Ночная смена подходила к концу. Вызовов за эту ночь было много, и все сложные. Вымотанная до предела медсестра уже считала минуты до окончания смены, как снова поступил вызов. «Мужчина шестьдесят лет сердечный приступ».
―Поехали, Егорыч,― сказала Наталья водителю скорой помощи, ―Будем надеяться, что это ненадолго.
Припаркованные в узком переулке на ночь машины загородили весь проезд.
―Что делать будем?
―Побегу я. До подъезда сто метров. А ты уж тут сам разбирайся.
Схватив тяжёлую сумку, Наталья рванула к больному. Когда поднималась на четвёртый этаж, ноги уже не слушались. Усилием воли она преодолела последние ступеньки и нажала на кнопку вызова.
―Открыто.
Наталья зашла в квартиру. В нос ударил запах лекарств, спёртый воздух и затхлость.
―Сюда проходите.
Наталья вошла в комнату и увидела лежащего на диване мужчину. Было что-то в его взгляде такое, что сердце её дрогнуло. Не боль, а ещё что-то ― отчаяние, невыносимая пустота.
―Мне уже лучше. Жаль, что я побеспокоил вас, может быть кому-то помощь сейчас нужнее.
―Не говорите глупостей. Раз я уже здесь, давайте сделаем кардиограмму.
Мужчина послушно кивнул.
―У вас тахикардия. Вам надо к кардиологу обратиться. И не нервничать.
―Сам знаю, но как не нервничать? Год назад жену похоронил, а через полгода единственная дочь в аварию попала.
―И вы совсем один?
―Как перст!
Наталье хотелось найти нужные слова, чтобы поддержать его, но разве есть такие слова?
―Паспорт ваш где? Мне бланк вызова заполнить надо.
―На столике.
И только теперь она обратила внимание на журнальный столик, задвинутый за диван. Гора баночек с таблетками, паспорт, ещё какие-то документы и большая фотография молодой женщины на подставке.
―Это моя жена. Ей здесь двадцать лет. Красивая, правда?
Наталья онемела. Она уже видела эту женщину, давно, когда будучи студенткой медицинского колледжа, подрабатывала санитаркой в роддоме.
―Красивая, ―выдавила она, схватив паспорт.
―Плохо мне без моей Танюшки. Очень плохо. Сразу все болячки полезли.
―Василий Степаныч, ―Наталья заглянула в его паспорт, ―Не расстраивайтесь так. А то снова приступ будет.
Попрощавшись, Наталья вышла из душной комнаты. Сердце бухало так, что ей и самой понадобилась помощь.
Она всё помнила, как будто это было вчера.
Молодая женщина рожала близнецов. Одна девочка была крепкой и здоровой, а вот другая совсем слабенькой. Наталья видела, как забегала заведующая, как долго с кем-то говорила в своём кабинете и как потом сообщила матери близнецов, что одна девочка не выживет, а если выживет, то останется на всю жизнь инвалидом.
Никто не обращал внимания на санитарку с ведром и тряпкой, но Наталья сразу поняла, что происходит что-то плохое.
А утром Татьяна, так звали роженицу, отказалась от одной из девочек. Именно её фотографию Наталья увидела в квартире Василия Степановича.
******
Муки совести, терзавшие её с той самой ночи, с удвоенной силой одолевали её. Тогда много лет назад девчонка-студентка, она ничего не предприняла, да и кто ей поверил бы? А сегодня, встретив несчастного одинокого человека, она винила себя.
Обычно, вернувшись со смены, Наталья ложилась отсыпаться, но в этот день позвонила своей давней приятельнице, работавшей в роддоме.
―Зачем тебе фамилия женщины, рожавшей двадцать лет назад? ―удивилась приятельница.
―Нужно.
―Я вообще-то должностные инструкции нарушаю.
―От этого зависит жизнь одного хорошего человека! Помоги, прошу тебя!
Как только Наталья получила нужную информацию, ей не составило труда найти адрес. И уже к вечеру она звонила в квартиру той самой женщины.
Дверь открыла молодая симпатичная девушка, приветливо кивнула и спросила, что ей нужно.
―Мне бы Светлану Петровну увидеть.
―Маму? Она на работе. Может быть, ей что-то передать?
―Нет, а позже зайду.
