– Всё хорошо, Тамара Фёдоровна, – докладывала Стася, – сегодня плитку класть в ванной почти закончили, так что отделка продвигается, материалов хватает.
– Я слышу, ты чем-то расстроена, – отозвалась она, – что там не так, говори!
– Да пустяки, это ремонта не касается.
– Тебя касается, а, значит, и меня! – сердито воскликнула Тамара Фёдоровна, – Говори давай, не темни!
– Да рабочий один, Владик, проходу не даёт, отбиваться приходится.
– Вот паразит! Ты не переживай, детонька, я сейчас Мирону Сергеевичу, их главному позвоню, уж он паршивца призовёт к ответу.
– Может, не надо? Ещё навредят вам чем-нибудь.
– Ещё чего! Даже не сомневайся, свои права надо уметь отстаивать. Меня ещё не скоро, видно, выпишут, но тебя я сумею защитить и отсюда. Жди результата!
***
Открыв дверь, Стася увидела улыбчивого молодого человека.
– Добрый день, Станислава! Я Мирон Сергеевич. По просьбе Тамары Фёдоровны я разобрался с Владиком, больше вы его не увидите. Приношу свои извинения и обещаю исправить ваше мнение о нашей компании.
– Здравствуйте! Спасибо за такую быструю реакцию. Но мне бы не хотелось, чтобы он как-то серьёзно пострадал из-за меня.
– Не волнуйтесь, он жив-здоров. На первый раз я ограничился предупреждением и переводом его в другое место, всё-таки парень он рукастый.
– А как же ремонт?
– Я закончу за него сам, поверьте, будет ничуть не хуже, а вот лучше - наверняка!
– А вы от скромности не умрёте! – улыбнулась девушка.
– Можно на "ты" и по имени, – вставил Мирон.
– Ладно, тогда зови меня Стасей, мне так привычней.
– Договорились! – обрадовался он, – Ну, пойдём смотреть фронт работ!
***
Следующее утро Стаси началось со звонка в дверь и букета от Мирона.
– Это моральная компенсация от нашей компании за причинённые неудобства! – аргументировал он неожиданный презент.
И каждое новое утро теперь начиналось с цветов и улыбки мужчины. В ответ на удивление Стаси по поводу такого длительного возмещения морального ущерба он пояснил, что, если компания уже прощена, тогда пусть теперь все следующие подношения будут в честь его восхищения самой прекрасной девушкой на свете.
– Я могу перенести время вручения букета на вечер, но только если ты согласишься на свидание, – заявил он, – в противном случае так и придётся каждое утро будить тебя.
На том и порешили. Теперь они гуляли каждый вечер и не могли наговориться, словно знали друг друга много лет. Вернувшаяся из больницы Варвара Фёдоровна не утерпела и сразу же ввела в курс дела Стасину маму, позвонив ей.
– Да, мама, я действительно с ним встречаюсь, только не хотела торопить события, – оправдывалась девушка в ответ на её возмущение, – но вчера Мирон сделал мне предложение, и я согласилась.
Вообще-то я ждала, когда ты вернёшься, чтобы вас познакомить сначала, но Варвара Фёдоровна, как всегда, влезла в нашу семью. И я снова, как маленькая девочка, должна объясняться после её доноса. Вот сейчас пойду и всё выскажу ей!
– Ты что! – испугалась она, – У неё же сердце. И потом, это ведь ей ты обязана своим знакомством с Мироном. Как тебе бабка сказала, что враг принесёт счастье, так и получилось.
– А ведь правда! – удивилась Стася, – Я как-то даже и не подумала об этом, совсем голову потеряла от своей любви. Только теперь она, выходит, вовсе и не враг, а, наоборот, доброжелатель. Мамочка, ты приезжай поскорей! Мы хотим уже подавать заявление, но, пока ты не одобришь мой выбор, я этого делать не стану.
***
На знакомство жениха с мамой позвали и Варвару Фёдоровну, предварительно рассказав всю историю про предсказание. Та оказалась специалистом в области фольклора и добавила всему действию торжества, обставив всё по старорусским обычаям, с иконой и благословением.
Свадьба была ещё веселей. Туда Варвара Фёдоровна тоже была приглашена. Более того, она была консультантом при создании сценария торжества. Подруга Тамара стала свидетельницей и поймала букет невесты.
На все шутки окружающих она серьёзно отвечала, что теперь верит во все приметы и предсказания, а значит, очень скоро придёт её время приглашать друзей на собственную свадьбу.