Приветствую всех любителей Мира Ведьмака!
Продолжаем обзор игры «The Witcher 3: Wild Hunt», с предыдущими публикациями по этой теме можно ознакомиться в подборке «The Witcher 3: Wild Hunt».
Раннее утро в доках у Геральта началось как обычно с опроса местных докеров, которые всегда в курсе о вновь прибывших и вставших под разгрузку кораблях. Таких оказалось три, и он поспешил на пирс переговорить с капитанами.
Найдя судно с нужным названием, ведьмак окликнул стоящую на пирсе у борта женщину в мужской одежде, сапогах и красной шляпе с пером альбатроса, внимательно наблюдающую за работой докеров. Она обернулась и оценивающе оглядела его властным взглядом сверху вниз.
Рябое от перенесённой когда-то оспы, обветренное лицо, с плотным веером морщинок вокруг глаз, глубокими складками вокруг рта и волевым подбородком приятным назвать было трудно. И разговаривала она так, словно отдавала команды своим матросам в бурную погоду. Но ведьмака это не смущало. Геральт не был суеверным, и поверье о женщинах на корабле его ничуть не беспокоило: в данный момент, будь капитан хоть скальным троллем, лишь бы доставил, куда нужно.
Снова неудача, и ведьмак пошёл к следующему кораблю. Капитан «Единства народов» стоял на корме, разглядывая в подзорную трубу окрестности бухты. Наличие очков у него на носу – не проблема, лишь бы не путал стороны света на карте.
«Неужели и сегодня не повезёт? – раздражённо думал Геральт по пути к «Золотому осетру», – хоть на лодке плыви, да в навигации не силён».
В корчме он подошёл к знакомой официантке, которая, наверняка, знает всех постоянных клиентов.
– Привет, Беа!
– О, милсдарь Геральт! Целую неделю к нам не заходите, я уж переживать начала. Вам, как всегда, реданского светлого?..
– Нет. Я ищу капитана Волверстона, Флягой кличут. Знаешь такого?
– Как не знать! Сегодня объявился, и по обычаю, от стойки не отходит. Там его ищите. В большой коричневой шляпе и с флягой на боку. Не спутаете.
– Спасибо, детка!
– Удачи, милсдарь ведьмак!
«Удача мне сейчас ой, как нужна, – Геральт быстро отыскал капитана, стоящего у стойки, с бутылкой и кубком в руках, – это мой последний шанс».
«Последний шанс» ведьмака, к этому времени, успел изрядно нагрузиться и широко расставив ноги, мерно покачивался, словно всё ещё стоял на палубе корабля.
Пока заканчивалась погрузка «Атропоса», Геральт собрал вещи в «Шалфее», попрощался с друзьями и Плотвой, которую пришлось оставить на их попечение. Брать её на борт Волверстон наотрез отказался, а настаивать ведьмак не стал. Денег, после оплаты проезда, осталось достаточно, чтобы проблему с лошадью решить на месте.
К полудню все приготовления к отплытию завершились, «Атропос» вышел из бухты и лёг на курс. Ветер дул попутный, и, вскоре, полоска новиградского берега скрылась за горизонтом.
Волверстон поместил ведьмака в своей каюте, не столько заботясь об удобствах пассажира, сколько о желании иметь под рукой компаньона на время рейса. Выйдя в море, он переключился на запас спиртного, в изрядном количестве запасённого во время стоянки и отрывался от кубка лишь на время сна. Геральт был не слаб в выпивке, но соперничать в этом деле с капитаном никак не мог. Волверстон же, не смотря на количество выпитого, умудрялся при этом исправно исполнять свои прямые обязанности. Несколько раз в течение дня, нахлобучив поглубже шляпу, раскачиваясь в такт с палубой, он поднимался на корму с астролябией под мышкой, делал измерение высоты светила над горизонтом и принимал доклад от матроса о количестве узлов, отмеренное лагом. В каюте, сверяясь с потрёпанной таблицей, производил какие-то вычисления, отмечал на карте местоположение корабля и при помощи транспортира с линейкой уточнял курс. Сделав запись в судовой журнал, он выходил наружу, чтобы отдать команду рулевому по корректировке курса и возвращался к своему привычному занятию.
Ночь ведьмак провёл беспокойно, под аккомпанемент громогласного храпа капитана. «Атропос» мерно раскачивался на волнах и тихо поскрипывал, словно жалуясь на свою нелёгкую судьбу. По полу перекатывалась пустая бутылка, при каждом крене глухо ударяясь о лавку. Только перед самым рассветом пришёл сон, в котором Геральту привиделась бездна фиалковых глаз в бурных волнах чёрных локонов.
