Зачетная работа по межфакультетскому курсу "Русское средневековье: история и историческая память". Преподаватель Ткаченко Виктория Владимировна
Тема работы : особенности интерпретации события русской средневековой истории в художественном произведении XVIII-XXI вв.
Году Единства народов России посвящается
В далеком-далеком 1078 году на Руси произошло грандиозное междоусобное сражение, получившее название по месту произошедшего «Битва на Нежатиной Ниве». Оно было запечатлено в Начальной летописи, известной как «Повесть временных лет». Это сражение по праву называют одним из крупнейших столкновений подобного рода. Схлестнулись интересы Изяслава Ярославича, великого Киевского князя, его брата Всеволода, князя Черниговского и князей-изгоев, в ходе династических пертурбаций лишенных волостей в центральном Поднепровье, и вынужденных тесниться в далекой Тмутатакани.
Изгоями были внуки Ярослава Мудрого -- Борис Вячеславич и Олег Святославич. Эти князья не смирились с потерей отцовского наследия, особенно Олег, с потерей богатой Черниговской земли, и пошли восстановить, как им казалось, справедливость, силой и мечем. Против них вышли сам Изяслав Киевский с сыном Ярополком, а также Всеволод с сыном Владимиром, известным в последствии как Мономах. «И бысть сеча зла». Итогом битвы была гибель обоих предводителей – Бориса и Изяслава, а также множества ратников.
Сообщения «Повести Временных лет» дополняет фрагмент «Слова о полку Игореве», в котором также говориться о тех же временах княжеских усобиц, но с важными поэтическими деталями:
«Тогда при Олзе Гориславличи сеяшется и растяшеть усобицами; погибашеть жизнь Даждь-Божа внука, в Княжих крамолах веци человекомь скратишась. Тогда по Руской земли ретко ратаеве кикахуть: не часто врани граяхуть, трупиа себе деляче; а галици свою речь говоряхуть, хотять полетети на уедие.»
С течением веков история древней Руси стала забываться. Изложенная в летописях, она была доступна только небольшому числу исследователей. Карамзин вернул ее россиянам, а XIX век произвел к жизни целый сонм «колумбов российских древностей», которые избороздили ее всю вдоль и поперек. Одним из таких «колумбов» был историк Михаил Погодин. Но следует заметить, что тогдашнее просвещенное общество мало интересовалось фактами русской истории, -- его больше влекли западные социальные и политические теории. Размышлениями над ними были заполнены все толстые литературные журналы того времени. Другой, занимающей многих, темой была «горькая жизнь простого народа».
Певцом этой горечи заслуженно считается Николай Некрасов. Не было человека в России и в СССР, кто бы не проливал слез над его стихотворением «Несжатая полоса», в котором изображена печальная картина -- мужик-крестьянин лежит больной в избе не в силах убрать с поля хлеб. Однако в таком понимании есть важная нестыковка. Дело в том, что жатвой на Руси традиционно занимались женщины -- срезали колосья и вязали их в снопы. Кроме того, заболевший человек мог бы за часть урожая нанять для уборки хлеба соседей -- не пропадать же всему созревшему зерну!
В этой работе мы приведем аргументы в пользу того, что это стихотворение посвящено горькой судьбе не крестьян XIX в, а киевского князя Изяслава.
На эту мысль наталкивает одно письмо Алексея Феофилактовича Писемского к историку Погодину. Писемский, который посылал свои статьи то в погодинский «Москвитянин», то в некрасовский «Современник», был вроде связующего звена между редакторами обоих журналов. В упомянутом письме Писемский сообщал о своей встрече с Некрасовым:
«…я поделился с Некр. [Некрасов] Вашим рассказом о несчастном Изяславе киев. [киевском], причем Ник. Ал. судьба оного князя сильно заинтересовала. Он расспрашивал меня о подробностях, а когда я не смог ему сообщить ничего вразумительного, раскрыл Карамзина, и прочел мне несколько страниц. Я был рад освежить в памяти Ваш рассказ. Потом мы говорили о усобицах и битве на Нежатиной ниве… Ник. Ал. стал рассуждать, что название «Нежатина нива» есть очень сильный образ. Этот разговор состоялся прошлой осенью. И тут я читаю в «Современнике» новое стихотворение Н.А. «Несжатая полоса». Не сомневаюсь, что навел его на эту тему наш разговор…».
Стихотворение Некрасова «Несжатая полоса» впервые было напечатано в «Современнике» в 1856 г. Считается, что оно навеяно болезнью самого Некрасова, который изобразил себя в образе заболевшего крестьянина.
Но нельзя отбрасывать и другую версию, что это стихотворение – аллюзия на события 1078 г. Разберем его на предмет сравнения с судьбой князя Изяслава.
Во-первых, сразу поражает сходство названия битвы у села на «Нежатиной Ниве» и названия стихотворения «Несжатая полоса». Вряд ли такое совпадение могло быть случайным. Битва произошла поздней осенью -- 3 (17) октября. В стихотворении Некрасова также речь идет об этой поре:
Поздняя осень, грачи улетели
Лес обнажился, поля опустели.
Только не сжата полоска одна
Грустную думу наводит она.