Наталья шла домой, а в голове крутилась одна единственная мысль, ну кто она такая, чтобы разрушать жизнь этой девушки?
Оправдывая себя, она решила успокоить свою совесть заботой о Василии Степановиче.
Он очень удивился её звонку. Удивился и обрадовался.
―Как хорошо, что вы позвонили. А мне в последнее время никто уже звонит.
―Как ваше здоровье? Вы ходили на приём к кардиологу?
―Нет. Зачем? Будь что будет, мне всё равно теперь жить не для кого!
Снова этот укол в сердце, снова душевные терзания.
Через два дня сразу после дежурства Наталья поехала к Василию Степановичу. Убрала квартиру, вымыла полы, сварила борщ.
―Добрая вы душа, Наташенька. Ведь, по сути, я - чужой вам человек, а вы так заботитесь обо мне.
―Мне совсем не сложно. К тому же, дома меня никто не ждёт.
―Почему?
―С мужем жизнь не сложилась, а детей так и не нажили.
Весь следующий месяц Наталья помогла Василию Степановичу. Их встречи стали частыми, и они сблизились. А однажды он достал из тумбочки альбом.
―Хотел показать вам мою дочку Леночку.
Он с гордостью и теплотой пролистывал снимки, на которых улыбалась его дочь. С безмерной отеческой любовь нежно гладил по глянцевой поверхности фотографий, как будто по шелковистым каштановым волосам своей дочери.
Смотреть на это было невыносимо! Знать, что у него есть ещё одна дочь и молчать, Наталья просто не могла!
На следующий же день она снова пришла к женщине, обманом удочерившую чужую дочь.
―А это вы? ― та же молоденькая девушка с каштановыми волосами открыла дверь.
―Мама дома?
―На это раз дома, проходите.
Девушка пропустила Наталью внутрь.
―Ма, тут к тебе.
―Кто там ещё, Катя?
Из кухни появилась немолодая женщина в переднике и домашнем халате. На вид ей было под шестьдесят, крашеные волосы, короткая стрижка, но глаза! Её глаза Наталья вспомнила сразу.
―Кто вы? Из управляющей компании?
―Нет. Мне нужно с вами поговорить.
―О чём?
―Я работал в роддоме, где вы рожали.
После этих слов лицо женщины изменилось, она побледнела, и, качнувшись, схватилась за ручку двери.
―Мама, тебе плохо?
―Нет, Катюша, ― упавшим голосом произнесла она, ―Сходи в магазин купи тортик, а то у нас к чаю ничего и нет.
И как только дочка вышла, женщина заплакала.
―Я знала, что рано или поздно всё выплывет наружу. Что вам нужно? Деньги? Вот возьмите, ― она полезла в сумку, достала кошелёк и вытряхнула всё содержимое.
―Не надо мне ваших денег!
―Тогда чего вы хотите?
―Может быть, пройдём на кухню?
Наталья пристально смотрела в глаза этой женщине. В душе Светланы Петровны творилось что-то ужасное, и всё отражалось на её лице. Страх, ужас, боль, непонимание…
―Я работала в том роддоме, где мать вашей дочери, настоящую мать! Обманом заставили подписать отказ от ребёнка.
―Подождите, вы не знаете всего, ―Светлана Петровна, вытерла слёзы платочком и начала свой рассказ.
―Мы с мужем очень хотели детей. Две беременности ―два мёр…..твых ребёнка. Когда я поняла, что Бог дал мне в третий раз шанс, я поехала рожать к своей подруге. Она была заведующей роддома. Сначала всё шло хорошо, но боли усилились, началось кров……отечение, в общем …чуда не случилось! Моя девочка была мер……тва. Я чуть с ума не сошла от горя, а потом под утро ко мне в палату забежала подруга и сказала, что есть возможность удочерить младенца, только очень слабенького. Что бы вы сделали на моём месте? Я обрадовалась, я согласилась на всё. А вы знаете, сколько врачей, сколько клиник мы прошли?!! Теперь моя Катюша здоровая, счастливая. Неужели вы разрушите её жизнь? На мою наплевать, но её? В чём дочка виновата?
―Конечно, ни в чём! Но у вашей дочери есть отец, он убит горем. Её родная мать умерла год назад, а через полгода, попав в аварию, скончалась и её сестра-близнец. Я видела фотографии Лены, так звали сестру вашей дочери, они как две капли воды похожи.
