Мало кто слышал про политэмигрантов в Древней Руси. И действительно, это звучит странно и необычно. Кажется, что эмиграция – это явление современности. Неужели и наши далёкие предки бросали всё и переезжали на новые места? Да ещё и по политическим мотивам?.
Миграция, эмиграция и иммиграция
В древние времена миграции были нормой: большие группы людей постоянно перемещались из одного региона в другой. Это происходило по разным причинам. Например, люди мигрировали вслед за животными, на которых охотились, уходили с истощённых земель в поисках новых плодородных мест или меняли привычное место проживания при изменении климата – например, спасались от засухи. Позже причинами миграции могли стать войны и захват территорий.
Миграция бывает двух видов:
- внутренняя – когда человек переезжает внутри страны;
- внешняя – когда человек переезжает за границу.
При этом различают эмиграцию и иммиграцию – по сути, это две стороны одного процесса. При эмиграции человек покидает свою страну и для этой страны становится эмигрантом. Иммиграция, наоборот, означает приезд в какую‑либо страну: для страны, в которую человек въезжает, он является иммигрантом.
Причины миграций могут быть разные – политические, религиозные, экономические или личные. В наше время, когда попасть из одной точки земного шара в другую можно за несколько часов, эмиграция стала обыденным явлением. Сегодня «привязка» к определённому месту жительства больше не является обязательной: люди могут выбирать, в какой стране им жить и где работать.
Миграции в Древней Руси
На Руси процветала скорее иммиграция, а не эмиграция: территории нашей страны всегда были мало заселены, так что люди не уезжали, а, наоборот, приезжали сюда жить. Хотя, конечно, встречались и обратные ситуации.
Но в целом эмиграция была редкостью и в основном происходила насильственным образом – когда из страны принудительно выселяли отдельного человека или целую семью. Как правило, таким образом боролись с политическими конкурентами и оппозицией, если, конечно, в итоге не находилась веская причина для их казни.
Первые эмигранты на Руси
Политическая принудительная эмиграция берёт своё начало ещё в XII веке.
Полоцкие князья
Первыми политическими эмигрантами можно назвать пятерых полоцких князей и их семьи. В XII веке большинство княжеских престолов занимали дети и внуки Владимира Мономаха. Но Полоцк из поколения в поколение передавался Изяславовичам – потомкам Рогнеды, полоцкой княжны, и Владимира I, крестившего Русь.
В 1127 году великий князь Мстислав отправил младших князей на полоцкие земли с целью смещения местных князей. Полоцкий князь был свергнут, а вся ветка Изяславовичей – пять князей и их семьи – в 1129 году были посажены в ладьи и сосланы в Византию. Официальной причиной было названо «непослушание их». Сосланные князья ничего не добились в Византии и, скорее всего, тихо жили на чужбине. Спустя несколько лет после смерти Мстислава двое из князей вернулись на свои земли, и один из них, Василько, вернул себе полоцкий княжеский стол.
Братья Боголюбские
Спустя тридцать лет той же участи подверглись младшие единокровные братья Андрея Боголюбского. Князь захотел стать единственным хозяином Суздальской земли и в 1162 году выгнал троих князей с матерью в Византию.
В отличие от Изяславовичей, этим князьям повезло больше: император Византии Мануил I даровал двум старшим братьям земли, на которых они могли жить. Младшему Всеволоду из‑за возраста земель не досталось. Видимо, именно поэтому он вернулся на Русь в 1170 году и принял участие в походе против половцев. А в дальнейшем стал великим князем – мы знаем его как Всеволода Большое Гнездо. Такое прозвище он получил за то, что имел большое количество детей.
Борис Калманович: в погоне за удачей
Ещё одним политическим эмигрантом, правда по собственной воле, стал Борис Калманович. У него было сложное семейное и династическое положение. Являясь внуком Владимира Мономаха, он имел право на княжеский русский престол. Одновременно он мог претендовать на трон Венгрии, так как его отцом был венгерский король Кальман I.
Казалось бы, ребёнка, родившегося в такой семье, должно было ожидать блестящее будущее. Однако всё пошло не по плану: Кальман I обвинил свою жену Евфимию в изменах и отказался признавать отцовство ещё до рождения ребёнка. Он дал беременной супруге развод и отпустил с миром обратно в Киев. Там-то Борис и появился на свет, сразу оказавшись в странном положении – не то бастарда, не то наследника русского и венгерского престолов.
Детство и юность он провёл на Руси, но быстро понял, что тут ничего не добьётся. Поэтому Борис решил попробовать заполучить престол Венгрии и поехал в эту страну ловить удачу за хвост. В Венгрии он нашёл сторонников, желавших за его счёт продвинуться по службе. По их совету он отправился в Константинополь, где умудрился жениться на родственнице императора. Однако военной помощи за свадьбой не последовало. Так что, помыкавшись ещё какое‑то время, Борис остался в Константинополе, получив какую‑то должность при дворе. Дальше он участвовал в военных кампаниях на стороне Византии и погиб во время одного из походов.
