. Только ты спросил».
— Так как?
«Нужно найти кости. Мое настоящее тело похоронили за церковью. Если их
перезахоронить по-христиански, душа освободится. Но зло выйдет наружу.
Оно ищет новое тело. Ты готов принять его в себя?»
Я молчал минуту. Гром грохотал над головой, молнии били в крест на крыше. Пёс ждал.
— А если я откажусь?
«Тогда я буду убивать каждую грозу. Ещё четыреста лет. Пока не придет кто-то смелый».
Я закрыл глаза и вспомнил всю свою жизнь. Скучную, размеренную, безопасную. Книги, лекции, гранты, одиночество. Ни любви, ни подвига, ни
смысла.
— Я согласен.
Пёс лизнул мою руку. Язык обжег, но боли не было.
«Иди за мной».
Я шел за полупрозрачным силуэтом под проливным дождем. Он привел меня к
старому тису за церковной оградой. Корни дерева оплели что-то, похожее
на могильный камень.
«Копай».
Я копал голыми руками, обдирая пальцы в кровь. Через полчаса я наткнулся на кости. Крупные, черные от времени, но не истлевшие.
«Сложи их крестом и прочитай "Отче наш" наоборот. Это единственный способ. Зло уйдет в того, кто читает».
Я сложил кости. Начал читать. С первыми словами мир вокруг потемнел.
Ветер взвыл так, что заложило уши. Из-под земли повалил черный дым. Он
вползал в меня через рот, нос, уши, глаза. Я задыхался, я горел изнутри,
я умирал и рождался заново.
А потом всё кончилось.
Дождь прекратился. Тучи рассеялись. Луна осветила церковный двор. На траве лежал я, живой, целый, но другой.
Рядом сидел пёс. Обычный, черный, с влажным носом и висячими ушами. Он смотрел на меня и улыбался по-собачьи.
«Спасибо,
— услышал я в голове. — Я свободен. А ты... ты теперь хранишь зло в
себе. Но ты человек. У тебя есть выбор. Не выпускай его наружу».
Пёс растаял в лунном свете.
Сейчас я сижу в лондонской квартире и пишу эти строки. Руки дрожат. Внутри
меня что-то ворочается, просится наружу, особенно в грозу. Но я держу. Я
буду держать, сколько смогу.
Черный пёс из Банги больше не убьет никого. Но теперь я должен следить за
собой. Потому что зло не исчезает. Оно просто меняет хозяина.
Если вы встретите меня в грозу и увидите, что мои глаза загорелись красным — бегите. И молитесь, чтобы я успел остановиться.