Утром Волверстон первым делом наполнил кубки, залпом осушил свой, довольно крякнул, и, надев шляпу, вышел на палубу. Новый день пошёл своим чередом. Большую часть времени Геральт находился на воздухе, возвращаясь в душную, пропитанную перегаром каюту лишь для того, чтобы наскоро перекусить. Моряки, занятые повседневными делами, обычно охочие на едкие шуточки в адрес пассажиров, благоразумно не беспокоили беловолосого ведьмака, который, держась за ванты, подолгу глядел на далёкий горизонт, впереди по ходу судна.
На третий день погода начала портиться: небо затянулось тёмными облаками, ветер усилился, и что самое неприятное – сменил направление. «Атропос» начал переходить с одного галса на другой, что существенно замедлило продвижение к цели.
Около полудня марсовый закричал, что видит землю. Все свободные от вахты собрались на высокой корме, откуда уже можно было разглядеть на горизонте еле видную тёмную полоску.
Волверстон уверенно заявил, что это – Ард Селлиг, самый большой остров архипелага, единственный порт которого, Каэр Трольде, был конечной точкой их рейса. Команда с удвоенным рвением принялась работать с парусами, предвкушая скорый отдых на берегу.
Геральт с волнением смотрел на приближающийся остров: через несколько часов он, наконец, увидится с Йеннифэр. Как она его встретит, о чём будет разговор – сейчас было не важно. Главное – она будет рядом.
Однако у судьбы на все будущие радужные ожидания были свои намерения. В тот момент, когда желанный скалистый берег стал приобретать отчётливые очертания, матрос на марсе заметил в море парус. Возбуждённые голоса моряков разом стихли. Все застыли, напряжённо глядя на капитана, который томительно долго разглядывал в подзорную трубу небольшое светлое пятнышко. Наконец Волверстон опустил трубу, бросил быстрый взгляд в сторону острова, что-то прикидывая в уме, и, встав рядом с рулевым у штурвала, скомандовал: «По местам! К повороту оверштаг приготовиться!»
Не задавая вопросов, команда быстро и слаженно разбежалась по кораблю, занимая свои места возле такелажа, управляющего парусами. Ни паники, ни суеты, ни растерянности на лицах моряков Геральт не заметил, но по напряжённым взглядам понял всё без слов: парус на горизонте – это пираты.
Ведьмак мало смыслил в судовождении, но сообразил, что Волверстон хочет добраться до порта прежде, чем пиратский корабль успеет их догнать. Команда работала в бешеном темпе, ведь теперь от этого зависела жизнь каждого. Расстояние до берега сокращалось, но парус приближался быстрее. В море многое зависит от ветра. Пиратский драккар, лёгкий и более маневренный, идущий с попутным ветром, имел значительное преимущество в скорости перед тяжёлым «Атропос», и дистанция между ними катастрофически быстро таяла. Через пару часов уже можно было разглядеть сидящих на вёслах, вдоль бортов людей в кожаных доспехах, отороченных мехом.
Ветер, тем временем, крепчал. Волверстон тянул время, но расчёт на то, что пираты отстанут, не решившись атаковать при всё более усиливающемся волнении, не оправдался. Островитяне, привычные к плаванию в таких условиях, не сдавались и вскоре приблизились на расстояние полёта стрелы.
Геральт спустился в каюту, выпил эликсир, готовясь к бою. Когда он вернулся на палубу, пиратский драккар уже шёл параллельным курсом вплотную к «Атропос».
Сильная качка сбила прицел, и первый залп островитян из луков прошёл верхом, лишь наделав дыр в парусах. Волверстон приказал готовиться к бою, и команда взялась за оружие. Драккар взлетел на гребне волны выше уровня палубы, и на этот раз стрелы нашли свою цель. Кто-то громко закричал. В следующий миг раздался глухой удар, и треск ломающегося дерева. Абордажные крючья вцепились в борт, и, под прикрытием лучников пираты полезли на палубу.
Островитяне не имели преимущества в численности, но были лучше экипированы и более опытны в рукопашном бою. Моряки, понимая, что пощады не будет, отчаянно сопротивлялись. Жаркая схватка закипела по всему кораблю. Волверстон оставил штурвал, сбежал с кормы на палубу и с мечом бился вместе с командой, пока не пал под ударом топора с пробитой головой.
Геральт рубанул по пальцам первого ухватившегося за борт пирата, отбил стрелу, летящую в грудь и отсёк один из тросов, удерживающий драккар рядом с кораблём. Сбоку на палубу влез здоровенный детина в шлеме с полумаской и кольчужной бармицей. Ведьмак отбил мощный удар топора, уклоняясь, зацепил бедро проскочившего противника. Взревев раненным медведем, пират развернулся, вновь кинулся на него, опять промахнулся, и, получив дополнительное ускорение Ардом в спину, упал спиной на мокрую палубу. Прыгнув обеими ногами на грудь пирата, Геральт вонзил клинок точно в глазную прорезь полумаски.