Всплеск эмиграции при Иване Грозном
Самым известным эмигрантом этой эпохи был Андрей Курбский. И у этой эмиграции были давние и серьёзные предпосылки.
Болезнь Ивана IV
Началась эта история ещё в 1553 году, когда двадцатитрёхлетний Иван Грозный тяжело заболел и уже не чаял поправиться и выжить. Лекари прямо заявили, что царь вряд ли поправится, так что встал вопрос о духовной – то есть о последней воле умирающего государя. Царь духовную составил и указал своим наследником своего годовалого сына Дмитрия.
Однако боярам было очевидно, что править за царевича будет Данила Захарьин из рода Романовых – брат матери Дмитрия. Это многих не устраивало. Так что, когда Иван IV призвал всех присягнуть на верность малолетнему царевичу, некоторые бояре воспротивились. Среди тех, кто отказался от присяги, были протопоп Сильвестр, духовник царя, а также любимец Ивана Грозного воевода Адашев. Курбский, будучи с ними в одном политическом лагере, также сначала отказался признавать власть малолетнего Дмитрия.
Ливонская война
Несмотря на прогнозы врачей, царь поправился. Он узнал о том, что среди бояр возник раскол и некоторые сопротивлялись его воле, и затаил злость.
В 1558 году Грозный с успехом начинает Ливонскую войну и предлагает князю Великого княжества Литовского создать военный союз и объединёнными силами идти на Крым. Однако, испугавшись невиданного усиления Москвы, Литва вступила в союз с крымским ханом и даже поддержала Ливонский орден. Расстановка сил кардинально изменилась, и Адашев начал уговаривать Ивана отказаться от войны с орденом. Однако царь воспринял эти увещевания как предательство, и в 1562 году начались гонения на Сильвестра, Адашева и других приближённых.
Предательство Курбского
Курбский всю свою жизнь честно воевал на стороне царя и служил ему верой и правдой. Но хотя князю пока ничего не грозило, у него начали зарождаться сомнения: уже начались преследования опальных бояр, конфликт царя с Боярской думой подходил к своей кульминации, оставалось лишь пара лет до учреждения опричнины.
Так что, когда литовский и польский король Сигизмунд Август начал рассылать русским воеводам письма с предложением предательства и обещанием привилегий и земель, эти призывы попали на благодатную почву. К 1564 году Курбский перешёл под знамёна Сигизмунда и получил обещанные награды. За ним перешли и многие служилые люди, бежавшие от гневливого и подозрительного царя. В том же году беглый князь во главе дружины, состоящей из русских военных, участвовал в нападении на Москву, зная все слабые места обороны. Иван Грозный был в бешенстве: он тут же признал Курбского изменником и казнил почти всю его родню.
Другие эмигранты
Помимо Курбского, во времена Ивана Грозного было множество людей, недовольных правлением царя. Знать при суровом царе потеряла своё значение и почти все привилегии: любого дворянина можно было казнить и пытать по повелению царя как простого смерда.
Спасаясь от унижений и расправ, а также в надежде получить больше вольности, многие представители дворянства бежали в Литву.
Церковный раскол и эмиграция старообрядцев: история бегства от реформ
В XVII веке появился новый повод для эмиграции из России – раскол Русской православной церкви. Этим событиям предшествовала церковная реформа, которую провёл патриарх Никон при поддержке царя Алексея Михайловича.
Суть церковной реформы
Главная цель реформы – привести церковные книги и обряды в соответствие с греческими канонами. Изменения затронули не только тексты, но и внешнюю обрядовость. Одно из самых заметных нововведений касалось крестного знамения: вместо двоеперстия (когда верующие крестились двумя сложенными пальцами, как это было принято со времён Константинополя) патриарх Никон ввёл троеперстие.
На первый взгляд, это казалось формальностью. Однако для людей того времени соблюдение традиционных обрядов имело огромное значение – любое отклонение воспринималось как отступление от истинной веры.
Эмиграция раскольников
Реформа привела к глубокому расколу в церкви. Те, кто отказался принять нововведения, стали называться старообрядцами (или раскольниками). Эта группа не была однородной: внутри неё существовали разные течения и разногласия. Но всех их объединяло неприятие обновлённой церкви – и как следствие, они оказались под ударом гонений.
Многие старообрядцы предпочли покинуть Россию. Первым крупным центром их эмиграции стала Ветка – поселение недалеко от Гомеля, которое превратилось в своеобразную точку сбора для раскольников. Со временем здесь собралось около 40 тысяч человек, покинувших родину из‑за церковных реформ.
