Кушали ли вы когда‑нибудь кашу, которую в народе прозвали «пугачёвской»? В XVIII веке такие простые блюда были на столе у многих, а имя Пугачёва звучало в каждом доме — с ужасом или сочувствием. А в отдельных регионах (например, в Саратовской области, где находится город Пугачёв) так в быту называют какое‑то простое крестьянское блюдо — например, кашу из смеси круп, с овощами или мясом. В этой статье я расскажу о казни Емельяна Пугачёва: о том, как решалась его судьба в кабинетах власти, что произошло на Болотной площади 10 января 1775 года и как судьба мятежника отразилась на его семье и на всей последующей политике Екатерины II.
Закат восстания и предательство
Восстание Емельяна Пугачёва (также известное как Крестьянская война 1773–1775 годов или "Пугачёвщина") длилось около полутора лет. В сентябре 1774 года, после череды поражений, предводитель восстания Емельян Пугачёв остался лишь с парой сотен верных казаков. Двух его дочерей захватили регулярные войска, и рядом с ним остались только первая жена Софья и сын. Но и оставшиеся воины не пожелали умирать за своего вожака: почти все, за исключением 32 человек, составили заговор и выдали Пугачёва с семьёй в обмен на помилование от императрицы. Так мятежник попал в руки тех, против кого поднял социальную войну, — дворян. Милосердия от них ждать не приходилось. Пугачёв, выдававший себя за Петра III, именем «императора» вершил расправу над представителями благородного сословия. По неполным данным, повстанцы умертвили 2846 дворян (вероятно, на несколько сотен больше), в том числе сотни женщин и детей. Жестокость казней поражала: большинство жертв повесили или забили насмерть, около 20 % были расстреляны, заколоты, обезглавлены или утоплены.
Допросы, суд и казнь: игра в просвещенность
На допросах на Пугачёва оказывали сильнейшее давление — императрица даже опасалась, что он не доживёт до заслуженной казни. Самозванцу пригрозили пытками, «какия только жестокость человеческая выдумать может». Под пытками он дал ложные показания, оговорив людей, непричастных к бунту. Следствие искало иностранных зачинщиков или связи с дворянской оппозицией. Однако на публичной стадии дела Екатерина II выступила в роли заступницы и приказала, «при экзекуциях чтоб никакого мучительства отнюдь не было…». Сохраняя репутацию просвещённой и гуманной правительницы, она дистанцировалась от суда и жестоких расправ, хотя всё контролировала через переписку с генерал‑прокурором князем А. Вяземским.
Суд в Москве приговорил Пугачёва к жестокой смерти. Судьи хотели колесовать и четвертовать самозванца, но Вяземский, по указанию императрицы, уговорил их отказаться от колесования. Вместо этого конечности бунтаря должны были сжечь в разных концах Москвы. 10 января 1775 года на Болотной площади Пугачёв был казнён. По «ошибке» палач сначала отрубил ему голову, а затем конечности — как позже выяснилось, это была тайная команда Екатерины, чтобы сократить мучения осуждённого. Голову самозванца насадили на железный шпиль. Палачи работали на Болотной площади не один час, до самого вечера. Казнили также пятерых ближайших соратников Пугачёва, других подвергли кнуту, вырыванию ноздрей, клеймению, ссылке и каторге.
Последствия и забвение: судьба семьи и память о бунте
Кара постигла не только самого Пугачёва и его ближайшее окружение. Главнокомандующий антипугачёвских войск генерал Пётр Панин докладывал, что с 3 августа по 10 октября убил 10 тысяч и пленил 9 тысяч человек. В Нижегородской губернии установили 219 виселиц, часть из которых использовали по назначению. Всего арестовали 12 438 человек, но большинство отделалось недолгим заключением и битьём кнутом. 17 марта 1775 года Екатерина объявила амнистию всем повстанцам и приказала предать «всё прошедшее вечному забвению и глубокому молчанию». Но невинные тоже пострадали. Семья Пугачёва — его жёны Софья и Устинья Кузнецова, дети Трофим, Аграфена и Христина — были признаны судом невиновными, но всё равно отправлены в Кексгольм (нынешний Приозерск) и заключены в крепость почти на тридцать лет. Екатерина видела в этом способ стереть память о Пугачёве. Кроме того, брату Пугачёва Дементию приказали сменить фамилию на Сычёва, родную станицу Зимовейскую перенесли и назвали Потемкинской, реку Яик переименовали в Урал, а яицких казаков — в уральских.
История Пугачёва — это не просто рассказ о бунте и его подавлении, а урок о цене насилия и попытках стереть память. Память оказалась сильнее указов: имя Пугачёва и события тех лет остались в народной памяти, став частью национального исторического опыта.
Спасибо за то, что читаете. Лайки и подписка помогают развитию канала.