Подходы Турции к обеспечению международной безопасности в 2026 году
В 2026 году Турция выстраивает свою политику в сфере международной безопасности вокруг идеи «стратегической автономии»: Анкара стремится быть самостоятельным центром силы, но при этом сохраняет функциональное членство в НАТО и опирается на альянс там, где это усиливает собственные позиции.
Турецкие аналитики называют этот период «пороговым управлением» — череда кризисов вокруг Турции (война в Чёрном море, Сирия, Газа, Восточное Средиземноморье) одновременно создаёт и риски, и «окно возможностей» для усиления роли страны как регионального гаранта безопасности.
Ключевым событием становится саммит НАТО в Анкаре летом 2026 года, который должен закрепить роль Турции как опорного государства южного фланга и площадки, где обсуждается новая архитектура обороны Европы.
Анкара продвигает две линии: с одной стороны, она демонстрирует лояльность альянсу и готовность участвовать в коллективном сдерживании, с другой — добивается снятия ограничений на торговлю вооружениями внутри блока и активно использует растущую оборонную промышленность (БПЛА, ПВО «Steel Dome», истребитель KAAN) как инструмент влияния.
Во внешнем контуре Турция делает ставку на формат «посредник плюс силовой актор». В черноморском направлении она пытается балансировать между обязательствами в НАТО и сохранением действия Конвенции Монтрё, одновременно продвигая идею морских гарантий безопасности для Украины и оставляя за собой роль ключевой переговорной площадки между Киевом и Москвой.
В Сирии Анкара одновременно обеспечивает военное присутствие, давит на курдские формирования, поддерживает формирование новой системы управления и конкурирует с Израилем, что переносит турецко‑израильское соперничество и в Восточное Средиземноморье — в зону споров об ИЭЗ, энергетике и морском военном присутствии.
На Ближнем Востоке Турция стремится закрепиться как один из главных архитекторов послевоенного устройства Газы: Анкара заявляет готовность участвовать в международных силах безопасности и в политическом урегулировании, подчеркивая свою роль государства, сочетающего военный потенциал с опытом посредничества.
Параллельно Турция пытается использовать открывающуюся «вакуумную нишу» в европейской обороне: предлагает своё участие в новых кооперационных проектах ЕС, расширяет оборонные связи с европейскими столицами, но сталкивается с политическим недоверием, спорами с Грецией и Кипром и критикой в адрес внутренней демократии.
Таким образом, подходы Анкары к обеспечению международной безопасности в 2026 году можно описать как управляемое «лавирование под давлением»: Турция одновременно усиливает военный потенциал и экспорт вооружений, держит открытыми каналы с разными центрами силы, стремится быть незаменимой и для НАТО, и для региональных игроков, но при этом рискует столкнуться с ситуацией, когда пространство для манёвра сузится, а накопленные противоречия — от Сирии и Восточного Средиземноморья до отношений с ЕС и США — начнут ограничивать её стратегическую автономию.
👤 Антон Михайлов
↗️ Подпишись на 🌐🌐🌐
