"Уральский следопыт" 01.2012
Добрый день, подписчики и гости канала.
В этой статье есть спорные моменты в выводах автора но есть, что обсудить. Хотя, вроде, говорится об известных вещах.
Вмешательство поисковиков
Физическое вмешательство поисковиков изменило картину места происшествия и не позволило предварительному следствию достоверно определить причину и обстоятельства побега дятловцев из палатки.
Поисковики, обнаружившие палатку на склоне высоты 1079 (в современном значении 1096) днем 26 февраля 1959 года, ледорубом, найденном ими тут же, нанесли палатке серьезные повреждения — затем они изъяли отдельные личные вещи, чтоб убедиться, что палатка принадлежит группе Дятлова. В том числе, они унесли с собой фляжку со спиртом, а утром на следующий день, вероятно, она была возвращена обратно в палатку, но уже пустой. Это предположение следует из показаний прокурора г. Ивделя В. Темпалова, утверждавшего, что 27 февраля он обнаружил в палатке пустую фляжку со спиртным запахом, что дало ему повод заявить — туристы выпили и закусили «корейкой» непосредственно перед трагедией, после чего покинули палатку. Вторая фляжка содержала остатки замерзшего какао.
Утверждение прокурора г. Ивделя о том, что он нашел в палатке фляжку с «запахом из-под спирта», вызывает недоумение, которое по мере знакомства с материалами дела перерастает в уверенность — «не все так просто» в этом уникальном образчике «упущенных возможностей» приблизиться к истине.
О том, что люди поспешно покинули палатку по какой-то объективной причине, можно судить по повреждениям палатки, однако проведенная криминалистическая экспертиза ответила всего лишь на два однотипных вопроса:
«1. Имеются ли разрезы палатки группы Дятлова?
2. Если имеются разрезы, то сделаны ли они с внутренней стороны или с наружной?»
И ни слова о разрывах в заключении экспертизы:
«В туристической палатке группы Дятлова на правом скосе полотна, образующего крышу, три повреждения длиной примерно 32, 39 и 42 см … возникли как результат воздействия каким-то острым орудием (ножом), т. е. являются разрезами. Все указанные разрезы нанесены с внутренней стороны палатки».
Бездействие предварительного следствия в отношении выяснения деталей, связанных с:
выходом людей из палатки столь радикальным способом, да еще на собственную погибель в ночь с 01 на 02 февраля,
обстоятельствами обнаружения палатки и нанесения ей дополнительных повреждений,
изъятием вещей с места происшествия 26 и 27 февраля 1959 года привело к явной неполноте расследования уголовного дела.
Из допросов свидетелей выясняется, что разные группы поисковиков проникали в палатку и в процессе осмотра хаотично разбрасывали множество вещей по всей ее площади, нарушая их первоначальное местоположение. Позже (поверх разбросанных вещей) обнаружилась лыжная палка со срезанной верхушкой и надрезанной в нескольких местах.
Одна из групп поисковиков во главе с Г. Атманаки посетила место установки палатки 27 февраля и … продолжила практику изменения картины места происшествия, вплоть до начала ее осмотра 28 февраля прокурором Темпаловым. Как минимум, они вынули без разрешения следствия три пары лыж из-под палатки и передали их военнослужащим Моисееву и Мостовому, чтобы им было легче передвигаться по склону, а также для пометки тел, обнаруженных на склоне.
О тотальном сохранении следов, принадлежащих группе Дятлова, никто из поисковиков даже не задумывался.
В свою очередь, следствие не «привязало» порезанную палку к стояку, который ранее удерживал палатку в рабочем положении на противоположной стороне от входа, хотя в деле имелись показания поисковиков Чернышова и Лебедева, которые утверждали, что палатка держалась на двух «колах» и у нее естественно просела середина от «надутого снега» поверх крыши.
Известный исследователь Е. Буянов назвал «порезанную» палку «сломанной» в нескольких местах от воздействия схода снега. Как и в случае с «пустой» фляжкой, подобный вывод наводит на печальные размышления и вызывает сомнение в адекватности некоторых более поздних идей и версий. Любая интерпретация тех или иных фактов не должна выходить за рамки, установленные самими фактами. Единственным критерием здесь являются показания свидетелей.
Конфликт интересов между поисковой операцией и задачами предварительного следствия
Таким образом, еще до составления протокола осмотра палатки в ее зоне бесконтрольно побывало не менее двух десятков поисковиков и практически каждый из них оставил здесь свои следы.
