Читала эту книгу я задолго до того, как познакомилась с психологией (я сейчас не про житейский опыт, а про академический смысл слова), поэтому восприняла ее больше с точки зрения сюжета и переживаний главной героини, но сейчас такая оценка для меня очевидно поверхностна. Эта книга самый что ни на есть феноменологический отчет о процессе самоисцеления.
Смотрите сами.
Исходная точка: кризис. Вернее, классический экзистенциальный кризис. Героиня переживает крушение идентичности, где внешние роли (жена, мать в потенциале) перестали соответствовать внутреннему «Я». Её состояние — острая душевная боль, не оставляющая места капризам и эгоцентризму.
Механизм совладания: путешествие, которое в данном конкретном случае выступает не только как смена географического местоположения, но и как проблемно-ориентированная копинг-стратегия и поэтапная ресурсная перезагрузка в 3 направлениях: Италия (удовольствие), Индия (духовность) и Индонезию (баланс и любовь). "Секрет успеха" в том, что смена обстановки, которая действительно позволяет выйти из застывших паттернов (в терапии это называется «изменением контекста») не избавляет от проблем, "перевозимых с собой с собой в чемодане", но их-то как раз героиня решает внутри себя, а не сменой географии. Причем в очень правильной последовательности:
1. Это восстановления базового доверия к миру и реабилитации телесности - Лиз возвращает себе способность чувствовать удовольствие от еды, языка, праздности, набирает вес, сходит с антидепрессантов.
2. Проработка вытесненных чувств - это жизнь в ашраме, медитации, встреча один-на-один с прошлыми обидами (или, говоря юнгианским языком, со своей "тенью"). Кстати, я несколько раз слышала от своих знакомых, которые тоже читали книгу, о том, что эта часть скучная, монотонная и неинтересная. Я по степени интересности градировать не буду, но именно эту часть запомнила детальнее других и даже все цитаты, которые отметила себе, - оттуда. Такой намек Вселенной.
3. Интеграция опыта, достижение баланса между телесностью и духовностью, принятие несовершенства мира и себя, но главное, на мой взгляд, установление доверительных отношений с Богом. С точки зрения психологии, это успешно реализованный путь калибровки интуиции и активации внутренней мудрости, т.е. той части психики, которая знает ответы, но заглушена обстоятельствами и переживаниями.
И здесь я бы должна написать: "Ну кто из нас не сталкивался с кризисом?! Читать всем! А если вы в кризисе сейчас, то - немедленно!"
НО! Эту фразу вынуждена заменить на предостережение: метод Лиз действенен, но не универсален. История Лиз — не инструкция, а лишь одна из историй, которая может никак не коррелироваться с реальностью матери 4 детей, которая осталась без средств к существованию - к примеру. Да и в целом есть воспринимать её как руководство «брось всё и ищи себя», игнорируя ответственность перед близкими и самой (сами) собой, это приведет лишь к новым проблемам.
Более того, сама Гилберт в более поздних интервью признавала, что позже она снова «разбила свою жизнь вдребезги», столкнувшись с новыми кризисами, что говорит о том, что работа над собой и даже кажущееся в какой-то момент абсолютным исцеление — это не что-то железобетонное.
Поэтому резюмирую так: от этой книги вы получите невероятное удовольствие, заряд оптимизма и надежды в самом превосходном значении этого слова, вдохновляющий пример того, как трансформировать кризис в точку роста и вполне вероятно даже свой путь к балансу между «есть», «молиться» и «любить» в собственной жизни, не повторяя буквально опыт Лиз, а адаптируя его к своим целям, возможностям и желаниям.
Что касается меня, в своем тогда еще рукописном литературном дневнике, прежде, чем выписать цитаты (всего 2!), я сделала пометку" "Ну не обо мне ли написано?!":
Это явно был очередной прикол Свамиджи.
Значит, захотела стать «молчаливой девушкой из храма»? Вот тебе…
В ашраме такое случается сплошь и рядом. Стоит только принять важнейшее грандиознейшее решение по поводу того, что ты должна делать и кем стать, как возникают обстоятельства, благодаря которым сразу понимаешь, насколько плохо разбираешься в себе. Уж не знаю, сколько раз Свамиджи произносил эти слова при жизни и сколько раз наша гуру повторяла их после его смерти, но, видимо, этого было недостаточно, чтобы полностью усвоить их смысл:
«Бог живет в тебе. Бог и есть ты».
Бог и есть ты.
Если свести всю философию нашей йогической традиции к одной священной истине, эта строка станет ее точным отражением. Бог живет в тебе, Бог — это ты, такая, какая есть. Ему неинтересно смотреть, как ты пытаешься изображать из себя кого-то другого, кто, по твоему мнению, соответствует идиотским представлениям о том, как должна выглядеть и вести себя высокодуховная личность. Всем нам почему-то кажется, что, чтобы стать просветленными, необходимо внести массивные, драматические изменения в свою личность, отречься от собственной индивидуальности. Это классический пример того, что на Востоке называют ложным мнением. Свамиджи говорил, что недовольные собой каждый день находят что-то новое, что им хотелось бы изменить, однако обычно это приводит не к умиротворению, а к депрессии. Всю жизнь он учил, что аскетизм и самоотречение — ложные цели, к которым не следует стремиться. Чтобы познать Бога, нужно отречься лишь от одного — ощущения собственной разделенности с Богом. Или оставаться тем, кто ты есть, не выходя за рамки своей природы.
И какова же моя природа? Мне нравится учиться в ашраме, но что касается моей мечты о том, чтобы бесшумно парить в его стенах с нежной неземной улыбкой, двигаясь к просветлению, — она откуда взялась? Не иначе как с телевизионного экрана. Но реальность такова, какой бы грустной она ни была: мне никогда не стать этим неземным созданием. Меня всегда очаровывали воздушные девушки-виденья. Мне всегда хотелось быть молчуньей. Наверное, потому, что я не такая. Именно поэтому мне кажется, что темные густые волосы — это красиво: потому что у меня их нет и не будет. Но настает время, когда приходится смириться с тем, что имеешь: если бы Богу захотелось создать меня застенчивой барышней с густыми темными волосами, Он бы так и сделал — но не сделал же. В таком случае благоразумно принять себя такой, какая я есть, целиком и полностью.
— Этот мальчик всего лишь болен от рождения. Его семья принесет жертву, и все будет исправлено. А ты, Лисс? Ты будешь заниматься балинезийской медитацией каждый вечер? Чтобы держать в чистоте разум и сердце?
— Буду, каждый вечер, — пообещала я.
— И научишься улыбаться даже печенью?
— Даже печенью, Кетут. Я буду широко улыбаться печенкой.
— Молодец. Будешь улыбаться — станешь красивой женщиной. К тебе придет сила, с помощью которой ты станешь очень красивой. И сможешь использовать эту силу — красивую силу, — чтобы добиться в жизни того, чего хочешь.