– Моего ребенка бьют, а вы не реагируете! – обвиняет меня родитель, наслушавшись выдуманных историй от своего сына

Я работаю в детском саду уже больше двух десятков лет. Обожаю своё дело. Ко мне попадали самые разные малыши: шумные, очень спокойные, плаксивые, драчливые. Со всеми удавалось поладить. Да и родители встречались всякие, но взаимопонимание находилось всегда.

Но сейчас я впервые чувствую себя совершенно беспомощной.

Нашу группу соединили с другой, помладше. Ребята быстро подружились. Старшие помогали малышам, те старались не отставать. Обстановка была спокойной.

Но был один мальчик. Назову его Артём. Ему четыре. Он почти не разговаривает. Отдельные слова, обрывки фраз. Специалист с ним занимается, но продвижения почти нет. Артём всегда один. Сидит в углу, перебирает машинки или просто ходит по комнате. Если ребята пытаются его позвать, он отмалчивается или уходит.

Но главная проблема в другом. Он тихо вредит другим. Идёт мимо – и нечаянно задевает домик из конструктора. Проходит – и рука будто сама смахивает краски со стола. Подойдёт к чьей-то кукле – и оторвет ей бант.

Дети, конечно, расстраиваются. Я вмешиваюсь.

– Артём, зачем ты ломаешь Катину куклу?

Смотрит в окно.

– Артёма, так делать нельзя. Катя теперь плачет. Нужно извиниться.

Тишина в ответ.

– Может, поможешь мне отнести куклу доктору?

Уходит, не оборачиваясь.

Я перепробовала всё. Уговаривала, придумывала общие занятия, отмечала любую попытку помочь. Говорила с группой: «Ребята, Артёму трудно слова подобрать. Давайте будем к нему добрее».

Они и правда старались. Подходили, угощали печеньем, брали за руку. Но он их отстранял. А потом снова что-то ломал или пачкал. Постепенно дети от него отстали. Не обижали, но и не приближались.

А вечером начинался спектакль.

Его папа, громко спрашивал в раздевалке:

– Артюша, всё хорошо? Тебя никто не толкал?

И тогда Артём, молчавший целый день, вдруг начинал жаловаться:

– Меня Миша стукнул!

– Где стукнул? – отец сразу настороженно смотрел на меня. – Анна Сергеевна, вы это слышали?

– Игорь Александрович, Миша сегодня с Артёмом не играл. Они в разных концах комнаты были.

– Как не играл? Сын утверждает – стукнул! Артём, покажи, куда?

Тот тыкал пальцем то в голову, то в спину. Место менялось каждый день.

– Вы видите? – возмущался отец. – А вы ничего не замечаете!

– Я внимательно слежу за всеми. Конфликта не было.

– Значит, мой ребёнок лжёт?

– Нет, просто он мог что-то не так понять...

– Он всё понимает правильно! Его обижают, а вы не реагируете!

Это стало ежедневным ритуалом. Каждый раз он называл новые имена. Сегодня – Лена. Завтра – Степа. Послезавтра – Яна. Он говорит первое, что приходит в голову. Но папа верит каждому слову.

Я пыталась поговорить серьёзно:

– Игорь Александрович, давайте обсудим. Я переживаю за Артёма. Но я наблюдаю за ним постоянно. Его не трогают. Скорее, другие дети его сторонятся.

– Сын говорит – его обижают. Значит, так и есть!

Потом они сходили к частному психологу. Через несколько дней отец принёс бумагу.

– Читайте! – сказал он победоносно.

В заключении было написано примерно следующее: «У ребёнка отмечается повышенная тревожность в условиях дошкольного учреждения. Источник – неблагоприятный психологический климат в коллективе, недостаточное внимание педагога».

Этот специалист ни разу не переступал порог нашей группы. Не видел, как всё происходит на деле. Не общался со мной. Он лишь поговорил с отцом и с мальчиком, который еле говорит, – и вынес вердикт.

– Теперь-то вы понимаете? – спросил отец. – Эксперт всё подтвердил!

– Игорь Александрович, психолог делал выводы, не видя реальной обстановки.

– Он квалифицированный специалист! А вы всего лишь воспитатель!

– Я воспитатель с большим опытом. И я отвечаю: ваш сын не жертва. К сожалению, он часто сам является источником проблем.

– Что вы сказали?! Да как вы смеете! Ему четыре года! Его тут обижают, а вы ещё и клевещете!

Мои силы иссякли.

– Хорошо. Если вы мне не доверяете, давайте переведём Артёма к другому педагогу. У нас есть свободное место у Марьи Ивановны.

– Нет! – резко ответил он. – Для сына это травма! Он уже привык здесь!

– Но вы же сами говорите, что ему тут плохо…

– Ему плохо из-за других детей! Переведите-ка лучше их!

– Это невозможно.

– Значит, ничего не хотите делать!

Разговор зашёл в тупик.

Завтра я снова приду на работу. И, наверное, напишу подробный отчёт для заведующей. Хотя интуиция подсказывает, что и это не поможет.