Близится весна, которая, как известно, период обострений. Сами понимаете каких, поэтому репортаж мой, думаю, выйдет весьма удачно.
Волею судеб оказалась я на необычной экскурсии, сама бы ни в жисть, а за компанию и не такое сотворишь. Как думаете, что это за умиротворяющие городские пейзажи? Тут кроме краснокирпичной классики в русском стиле видна оранжерея, цветник, огород, часовня и много чего ещё.
А между тем это легендарная Канатчикова дача, она же Клиническая психиатрическая больница им. Алексеева, в советское время — знаменитая Кащенко.
Начнём с нейминга: больница сейчас носит историческое название — имени легендарного московского городского головы Николая Александровича Алексеева (1852-1893), а врач-психиатр Петр Кащенко проработал в ней всего два года, но потом сделался выдающимся организатором психиатрической помощи, правда, в основном в Ленинграде, а до революции он находился под политическим надзором за неблагонадежность. Больница была основана по инициативе Алексеева, так как к тому времени Москва уже очень нуждалась в заведении подобного рода, а в городе была лишь одна лечебница для душевнобольных — Преображенская.
Больница построена как максимально современная на момент открытия, продуманы тёплые переходы между корпусами, своя котельная, электростанция. И это целиком и полностью заслуга Алексеева, который уговаривал жертвовать на больницу, отверг предложенный ему проект строительства деревянных бараков для больных вместо каменных корпусов.
Деньги на строительство больницы дали многие меценаты того времени, среди которых Фрол Ермаков, Абрикосовы, Лепешкины, Коншины, Прохоровы, Бромлей, Сергей Перлов. Их имена увековечены на памятнике-часовне.
Увы, Алексеев не дожил до открытия больницы — за год до окончания строительства он трагически погиб от руки… душевнобольного, желавшего прославиться убийством известного человека.
Имей сожаление к ближнему твоему, потерявшему драгоценнейшее для человека — рассудок, не отказывай подать ему руку благодетельной помощи и страшись не признавать его тебе подобным.
Это слова врача Ивана Федоровича Рюля, которые были выбиты на фронтоне главного здания Алексеевской больницы.
К моменту открытия больницы была полностью готова ее женская часть – двухэтажное кирпичное здание, в котором было шесть отделений: для спокойных (в них были цветы, стулья, картины, мягкие диваны), полуспокойных, слабых, беспокойных (с тяжелыми скамьями), вновь поступивших и буйных (тяжелая железная кровать, стены обиты матрацами). В каждом отделении несколько больших и светлых палат на 6-8 мест, изолятор для беспокойных, комната отдыха (она же помещение для трудотерапии), ванная, буфет, процедурная, свой прогулочный садик за невысоким деревянным забором. В мужских отделениях для спокойных больных – бильярд и музыкальные инструменты.
Постоянно с больными находились няньки и дядьки, работавшие посменно практически сутками, причем у них не было выходных и отпусков.
Первым главврачом стал Виктор Романович Буцке, который совмещал административные функции и работу врачом. Он основал в больнице оранжерею, куда было заказано из заграницы сто сортов роз, устроены лужайки, заложены сад и огород. С больницей связана деятельность отцов-основателей отечественной психиатрии – Корсакова, Сербского, Ганнушкина. Буцке и Корсаков начали работу по нестеснению больных: изоляторы были превращены в наблюдательные палаты, с 1902 года в спокойных отделениях сняли решетки на окнах.
После кончины Буцке в 1904 году главврачом стал Петр Петрович Кащенко. Он многое сделал для улучшения бытовых условиях младшего персонала, повысил им оплату труда, а также организовал курсы, названные «школой Кащенко, на которых соискателей обучали грамоте и уходу за больными, организовал лечебно-трудовые цеха: гильзовый, корзиночный, переплетный, сапожный, столярный, пациенты работали также в саду и оранжерее.
Мы не сделали скандала –
Нам вождя недоставало:
Настоящих буйных мало –
Вот и нету вожаков.
