Знаете, друзья, есть на свете места, которые не просто видишь глазами, а чувствуешь кожей, нутром. Байкал — из таких. Я много где бывал за свои годы, топтал снега Камчатки, продирался сквозь карельские дебри, но зимний Байкал — это отдельная планета. Это не просто озеро, это живое, дышащее существо, у которого есть свой характер, свой голос и, безусловно, свое хрустальное сердце.
В феврале я собрал старый рюкзак, проверил крепления на ледоходах и отправился на встречу с Великим Озером. Мне хотелось тишины. Такой, чтобы слышать, как кровь шумит в ушах. И Байкал дал мне её сполна, но сначала он испытал меня на прочность.
Первое, что поражает, когда выходишь на лед в районе Листвянки или Ольхона, — это прозрачность. Ты стоишь, смотришь вниз, а под ногами — бездна. Метр, полтора чистейшего, как слеза, льда. Видно каждый камушек на дне, каждую застывшую водоросль. Мозг отказывается верить, что ты идешь по тверди. Первые шаги делаешь с опаской, шаркаешь ногами, словно проверяя: «А выдержишь ли ты меня, старик?». Но лед держит. Он крепок, как сибирское слово.
Самое сильное впечатление — это звук.
Байкал не молчит. Он разговаривает. Днем, когда солнце пригревает ледяной панцирь, и ночью, когда мороз сковывает его еще сильнее, озеро «стреляет». Это глухой, утробный гул, похожий на артиллерийскую канонаду или на то, как если бы под водой ворочался гигантский кит. Иногда трещина бежит прямо у тебя под ногами с резким звуком рвущейся ткани. В первый раз сердце уходит в пятки, хочется лечь плашмя и не дышать. Но потом привыкаешь. Понимаешь: это Байкал дышит. Это его ритм.
Мы шли от поселка Сахюрта к Ольхону. Ветер здесь — хозяин. «Сарма» может налететь внезапно и сдуть тебя, как пушинку. Но нам повезло, погода стояла ясная, морозная — минус двадцать, но на солнце казалось, что весна уже близко. Ледяные гроты на островах Малого Моря — это, доложу я вам, зрелище не для слабонервных эстетов. Сокуи — наплески воды, застывшие на скалах, — образуют причудливые фигуры. Кому-то видятся драконы, кому-то замки, а я видел застывшее время. Там, внутри грота, свисают тысячи сосулек, переливающихся на солнце всеми оттенками бирюзы и ультрамарина.
Особая глава этого путешествия — сибирское гостеприимство и местная кухня.
На одной из стоянок нас встретили буряты. Простые, крепкие люди с обветренными лицами. Пригласили в юрту, налили горячего чая с молоком и солью. Странный вкус с непривычки, но силы восстанавливает мгновенно. И, конечно, омуль. Быть на Байкале и не попробовать омуля — преступление. Мы ели его в виде расколотки. Это замороженная рыба, которую отбивают твердым предметом, пока шкура не слезет, а мясо не распадется на кусочки. Макаешь такой кусочек в смесь соли и перца — и во рту тает сама суть Байкала. Никакие суши и сашими не сравнятся с этой первобытной, честной едой.
Ночевка на льду — это испытание духа. Мы поставили палатку прямо на льду, закрепив её ледобурами (колышки тут бесполезны). Под тобой — километр воды. Над тобой — миллиарды звезд. Такого неба, как в Сибири, нет больше нигде. Млечный Путь кажется таким близким, что можно зачерпнуть его кружкой. Ты лежишь в спальнике, слушаешь, как под тобой ухает и стонет лед, и чувствуешь себя песчинкой в этом огромном, величественном мире. Это чувство смирения и восторга очищает душу лучше любой молитвы.
Экипировка здесь — залог не просто комфорта, а выживания.
Теперь, как человек, исходивший немало зимних троп, хочу дать несколько советов тем, кто загорелся идеей увидеть зимний Байкал.
- Обувь. Забудьте про городские зимние ботинки. Нужны специальные треккинговые ботинки с высоким голенищем, рассчитанные на температуру до -40. И обязательно — ледоступы или «кошки». Без них на байкальском льду вы будете коровой на катке. Ветер сдувает снег, оголяя зеркальную поверхность, на которой устоять невозможно.
- Одежда. Принцип многослойности — наше всё. Термобелье (шерсть мериноса лучше всего), флисовая кофта, пуховая жилетка и хорошая мембранная куртка, защищающая от ветра. Штаны — обязательно самосбросы или горнолыжные, с защитой поясницы.
- Защита лица. Балаклава, горнолыжная маска и жирный крем от мороза. Ветер с микрочастицами льда работает как наждачка. Без защиты лицо обветрится за полчаса до состояния «печеного яблока».
- Термос. Хороший, литровый термос с горячим чаем (лучше с травами — саган-дайля, например) должен быть у каждого. На морозе обезвоживание наступает незаметно, но быстро.
Байкал меняет людей. Оттуда возвращаешься другим. Более спокойным, что ли. В городской суете, в пробках и дедлайнах я часто закрываю глаза и вижу этот бескрайний ледяной простор, слышу гулкие удары сердца озера. И понимаю: все наши проблемы — это лишь рябь на воде. Главное — это глубина.
Берегите природу, друзья. Байкал велик, но хрупок. Если соберетесь туда — не оставляйте после себя ничего, кроме следов на снегу, и не забирайте ничего, кроме фотографий и воспоминаний.
Вопрос вам
А вы бы решились на ночевку в палатке посреди замерзшего озера, зная, что под вами километровая бездна?
Расскажите о своем самом экстремальном зимнем путешествии в комментариях. Может быть, вы ночевали в снежной иглу или катались на собачьих упряжках в Карелии?