Давайте сразу договоримся: я не буду петь дифирамбы душевной красоте, потому что это ложь. Врут те, кто говорит, что внешность не главное. Врут или утешают сами себя. Потому что в реальной жизни, в этой самой, где мы просыпаемся по утрам и идём в магазин за хлебом, внешность — это пропуск. Пропуск в человеческое общение, в симпатию, в нормальную жизнь.
Я вот свой пропуск, кажется, потерял при рождении. Или мне выдали бракованный.
Вы замечали, как по-разному люди реагируют на красивых? Я не про фотомоделей с обложек, я про обычных симпатичных людей. Им улыбаются просто так. Им уступают место в очереди. С ними охотнее разговаривают кассирши, кондукторы, случайные прохожие. Для них мир — это дружелюбное место, где всегда готовы помочь.
А теперь представьте меня. Или кого-то похожего — некрасивого, с заплывшими глазками, с лицом, которое хочется забыть сразу после встречи. Для такого человека мир — это бетонная стена. На тебя не смотрят, тебя не замечают, а если замечают, то с лёгким отвращением или опаской.
Я помню, как в юности, когда я ещё был просто толстым, а не толстым и старым, я пытался знакомиться на улице. Это был ад. Девушки отшатывались так, будто я предлагал им руку и сердце, держа в другой руке гранату. Я читал в их глазах: «Господи, почему именно я? Почему этот урюд подошёл именно ко мне?»
Со временем я перестал подходить. Зачем? Чтобы лишний раз убедиться в том, что я — бракованный товар?
Я сейчас говорю не о том, чтобы найти любовь или девушку на ночь. Я говорю о базовом человеческом контакте. О том, как продавщица в «Пятерочке» улыбается симпатичному парню передо мной, а мне просто пробивает товар и отворачивается. О том, как в лифте люди стараются встать подальше. О том, как дети на площадке (раньше, когда я ещё выходил во двор) показывали на меня пальцем и спрашивали мам: «Мама, а почему дядя такой страшный?».
Дети — они жестокие, но честные. Они не врут.
А взрослые врут. Они говорят: «Ты себе придумываешь», «Не обращай внимания», «Внешность — не главное». Но при этом ни одна из этих советчиц не ляжет с тобой в постель, не пойдёт с тобой в кино, не возьмёт под руку на людях. Потому что стыдно. Потому что общество смотрит. Потому что рядом с некрасивым человеком ты и сам становишься немножко некрасивым по умолчанию.
Я понимаю, что природа так распорядилась. Кому-то даёт всё, а кому-то — ничего. Красивые люди нужны, чтобы радовать глаз, продолжать красивый род, вдохновлять поэтов. А такие, как я, — это фон, извините за прямоту. Статисты. Массовка. Мы нужны, чтобы красивые на нашем фоне казались ещё красивее.
Я не злюсь на красивых людей. Честно. Я даже рад, что они есть. На них приятно смотреть. Вон, соседка на лестничной клетке — просто картинка. Я каждый раз, когда вижу её, думаю: «Господи, как же хорошо, что в мире есть такая красота». Я не хочу её, я просто любуюсь. Как произведением искусства. Потому что понимаю: искусство не для меня. Оно для тех, у кого есть деньги и статус, чтобы это искусство коллекционировать.
А у меня есть только двушка в Москве и кот с хроническим недовольством.
Иногда я думаю: а что, если бы я родился красивым? Ну, хотя бы симпатичным, без этих заплывших щёк, без этого вечно уставшего взгляда. Как бы сложилась жизнь? Наверное, я бы не сидел сейчас здесь и не писал эти строки. У меня была бы семья, нормальная работа, друзья, с которыми можно не только пиво пить раз в полгода. Я бы ходил по улицам и чувствовал себя частью этого мира, а не его ошибкой.
Но я родился так. Или сам себя довёл до такого состояния. Тут можно спорить до хрипоты. Школьное ожирение, потом снова, потом попытки похудеть, потом срывы. Кожа обвисла, лицо так и не приобрело нормальных черт. В общем, наследственность плюс лень — гремучая смесь.
И вот ты просыпаешься в 39 и понимаешь: красота — это действительно страшная сила. Она определяет твою судьбу сильнее, чем характер, ум, доброта и все эти душевные качества, о которых любят говорить в интеллигентных кругах.
Будь я распрекрасным принцем, моя лень и отсутствие денег списывались бы на творческую натуру. «Он такой загадочный, не от мира сего». А когда ты страшный и ленивый, ты просто «запустивший себя неудачник».
Вот она, двойная мораль в действии.
Я не пишу это, чтобы вы меня пожалели. Жалость — она хуже презрения. Жалеют слабых, а презрение вызывает хотя бы какая-никакая, но эмоция. Я просто объясняю механику мира. Как оно работает на самом деле.
И если вы, читающие это, молоды и ещё как-то можете влиять на свою внешность — не запускайте себя. Не жрите ночами, не забивайте на спорт, не думайте, что «меня полюбят за доброе сердце». Не полюбят. Вернее, может, и полюбят, но сначала ты должен привлечь внимание. А внимание привлекают лицом и телом. Это грустно, это несправедливо, но это правда. Я на своей шкуре проверил.
А мне уже поздно. Я могу худеть до посинения, но лицо не исправишь. Глаза не сделаешь больше, нос тоньше, лысину не закрасишь (разве что краской для пола, но это уже клиника).
Поэтому я сижу в своей берлоге, смотрю на красивых людей в телевизоре и радуюсь, что они есть. И что у них всё хорошо. Пусть хоть у них будет нормальная жизнь. А я буду наблюдать. И писать вам эти бессмысленные, никому не нужные, но честные статьи.
Красота — страшная сила. Но когда её нет, это просто приговор. Без права на обжалование.