20 февраля 2014 года Аделина Сотникова стала первой в истории России олимпийской чемпионкой в женском одиночном катании. В Сочи 17-летняя фигуристка выдала лучший прокат в жизни, обошла Ён Ким Ён А и вписала свое имя в историю. Казалось бы, идеальный финал. Но именно с этого момента для Сотниковой началась совсем другая Олимпиада — бесконечная, шумная и крайне неприятная.
Победа в Сочи мгновенно превратилась в повод для скандалов, расследований и попыток пересмотра результатов. Причем длились они не месяцы — годы.
Фаворит и «девочка без имени»
Контекст тех Игр был предельно понятным. Ким Ён А — чемпионка Олимпиады в Ванкувере, обладательница всех важных титулов, икона фигурного катания. Даже несмотря на редкие выступления перед Сочи, ее статус не вызывал сомнений.
Сотникова к Олимпиаде подошла в роли крепкой, но не безусловной звезды. Да, четырехкратная чемпионка России, но без громких взрослых международных побед. Многие воспринимали ее как сильную, но промежуточную фигуру на фоне Липницкой и Ким. Золота в личном турнире от нее не ждали.
В короткой программе Аделина была почти идеальна. Чистые прыжки, максимальные уровни на вращениях и дорожке шагов, яркий образ «Кармен». Судьи оценили это высоко — 74,64 балла. Она стала второй, уступив Ким всего 0,28 балла.
Произвольная программа стала кульминацией. Сотникова каталась дерзко, на пределе, с самой сложной технической заявкой среди всех участниц. Да, был небольшой сбой на одном каскаде, но на фоне общей сложности и качества проката он не стал решающим. 149,95 за произвольную, 224,59 — в сумме. Это был космос для нее самой.
Ким Ён А откатала красиво и чисто, но ее техническая база уступала базе Сотниковой. Судьи почти сравняли компоненты, а по технике кореянка проиграла. Итог — второе место (219,11).
Судейство под огнем
Реакция последовала мгновенно. Западные СМИ заговорили о скандале, а некоторые — прямо о жульничестве. Французское издание L’Equipe назвала решение судей «скандальным», газета New York Times писала о сомнительной лояльности к россиянке. В USA Today обратили внимание на смену судейской бригады перед произвольной программой: вместо представителей США и Южной Кореи появились судьи из России и Украины. Эти факты подлили масла в огонь.
Петиции с требованием аннулировать результат подписали более двух миллионов человек. Южнокорейская федерация подала протесты, сначала неофициальные, затем формальные. В ход шли все возможные аргументы, кроме одного — математической ошибки. А именно она является единственным основанием для пересмотра результатов.
Сама Аделина в полемику не вступала. Она повторяла простую мысль: вопросы к судьям — не к ней. Свой прокат она сделала честно и лучше, чем когда-либо. МОК занял холодную и формальную позицию. Расследование возможно только при жалобе от федерации и наличии оснований. Их не нашлось. ISU отклонил все протесты, дисциплинарные комитеты нарушений не выявили. Через два месяца после Игр последняя попытка Кореи провалилась. Золото осталось у Сотниковой.
— Прошло уже два месяца после Олимпиады. И вот — протест… Могу сказать только одно: эта медаль — моя, и я ее никому не отдам, пусть что хотят со мной делают. Я выиграла свою золотую медаль честно, — сказала Сотникова «Советскому спорту».
Допинговый шлейф, всплывший позже. интервью 2023 года с новой волной
Казалось бы, история закрыта. Но в 2017 году имя Сотниковой снова оказалось в повестке — уже в контексте доклада Макларена. В документах упоминалась царапина на пробирке с ее допинг-пробой из Сочи. Это стало поводом для разбирательства МОК. Расследование длилось недолго. Комиссия пришла к выводу: доказательств нарушения антидопинговых правил нет. Дело закрыто официально, без санкций и последствий.
Почти через десять лет Сотникова сама невольно вернула эту тему в инфополе. Рассуждая о деле Камилы Валиевой, она вспомнила Сочи-2014 и сказала, что ее «оправдали после вскрытия второй пробы». Фраза прозвучала неаккуратно — и мир снова взорвался.
— Даже вспоминая 2014 год, когда через какое-то время сказали, что у меня нашли допинг, и у меня должен был быть суд, и всё это должно было быть. Но потом меня оправдали, потому что открыли вторую пробу, и у меня всё было хорошо. А тут другая история. Мне было ужасно, я была в подавленном состоянии, — рассказала Сотникова в интервью на YouTube-канале Tatarka FM.
Запись быстро разлетелась. Южнокорейская сторона мгновенно отреагировала, заявив о намерении добиться нового расследования и перепроверки проб с учетом современных технологий. Аргумент был прост: если пробы А и В различались — это повод вернуться к делу. МОК ответил предельно ясно. Пробы Сотниковой были отрицательными. В 2017 году расширенное тестирование нарушений не выявило. Оснований для жалобы нет. Южная Корея официально признала, что шансов пересмотреть результат больше не осталось.