Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Враги в одной постели»: Что случилось после свадебной ночи короля?

Тень Алой Птицы. Часть 2: Клетка из золота и стали (Краткое напоминание: Молодой король Ли Джин — лишь марионетка в руках евнуха Кима и Вдовствующей королевы. Его только что объявили женихом девушки из клана врагов, чтобы окончательно поработить его волю. Что будет дальше?) Когда тяжелые двери тронного зала закрылись, отрезая шум придворных, Ли Джин остался один в своих покоях. Тишина здесь была не спокойной — она давила, как свинцовый плащ. Король сорвал с головы корону. Небрежно, с глухим стуком бросил её на груду шелковых подушек. Золото и нефрит, символы власти, оказались всего лишь тяжелым головным убором. Парадный халат, вышитый драконами, вдруг стал символом позора. Ли Джин срывал его с себя, не обращая внимания на дорогие застежки. Шелк рвался с тихим шипением. На нем осталась только тонкая белая рубаха. В покоях пахло сандалом и горьким запахом одиночества. — Можно войти? — раздался спокойный голос из-за резной ширмы. Ли Джин не обернулся. Он знал этот голос лучше, чем собстве
Король Ли Джин
Король Ли Джин

Тень Алой Птицы. Часть 2: Клетка из золота и стали

(Краткое напоминание: Молодой король Ли Джин — лишь марионетка в руках евнуха Кима и Вдовствующей королевы. Его только что объявили женихом девушки из клана врагов, чтобы окончательно поработить его волю. Что будет дальше?)

Когда тяжелые двери тронного зала закрылись, отрезая шум придворных, Ли Джин остался один в своих покоях. Тишина здесь была не спокойной — она давила, как свинцовый плащ.

Король сорвал с головы корону. Небрежно, с глухим стуком бросил её на груду шелковых подушек. Золото и нефрит, символы власти, оказались всего лишь тяжелым головным убором. Парадный халат, вышитый драконами, вдруг стал символом позора. Ли Джин срывал его с себя, не обращая внимания на дорогие застежки. Шелк рвался с тихим шипением.

На нем осталась только тонкая белая рубаха. В покоях пахло сандалом и горьким запахом одиночества.

— Можно войти? — раздался спокойный голос из-за резной ширмы.

Ли Джин не обернулся. Он знал этот голос лучше, чем собственный.
— Входи, Ин.

Начальник королевской стражи Хан Со Ин
Начальник королевской стражи Хан Со Ин

За ширму шагнул Хан Со Ин, начальник королевской стражи. Его лицо с резкими чертами было спокойно, но глаза, острые как у ястреба, сразу заметили следы унижения на лице друга.

— Слышал, сегодняшнее заседание было… продуктивным, — осторожно начал Со Ин.
— Продуктивным? — Ли Джин горько рассмеялся. — Они утвердили воровство, а меня женили. В один день.

Со Ин помолчал. Он видел не короля, а того мальчика, с которым когда-то тайком ловил сверчков в саду.
— На ком?
— На младшей дочери Правого советника. Ким Ми Ён.

Ли Джин выговорил это имя как проклятие.
— Евнух Ким хочет привязать меня к своей семье навеки. Сделать своей собственностью. А бабушка… — он закусил губу до боли. — Для нее я всего лишь сосуд для продолжения династии.

Со Ин стоял рядом. Его преданность была единственной не купленной вещью во всем дворце.
— Что будешь делать?
— То, что от меня ждут, — тихо сказал Ли Джин, и его голос обрел леденящую ровность. — Буду марионеткой. Послушной, тихой, покорной. Буду ненавидеть свою жену так открыто, чтобы они это видели и считали это слабостью.

Он повернулся к Со Ину. Его лицо было маской спокойствия.
— А ты, мой друг, будешь моими глазами и ушами там, куда я не могу пройти. Мы будем слушать. Мы будем ждать. Мы найдем их тайны. Их долги. Их преступления. И однажды… — он наклонился ближе, и в его шепоте вибрировала сталь, — когда они решат, что марионетка смирилась, мы разорвем им глотки. Не метафорически, Ин. Буквально.

Со Ин медленно кивнул. Ни страха, ни сомнений.
— Всегда.

В это же время в другой части дворца, в покоях Вдовствующей королевы Пак Ми Хи, время текло иначе. Здесь воздух был густым от аромата сандала и власти.

Королева-вдова Пак Ми Хи (бабушка короля Ли Джина)
Королева-вдова Пак Ми Хи (бабушка короля Ли Джина)

Ми Хи сидела у окна, перебирая четки. Ей было семьдесят два года, и каждый год был отчеканен на ее лице линиями решений, принятых и не принятых.
— Он молчал? — спросила она голосом, сухим как шелест бумаги.
— Как рыба, Ваше Величество, — ответил из тени евнух Ким. — Проглотил и дамбу, и новость о браке.

— Я и научила, — отозвалась Ми Хи. — Его отец слишком много чувствовал. Это свело его в могилу. Чосону нужен не пылкий правитель, а стабильный символ.
— Стабильность стоит дорого, — мягко произнес Ким. — Проект дамбы…
— …обеспечит лояльность твоих людей и наполнит твои сундуки, — закончила за него королева. — Не играй со мной в слова, Ким. Это сделка. Чистая, как горный хрусталь.

Она замолчала, глядя в ночь.
— А девушка? Ми Ён?
— Кроткая, послушная. Идеальная глина. Она будет боготворить его как короля и бояться как мужа.

