Это случилось не в какой-то особенный день.
Не тогда, когда жизнь трещала по швам.
И не тогда, когда, наоборот, всё было хорошо.
Это случилось между делом.
Я стояла на кухне, смотрела, как закипает чайник, и вдруг спросила себя:
А что я ценю больше всего в своей жизни?
Ответ пришёл сразу. Даже слишком быстро.
Дети.
Любимый человек.
Дом.
Мирное небо.
Друзья.
Здоровье близких.
Утренний свет в окне.
Ответы посыпались легко, будто всегда лежали на поверхности и ждали, когда их позовут.
Я мысленно кивала. Да. Это важно. Это правда.
А потом внутри стало тихо.
Потому что список закончился.
И в этой тишине я вдруг поняла, что не назвала самое очевидное.
Не потому что не ценю.
А потому что… не привыкла.
Себя.
Мы вообще не приучены включать себя в этот список.
Мы — как воздух. Просто есть.
Как стена, на которую опираются.
Как земля, по которой ходят.
Никто не благодарит землю за то, что она держит.
И мы тоже не благодарим себя.
Мы ценим тех, кого любим.
Ценим тех, за кого боимся.
Ценим тех, без кого не представляем своей жизни.
И почти никогда — ту, через которую всё это проходит.
Себя.
Ту, которая устаёт, но всё равно идёт дальше.
Которая иногда боится, но не признаётся в этом вслух.
Которая умеет чувствовать запах дождя ещё до того, как он начался.
Которая плакала в ванной тихо, чтобы никто не услышал.
И смеялась так, что в этот момент верила: жизнь бесконечна.
Мы живём так, как будто мы — не источник, а расходный материал.
Как будто нас можно отложить на потом.
А сначала пожить для всех остальных.
Но есть правда, от которой невозможно отвернуться.
Если однажды не станет тебя —
исчезнет всё, что ты видишь.
Всё, что ты любишь.
Всё, что ты ценишь.
Потому что этот мир существует для тебя только потому, что есть ты.
И, может быть, любовь к себе начинается не с великих перемен.
Не с громких обещаний и новой жизни с понедельника.
А с одного простого вопроса.
И с честного ответа, который однажды всё-таки приходит тихо, почти шёпотом:
Я тоже есть в своей жизни.
И я тоже — ценность.