Яркий пример состояния хаоса, возникшего у палатки 26 и 27 февраля, мы находим в показаниях поисковика Г. Атманаки от 7–8 апреля, протокол допроса которого составлен так, что невозможно понять, свои ли действия у палатки 27 февраля или чужие от 26 февраля он описывает в нем.
К моменту допроса Г. Атманаки прошло более одного месяца — даже непрофессионалу понятно, что увиденные на месте происшествия детали так долго не «живут»!
Подобные действия, изменяющие картину места происшествия, к сожалению, характерны не только для поведения неопытных молодых людей, добровольно взваливших на себя функцию поиска погибших товарищей. Предварительное следствие должен был заинтересовать обломок лыжи, найденный ниже палатки, чтобы «разделить» действия поисковиков и самих дятловцев, но и это не было выполнено, а отсутствие интереса к объективным деталям предмета расследования, как правило, приводит либо к неправильным выводам, либо к неполноте расследования.
Из протокола допроса Г. Атманаки: «Поднимаясь вверх, обнаружили следы, идущие вниз и принадлежащие, как потом выяснилось, погибшей группе. Несколько пар других следов принадлежали участникам поисковых групп, побывавших здесь накануне. Никаких других следов, а также предметов на этом участке не обнаружено, кроме рулона кинопленки метрах в 15 ниже палатки, который выкатился оттуда во время предварительного осмотра палатки накануне».
Строго говоря, в этой истории тесно переплелись принципы проведения спасательной поисковой операции и предварительного следствия, отчего ощутимо пострадали интересы последнего.
Вот что написал в протоколе допроса прокурор г. Ивделя В. И. Темпалов: «Я проинструктировал работников института и дал указание, что если обнаружат хотя бы что-нибудь о нахождении студентов в каком-либо месте, немедленно сообщить мне. 27 февраля 1959 г. мне сообщили, что обнаружен один труп на горе 1079 и найдена палатка студентов-туристов. Я немедленно вылетел на вертолете на высоту 1079».
Тем временем, еще до появления прокурора В. И. Темпалова на место происшествия прилетела группа В. Карелина с проводниками и собаками. Вновь прибывшая группа разделилась — поисковики Г. Атманаки и Б. Борисов вместе с проводниками Моисеевым и Мостовым поднялись к палатке в сопровождении людей из группы Б. Слобцова.
По прибытии на место происшествия 27 февраля В. Темпалов сосредоточился на описании тел для протокола, а палатку он осмотрел только на следующий день — 28 февраля, и уже после того, как около нее и в ней побывали поисковики, в том числе с собаками — они оставили не только множество собственных следов около нее, но и проникли внутрь и изъяли без разрешения с места происшествия вещественные доказательства. Тем не менее, прокурор В. Темпалов дал показания, которые не способствовали установлению истины по делу: «Без меня к палатке никто не подходил и следов около палатки не наших не было».
В то же время еще 27 февраля В. Темпалов приобщает к протоколу осмотра места происшествия выданные ему вещественные доказательства, изъятые поисковиками из палатки 26 и 27 февраля: «К настоящему протоколу приобщаются документы и ценности, которые были предъявлены участниками нашего отряда и взятые из палатки пропавшей группы Дятлова… ».
Всего было выдано и приобщено предметов и документов более 20 наименований, не считая изъятых поисковиками 26 февраля вещей и документов, в том числе был приобщен и дневник З. Колмогоровой — к нему мы позже вернемся, чтобы обратить внимание на упущенные возможности и на обстоятельства обнаружения тела девушки уже на склоне упомянутой высоты.
Масштаб вмешательства поисковиков за два дня поражает и впечатляет. К сожалению, поисковики не удовлетворились изъятыми вещами и документами, но существенно изменили фактическую картину места происшествия.
Есть несколько принципиальных обстоятельств — они подчеркивают процесс поспешного выхода из палатки и ухода людей в свой последний путь по склону вниз.
Брошенные носильные вещи
Поисковик Б. Слобцов заметил оброненные носильные вещи в непосредственной близости от палатки и всего в полуметре — метре от нее — это шапочки, тапочки и другие «мелкие предметы». Несколько позже Е. Масленников (руководитель поискового отряда на месте происшествия) тоже говорил про эти вещи, но добавил к ним меховую куртку Дятлова и какую-то штормовку — с его слов, эти вещи обнаружились уже в 10–15 метрах от палатки. Ни Иванов, ни Темпалов не обратили внимания на противоречия в показаниях Б. Слобцова и Е. Масленникова, связанного и с местом обнаружения «потерянных» носильных вещей, и с перечнем этих вещей. Показания Б. Слобцова имеют несомненный приоритет по сравнению с более поздними утверждениями Е. Масленникова, который палатку не обнаруживал и 26 февраля находился в г. Ивделе.