―Вы хотите отнять у меня дочь?
―Нет!. Совсем не хочу. Но я уверена, что она имеет право знать правду.
―Идите к чёрту с вашей правдой! ―выкрикнула Светлана Петровна! Уходите и никогда больше не появляйтесь у меня на пороге.
Наталья прекрасно понимала, что такое нужно было осмыслить, нужно пережить. Она встала, положила на стол листочек с номером своего телефона и ушла.
******
Весь следующий месяц Наталья дёргалась на каждый звонок. Испытывая смешанные чувства, порой она винила себя за то, что влезла в налаженную жизнь Светланы Петровны и её Кати, порой оправдывала, убеждая себя, что отец должен знать о существовании второй дочери.
Кто прав в этой истории и кто виноват уже было не разобраться…
Светлана Петровна позвонила в тот самый момент, когда Наталья испекла пирог Василию Степановичу и накрывала на стол.
―Наташенька, что-то случилось? ― спросил он, увидев, как изменилось её лицо.
―Василий Степанович, вы только не волнуйтесь, но вас ждёт сюрприз!
―Сюрприз? Какой?
―Это пока тайна. Но скоро вы всё узнаете.
На следующий день Наталья отпросилась с работы. Повод у неё был более чем веский, и она, не раздумывая пошла к начальнику. Тот отпустил, за обещание отработать сверхурочно.
Полдня Наталья убирала квартиру, нагладила для Василия Степановича новую рубашку и брюки и в назначенный час ждала у подъезда.
Светлана Петровна с дочкой появились на десять минут позже.
На Кате не было лица.
―Я всё рассказала дочке.
―Ты молодец, Катя, что пришла!
―Я здесь, чтобы сказать вам и тому человеку, что мне никто кроме мамы не нужен! А вы? Зачем вы влезли в мою жизнь? Мне не нужна такая правда, раз она разлучает меня с мамой!
―Катя, тебя никто не разлучает, и твоя мама так и останется твоей, но там есть человек, который убит горем и потерял всякий смысл в жизни. Он тоже должен знать правду, и не я, и не он не вынуждали твою маму отнимать тебя у родных людей! Ты, всё равно, уже здесь, ты взрослая и ты можешь поступить правильно. Послушай своё сердце!
―Хорошо.
Василий Степанович сидел за накрытым в зале столом.
Волновался ли он? Конечно!
Предчувствовал ли что-то подобное? Нет!!!
Когда девушка с каштановыми волосами появилась перед ним, он ахнул и, хватаясь за сердце, произнёс.
―Этого не может быть!!! Лена? Доченька???
―Я - Катя. И да, я ваша дочь!
Заготовленные гневные слова застряли у Кати в горле, как только она увидела блеск в отцовских глазах, его нежный взволнованный взгляд и скупые слёзы, стекающие по колючим небритым щекам.
―Катя? Катенька! Доченька, у тебя такое красивое имя!
Светлана Петровна подтолкнула дочь к отцу.
Его руки осторожно коснулись её худенького плечика, потом скользнули по вспыхнувшей щеке, и сердце дочери, обливаясь кро…..вью, заплакало.
―Простите меня. Простите, если сможете! – взмолилась она, обращаясь к несчастном отцу.
Старик поднял на неё печальные глаза.
―Что уж теперь говорить? Танечка, жена моя не дожила до этого дня. Только об этом теперь и жалею!
Обнявшись, они так и стояли посередине комнаты, и не слышали, как Наталья вышла из квартиры.
******
Василий Степанович позвонил на следующий день. Долго благодарил, говорил о чуде чудесном, о Божьем промысле и о том, что Катя обещала навещать его.
―Мы же совсем друг друга не знаем!
―Это хорошо, что вы мне позвонили. Я очень волновалась за вас, за ваше сердце, как оно выдержит.
―Я к кардиологу записался на приём, ―сообщил старик,― Дочка настояла, сказала, что со мной пойдёт. Ведь мне теперь есть, для кого жить!
Верно говорят, нет ничего тайного, что не стало бы явным!
Хорошо это или плохо, кто знает?
Может быть, какая-то правда и причиняет боль, но всё же она - правда, и только она имеет право на существование!!!