Есть несколько ярких совпадений образов Некрасова с образами в приведенном фрагменте «Слова». Например, и там, и тут, говориться о птицах – в «Слове» это налетевшие вороны и галки, у Некрасова – улетевшие грачи. Далее в стихотворении прямо говориться о несжатой полосе, то есть части поля, с которого не убран хлеб. Причина – отсутствие Пахаря:
Кажется, шепчут колосья друг другу:
«Скучно нам слушать осеннюю вьюгу,
Скучно склоняться до самой земли,
….
Где же наш пахарь? чего еще ждет?
Некрасов вводит персонаж Пахаря. Образ пахаря есть и в «Слове». Описывая княжеские усобицы, автор «Слова» говорит, что в те времена «по Русской земли ретко ратаеве кикахуть» («редко пахари покрикивали» – пер. Лихачева).
Почти былинный образ Пахаря, а также Сеятеля и Хранителя Земли (ср. у Некрасова же в другом стихотворении – «Сеятель твой и хранитель»), соединяется с образом Хозяина земли Русской, как назовет себя последний ее Самодержец, а в отношении русской древности – с образом Князя, каковым был в первую очередь Князь Киевский.
Важным поэтическим образом в стихотворении «Несжатая полоса» являются колосья. Это они ждут своего Пахаря, своего Хозяина, это они вопрошают – почему же он их не жнет? Ветер доносит ответ, что Пахарем овладела немочь. Он не может поднять рук для завершения своего дела, он обессилил.
И в этом есть прямая аллюзия с судьбой князя Изяслава. За десять лет до битвы на Нежатиной Ниве, в 1068 г. случилась другая битва – с половцами. Изяслав с другими русскими князьями был разбит, бежал и укрылся в Киеве. Половцы наводнили Русскую землю. Жители Киева стали требовать от Изяслава, чтобы он их вооружил и послал на врага. Но князь этого не сделал. Вот об этом и говориться в стихотворении «Несжатая полоса»:
Плохо бедняге — не ест и не пьет,
Червь ему сердце больное сосет,
Руки, что вывели борозды эти,
Высохли в щепку, повисли как плети,
Очи потускли и голос пропал…
Что же мы видим? Народ-колосья требуют от Пахаря-князя, чтобы он послал их на битву. А мы знаем, что образ битвы традиционно соотносится с образом жатвы. Но удрученный поражением, Изяслав утратил волю к сопротивлению.
В результате судьба князя была плачевной -- жители Киева восстали, и Изяслав за свое безволие был смещен самим народом, и отправился в изгнание. Борозды, о которых говориться в стихотворении – это бразды правления, которые выпали из обессиленных рук князя. Сегодня слова «бразда» и «борозда» воспринимаются как совершенно разные по смыслу, но это слова родственные, изменившиеся в результате традиционной перегласовки (оро - ра, оло - ле и др.). (для сравнения -- Пушкин слово «бразда» употребляет в значении борозда: «Бразды пушистые взрывая, Летит кибитка удалая…»). Червь, который сосет сердце Пахарю, -- это червь сомнения, рождающий колебания в решительную минуту, когда нужно действовать. Народ справедливо вопиет ко князю «Где же наш пахарь? чего еще ждет?», а князь, оказывается «не по силам работу затеял».
Гнев народа справедлив. На то и князь, чтобы собирать лучших людей, самое «зерно», вести их на врага. Так понималось главное служение князя в Древней Руси. И если князь не мог понести этого служения, тогда беда настигала всех. Об этом и говорит народ князю, имея в виду нашествие половцев:
«Нас, что ни ночь, разоряют станицы
Всякой пролетной прожорливой птицы,
Заяц нас топчет, и буря нас бьет...»
При этом сам народ полон решимости дать отпор врагу. В стихотворении Некрасова мы слышим, как простые горожане Кивева буквально вопиют ко князю:
«Или мы хуже других уродились?
Или не дружно цвели-колосились?
Нет! мы не хуже других — и давно
В нас налилось и созрело зерно»!
Зерно, -- это еще один важный образ. Что же он символизирует? Зерно -- это решимость людей самостоятельно бороться за свою судьбу, то, чему посвящен дискурс Некрасова. Люди-колосья говорят : "мы не хуже других, мы не дурнее, мы сильны, мы готовы к битве, мы настроены на победу. Веди нас, князь!". Но князь не отвечает народному требованию, он молчит, он не может взглянуть народу в лицо, его «голос пропал», его «очи потускли», он укрылся от народа в своих покоях.
И к народу приходит понимание, что нет больше надежды на князя : "Ветер несет им печальный ответ: — Вашему пахарю моченьки нет". Бремя власти стало князю непосильно : "Знал, для чего и пахал он и сеял, Да не по силам работу затеял." Да, тяжела Шапка Мономаха! (правда, сам Мономах только через несколько лет получит свое прозвище и возложит на себя шапку высшей власти!).
Это понимание рождает в народе зерна гнева. Тут Некрасов верен своей основной теме – исподволь, намеками он говорить о грядущих потрясениях. Поэт намеренно опустил историю с изгнанием князя, справедливо опасаясь цензуры, которая усмотрела бы в этом критику существующий власти. Но и без этого произведение Некрасова «Несжатая полоса» несет ясную идею – только тогда всем бывает счастье, когда Колосья и Пахарь, народ и власть пребывают в единстве.
Так события глубокой русской древности нашли отражение в одном из самых популярных стихотворений Николая Некрасова.