Ми Хи кивнула. Все было продумано. Кроме одного.
— Он рисует, — внезапно сказала она.
— Ваше Величество?
— По вечерам. Карикатуры. На тебя, на меня, на министров. Выплескивает яд на бумагу. Это хорошо. Значит, у яда есть выход. Пусть рисует. Следи, чтобы эти рисунки сжигались.

Евнух Ким слегка склонил голову, восхищенный ее осведомленностью. Ничто не ускользало от старухи. Ее сеть шпионов была тоньше и обширнее, чем его собственная.

— А как же… его друг? Хан Со Ин? — спросил евнух, и в его голосе впервые прозвучала легкая, тщательно скрываемая озабоченность. — Тень короля. Она становится слишком длинной.

Ми Хи замерла. Да, тень. Внебрачный сын. Преданный, как пес, и опасный, как голодный волк. Он был единственной неподконтрольной переменной в уравнении.

— Со Ин… — она протянула имя, пробуя его на вкус. — Он полезен. Он — громоотвод для ненависти моего внука. Пока у Ли Джина есть он, ему есть на кого изливать свои истинные чувства. Он не чувствует себя в полном одиночестве. А одиночество… одиночество толкает на отчаянные поступки. Пусть пока остается. Но приготовь кого-нибудь. Молодую, красивую служанку для его покоев. Или нового офицера в страже, амбициозного и жадного. Нам нужны глаза и внутри этой тени. И возможность эту тень… укоротить, если она начнет отбрасываться не в ту сторону.

Евнух кивнул, мысленно составляя список кандидатов. Он наслаждался этими беседами. Они были как сложная игра в падук, где каждая фигура имела цену и потенциал.

— Ты думаешь, он способен на большее? — вдруг спросила Ми Хи, и в ее голосе впервые зазвучал оттенок чего-то, что не было ни холодным расчетом, ни властью. Было что-то вроде… профессионального любопытства скульптора к куску мрамора.
— Король? — уточнил евнух.
— Король, — подтвердила она.

Ким помолчал, подбирая слова.
— В нем есть сталь. Но она скрыта глубоко, под слоями учтивости, страха и… чужой воли. Вашей, моей. Он научился ее прятать. Опасно ли это? Возможно. Но пока он считает, что играет в покорность, мы можем направлять его ярость в безопасное русло. На карикатуры. На холодность с будущей женой. Даже на тихое презрение к вам. Главное — чтобы он не нашел союзников. Не нашел тех, кто увидит в этой стали клинок, а не просто украшение.

— Он найдет, — тихо сказала Ми Хи, и ее взгляд снова стал отстраненным, устремленным в будущее. — Рано или поздно. У каждого правителя, даже марионетки, находится свой рыцарь или свой палач. Вопрос в том, кем окажется для него этот Хан Со Ин. И успеем ли мы сделать его палачом для самого себя.

Она взмахнула рукой — легкое, изящное движение, полное неоспоримой власти.
— Достаточно. Я устала. Принеси мне чай. И позови ко мне лекаря. Старые кости ноют от этой влажности.

Евнух Ким поклонился и бесшумно удалился, скрывшись за многослойными шелковыми портьерами.

Когда он ушел, Ми Хи не двинулась с места. Она продолжала смотреть в сад, погруженная в свои мысли. Ее разум, острый и безжалостный, анализировал ситуацию, как генерал анализирует карту перед битвой.

Ее внук был не просто марионеткой. Он был тигренком в клетке. Можно держать его голодным и слабым, но однажды, если клетка даст трещину, инстинкты возьмут свое. Ее задача была в том, чтобы клетка оставалась прочной. Брак — один из ее прутьев. Страх — другой. Ощущение тотального одиночества — третий.

Но в глубине души, в той ее части, что не была полностью выжжена дворцовыми интригами, жила странная, почти извращенная надежда. Надежда, что сталь в нем окажется крепче, чем она рассчитывала. Что однажды он сумеет вырваться. Не для того, чтобы свергнуть ее — она слишком стара для борьбы. А для того, чтобы доказать. Доказать ей, мертвому отцу, всему миру, что он — не просто тень. Что он чего-то стоит.

И если этот день настанет, она, возможно, даже испытает нечто вроде гордости. Прежде чем сделать все, чтобы снова загнать его обратно в клетку. Потому что стабильность Чосона была важнее судьбы одного человека. Даже если этот человек — ее кровь.

Она закрыла глаза, вдыхая аромат сандала. В ушах стояла тишина дворца — тишина, которую она создала и которой правила. Тишина, сквозь которую вот-вот должно было прорваться эхо будущей бури. И она, Пак Ми Хи, вдовствующая королева, будет слушать это эхо, готовясь встретить бурю во всеоружии, как встречала все бури за свои долгие семьдесят два года. Без страха. Без сожалений. Только с холодной, непоколебимой волей к власти.

Она позволила себе слабую, едва заметную улыбку. Ночь принадлежала хищникам. И она всегда чувствовала себя в ней как дома.

🔔 Продолжение следует...
Что задумал король в своей тайной войне? Кто такая Ким Ми Ён на самом деле — шпионка или жертва? И что скрывает начальник стражи Хан Со Ин?

👉 Подпишитесь на канал, чтобы не пропустить Часть 3!
📖
Хотите читать всю книгу сразу без ожидания? Полная версия уже на Литрес (ссылка в шапке профиля).


Пишите версии в комментариях! 👇

#историческийроман #корея #книги #чтиво #любовныйроман #интриги #дворцовыеинтриги #чосон #триллер #самиздат #литрес #авторскийблог #книжнаяполка #чтение #теналойптицы #настянагорнова #дорамы #азиатскаяистория #книгионлайн #политика #шпионаж