В разгар индустриализации 1930-х козье молоко стало жертвой идеологии. Его объявили «пережитком частного хозяйства» и «буржуазным продуктом для слабых и изнеженных». Официальная пропаганда продвигала только коровье молоко — символ колхозной мощи и успехов социалистического животноводства. Газеты высмеивали коз как «мелкобуржуазный скот», а их молоко практически исчезло из публичного поля. В разгар индустриализации 1930-х козье молоко стало жертвой идеологии. Его объявили «пережитком частного хозяйства» и «буржуазным продуктом для слабых и изнеженных». Официальная пропаганда продвигала только коровье молоко — символ колхозной мощи и успехов социалистического животноводства. Газеты высмеивали коз как «мелкобуржуазный скот», а их молоко практически исчезло из публичного поля. Перелом наступил после Великой Отечественной войны, когда страна столкнулась с массовой детской дистрофией. Институт питания АМН СССР провел секретные исследования, доказав, что козье молоко — не прихоть, а жизненно