Пираты дрались яростно и наверняка одержали бы верх, не будь на корабле ведьмака, который значительно проредив численность нападавших, дал возможность команде очистить палубу и обрубить тросы, крепящие драккар к «Атропосу».
Победа далась неимоверно дорогой ценой: три четверти команды было убито, а более половины уцелевших ранены. Но даже порадоваться этому они не успели – всё в этот день оборачивалось против «Атропоса». Пока кипел бой, сильное волнение превратилось в шторм и огромные волны несли неуправлямый корабль прямо на высокие рифы, острыми клыками, обрамляющие скалистый берег. Кто-то побежал к штурвалу в надежде спасти корабль от крушения. Тщетно – он не слушался руля. Неубранные вовремя паруса, круто накренив «Атропос» неумолимо тащили его на камни.
Геральт едва успел ухватиться за ванты, когда судно стремительно налетело на скалу. Сухой треск дерева смешался с гулким шумом прибоя. Огромная волна накрыла палубу «Атропоса», сметая в воду всё, что на ней находилось. Переломившись, рухнула грот мачта, накрыв полотном паруса упавших в воду людей. Ведьмака резко дёрнуло вперёд, тросы державшие мачту лопнули, но он не выпустил концы из рук. Вода отхлынула назад, стащив разбитый корабль с камней. Следующая волна подхватила его и вновь, швырнула на риф, разнеся борт в щепки. «Атропос» лёг на бок и быстро начал уходить под воду.
Ведьмак крепко ударился о скалу, попытался зацепиться за камни, но вспененный поток стащил его обратно. Пока накатывала очередная волна, он изо всех сил старался плыть вдоль скалы, в поисках прохода между рифами. Так повторялось много раз. Какое то время он видел неподалёку в бурунах, какого то матроса из команды, но вскоре остался один. Ему повезло, и, когда силы уже были на исходе, стремительный поток втащил его в расщелину между скалами и перенёс по другую сторону рифового барьера.
*******
Очнулся Геральт от хруста гальки. Кто-то подошёл вплотную и ухватив его за плечо, перевернул на спину. Сквозь прикрытые ресницы он видел тёмный силуэт, заслонивший яркое, восходящее над горизонтом солнце. Наклонившийся потянул за цепочку из-за ворота куртки серебряный медальон. Ведьмак резко ударил Ардом, откинув мародёра в сторону на несколько шагов.
Геральт вскочил, вскинул руку к плечу, ухватив рукоять меча. Островитянин, кряхтя медленно поднялся, потирая ушибленный о камни копчик.
Геральт пропустил мимо ушей нелицеприятный эпитет в адрес чародейки. Если уж на более цивилизованном материке отношение к магичкам было зачастую негативным, что, в этом плане, можно ожидать от островитян, с их патриархальным укладом жизни. То, что Йеннифэр смогла найти приют у Крах ан Крайта, ярла Адр Скеллиг, объяснялось лишь их близкими отношениями в далёком прошлом. Ведьмак знал об этой старой истории: чародейка не делала секрета из своих прежних романах до встречи с ним. Чем она занималась в гостях у ярла – её дело. Учитывая свою измену с Трисс, Геральт особых иллюзий не питал. Сейчас он лишь страстно хотел увидеть её, а там будет видно.
Островитянин сел на лошадь и уехал, оставив ведьмака на берегу.
Геральт снял сапоги, скинул одежду и расстелил её просушиться на камнях. Солнце ещё не поднялось в зенит, но, несмотря на прохладный ветер со стороны моря, уже неплохо пригревало. Всё тело, сплошь покрытое синяками и ссадинами страшно ныло, но кости были целы. Накинув на голый торс перевязь с мечами, он прошёлся вдоль берега, осматривая деревянные обломки на каменистом берегу. Их было много, большей частью уже давнишние. Из свежих, вынесенных вчерашним штормом, нашлась лишь доска обшивки с уцелевшими буквами «Атроп…». По-видимому, остов корабля вместе с экипажем покоился сейчас в пучине по ту сторону рифов. Там же, в каюте, остались и его вещи вместе с заветным сундучком, но особо горевать об этом ведьмак не стал, ведь всё могло закончиться гораздо хуже.
В полдень Геральт, воткнув меч в песок, прикинул по тени стороны света, оделся, потуже затянул перевязь и зашагал по каменистой дороге по направлению к Каэр Трольде.