(В. Высоцкий)
Важный момент: в Алексеевской больнице никогда не содержались люди, совершившие преступления, и до появления фармпрепаратов (нейролептиков, антидепрессантов) в 1950-х все лечение заключалось в строгом соблюдении здорового режима (сон, прогулки, питание) и трудотерапии. С самого начала главврач Буцке запретил смирительные рубашки и кафтаны, к буйным пациентам применялись обертывания: укутанные во влажные теплые простыни они успокаивались и засыпали.
Однако помним у Высоцкого: «Тех, кто был особо боек, прикрутили к спинкам коек». То есть в советское время традиции нестеснения больных были нарушены... Высоцкий в Кащенко действительно был, его лечили от наркотической и алкогольной зависимостей. Одну из биографий Высоцкого написала врач больницы, Зинаида Агеева, лечившая его. Правда, в книге никаких подробностей и особенных тайн она не выдала.
Но «гада-главврача Маргулиса» в больнице им. Кащенко не было! Список главврачей известен, он совсем небольшой, Маргулиса там нет. А во время пребывания Высоцкого в больнице главврачом был Валентин Михайлович Марковкин (с 1964 по 1987). При нем и был создан интереснейший музей больницы, в котором удалось побывать. Он расположен в историческом корпусе мужского отделения для полубеспокойных и беспокойных.
Необычна планировка здания: внутри комнат нет углов, соединения стен сглажены, чтобы исключить возможность травмирования, на лестнице умещается один человек, то есть идти можно только друг за другом.
В корпусе с актовым залом (здание с градусником или шприцом, кто уж что видит) много живописных работ пациентов, есть даже очень выразительный скульптурный портрет Петра Кащенко. На сцене актового зала стоит рояль, на котором играла юная Людмила Зыкина, её мама работала в больнице.
Очевидно, что начальный этап работы больницы был одновременно ее золотым веком. Казалось, что общество идет по пути гуманизации и милосердия, но это только казалось, что, впрочем, нисколько не умаляет великих заслуг тех, кто вложил свой труд и душу в больницу.
В 1894 году на втором этаже административного здания Алексеевской больницы была освящена церковь во имя иконы «Всех скорбящих радость». Сохранилась оригинальная роскошная чугунная лестница.
В советское время храм был уничтожен, помещение использовалось для мастерских, потом как конференц-зал. С 1994 года храм снова действует, пациенты могут посещать службы только с разрешения лечащего врача и в сопровождении персонала.
В храме прекрасные, будто воздушные и нежные росписи: есть изображение великой княгини Елизаветы Федоровны, узнаваемо здание больницы и московской городской думы (также построена при Николае Александровиче Алексееве), икона с изображением мученика Федора Пальшкова – псаломщика больничного храма, расстрелянного на Бутовском полигоне в 1938 году.
С самого начала работы больницы в ней проходили лечение множество известных личностей, в частности, архитекторы Кекушев и Мейснер.
Директор Виктор Романович Буцке весь проникнут гуманным и либеральным духом сделать жизнь больных как можно легче и светлее. Все здесь, начиная с удобной койки и здоровой пищи и кончая роскошным конференц-залом с бильярдом и роялем, находится в самых лучших условиях чистоты и гигиены.
Так отозвался о больнице некий Быковский, который был на излечении в больнице, и пребывание свое описал в книге «Сто дней в сумасшедшем доме». Это любопытная миниатюрная книжка, изданная автором за свой счет, мне удалось подержать ее в руках в Ленинке, выкладываю несколько страниц для знакомства.
Территория больницы ухоженная, везде очень зелено и тихо. На огороде и в оранжерее пациенты и сейчас трудятся, правда, использовать собственный урожай на больничной кухне запрещено. Потому что эти продукты без документов. Вроде правильно, а вроде и нет...
Как рассказали, сейчас здесь много пациенток (и пациентов!) с расстройствами пищевого поведения, особенно анорексией, и деменцией. Какие времена – такие потребности.
Спасибо за внимание к моим публикациям. Очень признательна за подписки и лайки))
Информация об экскурсии по Москве со мной в моем телеграм-канале "По семи холмам с Сашей Эль".