Однако гонения на старообрядцев не прекращались. При новых указах царевны Софьи они усилились, и многим пришлось искать убежища ещё дальше. Из Белоруссии старообрядцы перебрались на территорию современной Польши – в Речь Посполитую, где находили относительную безопасность и возможность сохранить свои традиции.
Жизнь старообрядцев за границей
За рубежом старообрядческие общины старались воссоздать привычный уклад жизни. Они:
- сохраняли древние богослужебные книги;
- придерживались традиционных обрядов;
- организовывали собственные поселения и хозяйственные структуры;
- поддерживали связи между общинами, несмотря на расстояния.
Со временем старообрядческие диаспоры сформировались не только в Речи Посполитой, но и в других странах. Они сохраняли свою идентичность на протяжении столетий, передавая традиции из поколения в поколение.
Пересмотр реформы Никона
Интересно, что отношение к реформе патриарха Никона со временем изменилось. Сегодня многие историки и религиозные деятели признают, что её проведение привело к глубоким социальным и духовным потрясениям.
В 2021 году митрополит Иларион назвал гонения на старообрядцев трагедией национального масштаба. Это заявление отражает современный взгляд на события XVII века:
- признаётся ценность традиций, которые защищали старообрядцы;
- подчёркивается, что раскол нанёс ущерб единству русского народа;
- отмечается необходимость примирения и диалога между разными течениями внутри православия.
Таким образом, история эмиграции старообрядцев это не просто эпизод прошлого, а важная часть национального самосознания, напоминающая о ценности религиозной свободы и уважения к традициям.
Церковный раскол и эмиграция старообрядцев: история бегства от реформ
В XVII веке появился новый повод для эмиграции из России — раскол Русской православной церкви. Этим событиям предшествовала церковная реформа, которую провёл патриарх Никон при поддержке царя Алексея Михайловича.
Суть церковной реформы
Главная цель реформы — привести церковные книги и обряды в соответствие с греческими канонами. Изменения затронули не только тексты, но и внешнюю обрядовость. Одно из самых заметных нововведений касалось крестного знамения: вместо двоеперстия (когда верующие крестились двумя сложенными пальцами, как это было принято со времён Константинополя) патриарх Никон ввёл троеперстие.
На первый взгляд, это казалось формальностью. Однако для людей того времени соблюдение традиционных обрядов имело огромное значение — любое отклонение воспринималось как отступление от истинной веры.
Эмиграция раскольников
Реформа привела к глубокому расколу в церкви. Те, кто отказался принять нововведения, стали называться старообрядцами (или раскольниками). Эта группа не была однородной: внутри неё существовали разные течения и разногласия. Но всех их объединяло неприятие обновлённой церкви — и как следствие, они оказались под ударом гонений.
Многие старообрядцы предпочли покинуть Россию. Первым крупным центром их эмиграции стала Ветка — поселение недалеко от Гомеля, которое превратилось в своеобразную точку сбора для раскольников. Со временем здесь собралось около 40 тысяч человек, покинувших родину из‑за церковных реформ.
Однако гонения на старообрядцев не прекращались. При новых указах царевны Софьи они усилились, и многим пришлось искать убежища ещё дальше. Из Белоруссии старообрядцы перебрались на территорию современной Польши — в Речь Посполитую, где находили относительную безопасность и возможность сохранить свои традиции.
Жизнь старообрядцев за границей
За рубежом старообрядческие общины старались воссоздать привычный уклад жизни. Они:
- сохраняли древние богослужебные книги;
- придерживались традиционных обрядов;
- организовывали собственные поселения и хозяйственные структуры;
- поддерживали связи между общинами, несмотря на расстояния.
Со временем старообрядческие диаспоры сформировались не только в Речи Посполитой, но и в других странах. Они сохраняли свою идентичность на протяжении столетий, передавая традиции из поколения в поколение.
Пересмотр реформы Никона
Интересно, что отношение к реформе патриарха Никона со временем изменилось. Сегодня многие историки и религиозные деятели признают, что её проведение привело к глубоким социальным и духовным потрясениям.
В 2021 году митрополит Иларион назвал гонения на старообрядцев трагедией национального масштаба. Это заявление отражает современный взгляд на события XVII века:
- признаётся ценность традиций, которые защищали старообрядцы;
- подчёркивается, что раскол нанёс ущерб единству русского народа;
- отмечается необходимость примирения и диалога между разными течениями внутри православия.
Таким образом, история эмиграции старообрядцев — это не просто эпизод прошлого, а важная часть национального самосознания, напоминающая о ценности религиозной свободы и уважения к традициям.