И больше нигде в уголовном деле нет упоминания об этих вещах, а они могли бы объяснить то, что происходило в палатке и около нее.
Таким образом, и шапочки, и тапочки, и «другие мелкие предметы» коррелируются с установленным фактом наличия разрезов ската палатки от ножа, а значит с выходом через разрезы людей.
Эти потерянные на выходе и в дальнейшем невостребованные вещи подчеркивают экстренность (поспешность) действий дятловцев и высокую скорость, с которой они стремились выйти наружу.
Повреждения палатки
Скат имел повреждения — разрезы выполнены с помощью ножа — «все указанные разрезы нанесены с внутренней стороны палатки».
Вывод старшего эксперта — криминалиста Г. Е. Чуркиной дает возможность понять важное обстоятельство — разрезы сделаны исключительно изнутри, но не снаружи, что характеризует стремление туристов выйти из палатки с довольно большой скоростью, на которую можно рассчитывать при таких условиях — без промедления, без дополнительных затрат на сборы, поиск теплой одежды и инструмента, необходимых для автономного пребывания вне палатки — единственного приемлемого укрытия при неблагоприятной природной среде с низкой отрицательной температурой.
При внимательном исследовании обстоятельств, связанных с разрезами, нельзя не обратить внимание на замкнутый короткий разрез длиной 32 сантиметра — он, как и длинный разрез (89 см), находился практически на одной вертикальной линии рядом с выходом — входом, а это означает, что оба разреза выполнены одним и тем же человеком с помощью ножа. Для него сохранялась реальная возможность самостоятельно и без особых усилий выйти из палатки через выход без нанесения ей повреждений, однако он предпочел перемещаться от выхода в глубину палатки вдоль длинного разреза, следом за движением ножа. Причем с достаточной степенью уверенности можно утверждать, что этот человек покинул палатку через сделанный им же разрез в боковой плоскости ската палатки. Подобное поведение выглядело бы нелогичным и странным, если бы в палатке не было других людей. Похоже на то, что разрез делался и для них в том числе.
Отсутствие входящих снаружи разрезов говорит не о забывчивости людей по отношению к одежде и инструменту внутри палатки, а скорее о стремительном и безостановочном ее покидании.
Безусловно, им всем было не до инструмента — так необходимых в лесу двуручной пилы и топора, поскольку они находились в состоянии внезапного испуга и очень похоже, что это состояние застигло их врасплох.
«Потеря» носильных вещей у палатки дает нам возможность «увидеть», как люди стремительно и безостановочно покидают палатку и ее зону.
Поскольку многие из дятловцев были обнаружены без шапочек, то уместно напомнить, у кого не было головных уборов — у И. Дятлова, А. Колеватова, Ю. Кривонищенко и Ю. Дорошенко.
У остальных — З. Колмогоровой, Л. Дубининой, Н. Тибо-Бриньоля, А. Золотарева и Р. Слободина шапочки были надеты. У З. Колмогоровой было две шерстяные шапочки, одна из которых была подвязана под подбородком с внешней стороны. И она была одной из тех двоих, кому принадлежали тапочки, потерянные у палатки.
Шапочки она не могла потерять, а вот тапочки вполне. Те, кто потерял головные уборы, мог уронить их только в движении, при том, стремительном, потому, что уже не хватало времени их подобрать. Следовательно, нельзя исключать, что именно на выходе и при пересечении брезентовой стенки палатки люди торопились.
Итак, «потеря» носильных вещей может свидетельствовать о высокой скорости покидания палатки через разрез.
Внутри палатки, которую туристы покинули главным образом через длинный разрез, сохранились различные вещи, одежда, обувь и инструмент.
А учитывая безостановочный (поспешный) и безвозвратный уход туристов на длинное расстояние к лесу без обуви, телогреек и даже без головных уборов, без перчаток или варежек, без инструмента для разведения костра в лесу, все эти установленные предварительным следствием обстоятельства должны были повлечь за собой вывод предварительного следствия о высокой скорости покидания палатки.
Продолжение следует...